РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВАнна Трифанова
Амальфи
23-09-2025 : ред. Сергей Круглов
***
Амальфи - ветка Эдема,
раскрывает море как устрицу,
и жемчуга его вплетает в волосы,
словно наяда, подплывающая к берегу.
Твои берега, Амальфи,
скрываются в золотистой пыльце,
где утренняя дымка рассвета
розовым бутоном расцветает,
распускаясь в росе и неге.
Гроздья винограда на берегу лопаются,
истекают соком, но море не дает выйти на берег,
не выпускает из своих объятий.
***
Купание в утренних глубоких водах,
цепляясь мизинцем за искры солнца,
чтобы лечь в волну как в колыбель,
и смотреть в небо, то приближая далекие облака,
то растворяя их взглядом.
Синие птицы на гориизонте.
Бусинки песка.
Сплетающиеся тропы террас
то спускаются вниз к морю,
то поднимаются куда-то вверх
в полупрозрачный мир облаков.
Расцветающие весной
асфодели и анемоны
прядут ткань земли,
и узор из птиц вплетается по краю.
***
Песня ветра,
устремленная в сторону полюсов мироздания,
не потревожит глади души,
мир царит на твоих берегах, Амальфи.
Осторожно, шелестом трав
и трепетом листьев
ведет свой рассказ здесь время,
если оно существует на свете,
в чем усомнились бы твои постояльцы,
если бы не считали его забавой,
способной вести хитроумную игру,
раскладывая пасьянсы из его наслоений.
Слои времени,
как многочисленные коржи на торте,
тонкими тканями одевающие эти земли,
переливаются и мерцают,
манят своей игрой,
так что все живут одной ногой не в своем времени
и не в своей юности.
Тихая песня ветра,
расплетающего девичьи косы,
в сонном жужжании пчел о том,
что письма в коробке
из-под шоколадных конфет
не имеют другого адреса.
У мира есть дверь, Амальфи.
***
Лучезарные белые скалы
на тонком острие безвременья,
вблизи от яблоневых садов
золотого века.
Амальфи, твои стопы -
на плитке затопленных римских купален.
Их горячие источники
как будто еще согревают тебя зимой,
и весна наступает раньше обычного,
проклюнувшись золотистыми цветками.
Край трепетной неги,
затерянный в лабиринте времени,
чья дверь еще открыта
всем странствующим и заблудшим римлянам.
Дымка над морем - твое дыхание,
словно ты в полусне разметала волосы,
и щеки твои розовеют румянцем.
***
Край мира так близко,
что ветер струится за ворот
подобно Гольфистриму.
Загляни туда,
и мысль уже темной воронкой
уносится в даль подсознания,
но торопливо выпархивает обратно птицей,
черничной сизоворонкой из куста.
***
Скользящие полозья времени
слабы и беспомощны
в этом краю вечной юности и отдохновения.
Закрывающая лицо жизнь здесь распахнута и свежа.
Девы весны, обрывающие на лугах нарциссы памяти,
смешливы и ветрены.
Небо заглядывает в глубину сердец
и не находит там ничего, кроме той,
что ведет причудливыми тропами неизвестно куда,
и молчание южного неба
как милость и плен,
освободиться из которого никто не желает.
Окрыляющая Амальфи,
где даль полноводна мечтами,
а острова исполнены красотой.
Из тоски по раю сотканы облака,
укрывающие их,
из причудливых грез и феерий.
Отступи, разочарование,
здесь нет твоих городов.
Амальфи цветет
и сочна как спелый гранат.
***
Белый город на отвесной скале.
Касаясь нагретой солнцем двери,
рука чувствует,
что пальцы ее запечатлели мгновение,
и оно останется где-то здесь
навсегда,
чтобы пребывать и расширяться
до немыслимых смыслов,
отрадное и яркое.
Амальфи, светлая дева радости,
ласточки вьют гнезда под твоими крышами,
и цветущая бугенвиллия оттеняет балконы.
Открывая окно комнаты,
оказываешься наполовину в небе,
но белое платье города
влечет за собой не меньше,
чем далекие странствующие облака.
Вот облака-горы и облака-корабли.
Белое платье Амальфи светится,
и мир сходит на город в благоухании дней.
***
Тишина и свет
разлиты в янтарном воздухе,
и теплые воды не размыкают объятий.
Красота дня раскрывается как цветок,
питаясь росой и солнцем.
Тучи мира не застилают тебя,
и отражения в воде все явственней. Искры в каплях воды,
облака как отбившиеся от Млечного Пути овцы...
Возвышающие, вдохновенные капли
из волшебного грота нимф в кипарисовых рощах.
Свет падает на песок, и кажется, его можно коснуться большим пальцем ноги,
он как пузырьки от шампанского.
Ветер касается плеч, играя шелковым шарфом.
Куст розмарина отдает аромат ветру,
и розмариновая нота шлейфом
стелется по берегу, проникая повсюду. Между камнями шмыгают ящерки.
Роза ветров закручивает платье
против часовой стрелки,
обнажая поцарапанные о гальку колени.
Сердце то расширяется,
касаясь морского горизонта,
то сжимается до размеров цветка.
***
Сладкий мятный вкус
приправлен соленым,
вода на уровне рта.
Волна скользит вдоль линии тела,
немного сбивая дыхание.
Касается спины,
словно прикосновение пальцев.
Амальфи целует ноги своих пловцов
и обнимает их за плечи.
Прекраснее морских нимф, ее царство беспечно.
***
Легкая дымка безветрия,
голубая галька на берегу,
раковины...
Море за окном шепчет страстные письма.
Хрустальные туфельки моря подойдут на любую ногу,
только не отдавай свой волшебный голос, Амальфи.
***
Прозрачные сети мира,
уловляющие своих Энеев
зовом пространным и тихим.
Нити, тянущие корабли,
то напряжены, то ослаблены,
и свобода моря является и наслаждением,
и праздником.
Летний сон в прозрачной вуали света,
когда девы ветра
выходят на берег в истоме штиля,
и тишина проникает в сердце
как многослойное небо,
один из слоев которого похож на фиалковый сироп.
***
Голубая ткань палантина уносится ветром,
словно воздушный змей,
и сливается с цветом неба, невидимая.
И кружево облаков ,
пришитое к краю моря,
белоснежное и скользящее.
Расцветает узор заката,
и в золоте этого мира разметались
перья зари.
Ароматом клубники
наполнен неподвижный воздух,
застывший на мгновенье до захода солнца.
***
Время достает из-за пазухи жемчужины
и нанизывает на нити дней.
Янтарный закат у моря,
словно масло, растекающееся по небу,
и капли сочатся с краев.
Соленый свет моря таинственный и чужой,
как аметистовое окно в прозрачные сумерки.
***
Далекий фонарик проплывающего корабля...
То ли забирает частичку души с собой,
то ли, наоборот, оставляет ее здесь, на камнях.
Ветер становится прохладнее,
звезды как мелкие странствующие изумруды мерцают, увеличиваясь и преломляя лучи,
если прищурить глаза и посмотреть сквозь ресницы.
Улетучивается печаль,
и сонные миры сумерек
отвечают пением цикад на биение сердца.
***
Каждое стремление к чуду
встречает сопротивление воздуха
и притяжение земли...
Но свет невечерний уже горит в твоих небесах, Амальфи.
Легкой рукой Бога открываются соты вечера,
и ветер с моря приносит девять жизней.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк