РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВМихаил Поздняков
Да не убоюсь я сумрака
09-09-2025 : ред. Борис Кутенков
Из цикла FINITA DELLA DOLCE VITA
я всё-таки понял, почему иногда
так не люблю этот город.
просто я водил тебя целоваться
не в самые лучшие места.
я как минимум забыл показать тебе:
железную дорогу под звëздным небом;
берег озера в рассветном тумане;
странные гаражи за заводом,
где пахнет свежевыпеченным хлебом, —
в общем, много чего забыл показать,
только кровать почему-то не забыл...
ночные прогулки лечат:
напоминают о величии мира.
в этом мире есть звëзды, планеты, дождь.
однажды дождь стал причиной, почему
я зашëл к тебе и мы переспали.
но суть даже не в этом, а в том, что дождь,
когда выпадает, убивает сотни рыб просто
потому, что озеро не выдерживает дождя.
в такие моменты я люблю этот город
за то, что он меня не выдерживает
и выплëвывает в самые неприкаянные углы.
мы с ними братаемся, и я обещаю,
что впредь я буду целовать своих любимых
там, и только там.
но это уже будешь не ты, и
это закономерно, как смерть лосося
в брачные ночи озера и дождя.
юмала
из пустоты, ex nihilo, out ov the void
рождается делириум яркости,
не дающий спать по ночам.
моë лицо всегда повëрнуто к чëрному зеркалу,
чтобы проснуться, когда загорится окно чата.
из синевы, из звуковой волны
lacrimosa китов, из мирового
океана печали
рождается вихрь, разбрасывающий по комнате
ремни, штаны, майки и высохшие пакетики чая.
яко же в сущности вещей каждый миг – струна.
любой метр воздуха можно порвать
и соткать из него себе руну;
но только не в те моменты, когда
я иду по улице, похожей на ту,
по которой хожу в каждый из своих будней.
все мои моменты слабости и красных глаз
от пересечения взглядом с девушкой-лебедем
не родят новых песен, это всë не для вас,
ведь культурный герой должен дарить огонь,
преодолевая первобытный хаос,
а я даже не способен преодолеть лицо,
созданное путëм смешения тысячи поколений.
я надеюсь, что это всë не всерьëз.
что осталось дрейфовать всего пару лет,
и вот-вот я отыщу в теле города щель
и вытащу из неë кровоточащий гвоздь,
и тогда воспрянет от сна благородный олень
и сбросит ненужных нас с окаменелых рогов.
я надеюсь, что хаос комнат за 17 тысяч в месяц
это просто очередная смешная игра богов;
слово, вставленное не на своë место,
приложение к приложению
к двадцати двум томам народных песен.
я надеюсь, что когда небо закроется надо мной
крышечкой своей, как над кастрюлькой,
да не убоюсь я сумрака
и температуры в сто градусов цельсия,
и да не возмолю к верховному богу укко
осветить мне путь своей молнией-стрелой,
яко я сам могу видеть во тьме, и гореть,
и быть золой.
я надеюсь, что когда небо закроется надо мной,
оно закроется над нами всеми,
и лебедь не унесëт в своей лебединой памяти
момент, когда я был самым слабым богом
во всей (несовершенной) вселенной.
пепел порхает в небе, и это пчëлы, хивсевы девы...
качаются лодочки, сосновые спины кряхтят:
полнится манала (или по-русски ад).
и я знаю, что все мы там будем одинаково голые...
(могут ли картины галлен-каллела врать?)
я смотрю в чëрное зеркало озера,
а оттуда мои же искорки глаз глядят.
тот человек
тот человек был старым.
я читал это в его хрупких ногах,
по-мыльному мягких руках и по-собачьему верных глазах.
тот человек был грустным,
я читал это в его тяжёлых движениях,
по-туманному тихих фразах и по-лошадиному горьких вздохах.
тот человек был одиноким,
я нигде это не прочитал,
мне это рассказали, когда я вышел из магазина, где он работал,
на улице, по которой никто не ходил, кроме него,
в городе, который никто не знал лучше его.
тот человек был кроткой частичкой
корпорации,
делавшей бутерброды по рецепту.
переоценённые, и соуса слишком много местами.
я нигде это не прочитал,
я так чувствовал.
а ещё я чувствовал, что тот человек был добрым,
и это было самое главное.
спасибо за бутерброд.
по рецепту, переоценённый,
зато соуса достаточно.
и любовь, неотданная кому-то когда-то,
на зубах и на сердце осела;
приятно...
где он теперь, тот человек?
не Ларрой ли летает меж деревьев?
не Данко ли светит на небе?
где бы он ни был — я знаю — там тепло,
пускай и по-прибойному грустно,
по-закатному тихо,
и как будто в спину дышит по-родному приветливая,
но ненасытная смерть,
которой тот человек переплатил тысячекратно;
несравнимо с ценой бутерброда,
которые я покупал каждый день,
но из них запомнил один на всю жизнь вперёд.
саша
у депрессии женское лицо и имя
тонкие, белые, ненастоящие волосы
глухой блеск глаз, в которых топятся крики
желтоватый или смирно-розовый
горько-чëрные губы как пятно на лбу у коровы
в 16 лет, я помню, плача, забил еë насмерть
она похожа на стаю пушистых воробьëв
в которой хочется проявиться и показаться
солнце так мимолëтно и единственно
его любви не хватит на всех, не хватит
в 10 лет, я помню, уже рисовал
картинки, в которых сбрасываюсь,
а потом их прятал, когда ты говорил, что всë же
поиграешь в придуманные мной карточки
видишь, сейчас в моей картотеке
259 придуманных мной карточек
любви солнца не хватит на всех, поэтому
она ничего не значит
у финнов есть слово «tuska»
от русского «тоска», а переводится «боль».
как выходит, что финны чувствуют
русское сердце глубже, чем русские?
те финны, которых тоже
люди из телевизоров хотят уничтожить;
думаю, горько жить, зная, что тебе хотят смерти
но горче узнать это в самом конце.
лес шепчет на северном диалекте
отражается на женском исхоженном лице
говорят виноват недостаток света
говорят недостаток чистоты
говорят это я вчера громко
бился головой об рельсы
и это всë говоришь ты
а я говорю что стоит дожить этот текст
стоит выступить с ним на мероприятии
где попросили что-то яркое и не депрессивное
поэтому у неë и женское лицо
его так сильно хотят чем-то скрыть
а я говорю что даже между 5 a.m. и 6 a.m.
есть время когда маленькая девочка видит
неубранный труп кита на пляже
и солнце исходит погладить
всех униженных и несчастных
а я падаю из вырезанной кислородом утробы
и понимаю что только сейчас,
раз в обугленный жизненный цикл,
его любви может быть — достаточно
так что
смыкайте небо и отменяйте за тусклые строки!
оставляйте скамейки в сквериках пустыми
и уязвимыми со всех сторон света!
очищайте сообщения-свидетельства
жалости, но что-то всё равно остаётся от этого.
я помню как мы пошли с ней пить
и она сказала что ей нужно забрать сухоцветы
что это всë что осталось от прошедшей любви
я сказал что настоящая любовь не проходит
у неë тоже женское лицо
и его просто не видно
ласточка
я очень прошу тебя. не улетай
к огромному красному солнцу.
я знал птиц, печальных как рай,
что тоже летали к огню,
пока он не ужалил их страшной сыпью,
красным пятном не обезобразил их груди.
видишь? там. среди веток,
прячет свой стыд и ожог от мечты.
тысяча мокрых снегирей в холодильнике города
выходят на митинги и просят запретить солнце.
площадь молчит, когда пятна взрываются.
красная кнопка. звезда-тиран.
и перья, перья,
и тень от перьев на белом,
и тень размером с планету.
я очень прошу тебя: останься здесь.
я вижу, как ты грустна, и толкаю к твоим ногам
жёлтый мячик. я умоляю тебя: не улетай.
я качу к твоим ногам жёлтую машинку
я веду к тебе за рога жёлтого бычка,
я рисую тебе на лице веснушки,
а они текут по щекам.
в какой-нибудь самый багряный день
в какой-нибудь самый
когда-все-цвета-вышибут-себе-мозги-на-
-стенку-заката день
в самый как-будто-небо-позвали-на-свидание-
в-дорогой-ресторан (видимо, из фильма «меню») день –
я научусь ненавидеть солнце.
объясните мне зависимость от чего-то столь далёкого!
как по-человечески и как тоскливо.
гляди: обугленные крылья иволги.
гляди: избритое ожогами лицо ласточки.
пугающая, как тропические болезни,
опухоль на горле большого фрегата
(пришлось гуглить, чтобы показать)
я тебя заклинаю: будь, будь, будь здесь!
когда ветер принесёт весть (будь здесь)
что на солнце тоже кто-то есть (будь здесь)
что нужно только крылья развернуть (прошу, будь)
и взлететь в торф небес (здесь)
когда всех птиц что прячутся по крышам и кронам
(здесь) на гремящие плазмой поля призовут (будь)
а те с лёгкостью пришедшей топиться девственницы
(здесь) туда упорхнут (будь)
тени растут провожая в последний путь...
...мне очень темно и страшно
в дыму от твоих костей
когда он уляжется, выжгите кто-нибудь
чёрную тень твоей смерти
с моего лица.
я никак не могу еë спрятать. но что страшнее:
не могу спрятаться от неë сам.
рыбки
как в тундре олень рогами прорезав небо:
белая смерть копытами — стук-постук;
как бледный пастух
из страны неизвестной, северной
привëл это стадо блеющих злобных рук
глас народа христа распял, я выучил это в десять
и с тех пор прибиваюсь рыбкой,
греюсь за счёт вражды:
все мы холодные пальцы,
срубленные к чёрту леской;
рыбак про..ся, пытаясь нас передружить
рыбак про..ся и скрыл про..б за иронией:
ноуноуноу, мистер фиш,
ю ар гоин ту зыс б..й цирк;
любовь в эпоху #me2, мимикрии,
бесплатного порно,
и признание на языке поколения безъязыкости
кто вообще вы такие? не звал вас, идите с богом!
постарайтесь, шатаясь, ему не выблевать
всю обезьянность души.
мы — русские, с нами — блок,
разговоры о важном и одиноком,
непреложные и безысходные как жи/ши.
очевидные как секс после трёх часов дыма и чая,
нервный и жалкий, лишь бы ни разу не чувствовать,
что любовь — чешуя, близость — кости,
и рыбий глаз отвечает
на стеклянную преданность крюком до самого пульса.
переводчик, не тужься! признай,
что них.. ты не знаешь!
прими пулю в лоб за провал самой важной миссии!
и иди за хароном, за гамлетским звоном,
в самый дружеский стан
(смерть нас всех перемирит;
мы — смертники, с нами — ми́сима).
мы — жестокие, с нами молитвы за упокой
врагов наших как можно скорее, сырее, язычистей,
чтоб Атон был похож на гриб,
а рука близнеца — на кольт,
а любой интернетный трёп — на кризис двуличности.
все мы пальцы и члены, матки и ранки,
плюющие кровью,
матаранги, маканы и прочий бездарный блэкстар;
самый ненавидимый краб — краб, живущий в ладах с собою,
самый сильный страх — что ты
этим крабом не стал.
самый лютый птср (как раньше) – от ядерки,
близь её, близь, как школьницы –
духовную зрелость.
когда ты станешь скелетом, я
посмотрю в твои маленькие,
в твои чёрные, ни на что не способные
без лающей челюсти.
человек человеку – волк, а человечеству – моль,
но мой полис не стены, а люди: кипеть так кипеть!
обезвоживай, боже! что будет?
бездыханный не знает боли,
а заблудшие руки, даже с оружием,
ищут только дорогу к Тебе.
con te partirò
я знаю что поэзи это то
что идëт после кон те партиро
а что там дальше то уже неразличимо
иноязычно; и подпеть не в ноту
и подыграть не в такт а просто так:
послушать помолчать ногою постучать
расшаркаться как будто предо мной бочелли
и улепëтывать скорее по дорожкам
к причалам где сирокки лодочки качают
а дети в коми-кыве это челядь
такому тоже где-то научают
запутанна многоязычность как
поэзи итальянских улочек
научность перепутий вымирающих народцев
наушность завалявшихся в кармане песенок
и эти тоже выпадают повсеместно
и растворяют прозу своей громкостью
и то уже не ветер лодку нëс а слово человека
и только ветер водворяет слово в вечность
и даже он на итальянском что-то шепчет...
тлеющий эдем
поезд от почты россии
везëт незакрытых гештальтов
по шару из пластилина,
по рельсам из стекловаты.
он разовьëт свою скорость
выше любого предела;
из всех поездов этот поезд –
самый здоровый и смелый.
он разовьëт свою скорость
выше любого предела,
он разобьëтся о поезд другой,
и их трупы очертят мелом...
ещë один бэнд не доиграл свою музыку,
и крутится дальше шар.
ещë один муж не долюбил свою женщину,
но крутится дальше шар.
ещë одну башню построят из мусора,
но крутится дальше шар.
ещë один стражник порядка стал мусором.
мой пластилиновый шар...
им всем не хватило здоровья психически,
что же мог сделать шар?
им всем не хватило для подвигов смелости,
что же мог сделать шар?
никто не хотел быть вторичностью,
но крутится дальше шар…
может, не надо рыпаться?
может, не надо ждать?
эдем дотлевает.
два солнца над солярисом скрылись.
бог слишком долго выйти из машины силился.
я верю, что бог – любовь, но в себя он не верит.
уезжает горящий поезд в промозглый север…
я – беру новый кусок мокрого пластилина.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк