купить лабораторные стойки
 

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Денис Демьянов

стихи лета 2025
24-09-2025 : ред. Алла Горбунова



     print    



***

Однажды все станет неважно, кроме:
ты это видел?
Ты видел это своими глазами?
Ты правда свидетелем был?
Услышал ты?
Разглядел?
И не спрашивай что это будет –
оно случится не раньше, чем когда скажешь: узрел
Оно будет больше,
страшнее,
сильнее,
и всего будет краше на свете,
теплее,
нежнее.
Невозможно его не любить.
Что бы ни было –
оно вдруг будет родное,
хотя было всегда далеко и чужое,
оно станет свое.
Вдруг далекое станет близким,
опрокинется мир,
в духе и истине в свете нетварном
всё вдруг станет иным и другим,
всех вещей брачный пир.
Возможно, это будет какая-то мелочь,
нелепость,
случайность,
но в ней отразится весь мир.
Впервые все станет видно,
из поля зрения
исчезнет слепое пятно.
Все останется чем-то таким же, чем было,
но из чего-то другого,
из чистого блага,
из прозрачной любви.
Не бойся,
это продлится недолго,
и оставит после себя только этот вопрос:
ты это видел?
Ты был там?
Ты помнишь?
Ты видел, как звезда обернулась тюльпаном?
Ты разглядел, ты успел?
Никто тебя об этом не спросит.
Тебя узнают по взгляду –
в глазах отныне будет  весь мир.
Он был там всегда,
но впервые увидел,
сам себя разглядел.
Не узнал,
а просто вспомнил,
что-то важное,
из старых сказок
из собственных снов.


МОЛНИЯ И АНГЕЛ
 
                                                             К.
 
Холодно дождь старая голубятня
вместо флюгера ангел испуганный мокрый дрожит
В воздухе огненный столп —
                  молния в небе застыла, ангелу говорит:
 
 
Страшно тебе, милый друг?
Сидишь тут растрепанной птицей безумной, не бойся,
дай слово сказать
Молния ангелу молвит: Ты грома боишься.
Этим громом был ты, я была вспышкой, ты –
                                                     криком, но не грусти́:
мы оба из света и оба из неба.
Я резкая, жесткая, яркая, смелая,
ты нежный, мягкий, спокойный и тихий, и в общем-то трус,
но это, знаешь, не очень-то плохо.
Синева аметиста, прозрачность алмаза, янтарные слезы балтийской сосны -
застывшие искры -
моих о землю ударов, слепящего мига, в глазах твоих - мой ожог
Звезды - царапины наших сестер
Шелест травы, падение капли, трепет пера, дрожь листьев -
твоих крыльев дыхание
Я - твердость камня, ты - сердце воздуха
я образ, ты голос
ты сеешь ветер я свет
Ты невидимка, я на глазах оставляю пятно
Голос твой тихий, и почти никому он не слышен
Ты помнишь? На земле когда-то водились драконы
Крылатые змеи... Знаешь, кто это был?
Те, кто меня не боялся, пил меня и питался,
кто доверял и не испугался,
кто сделал шаг веры навстречу,
кто крылья обрел и полета пространство.
Я их вскормила для неба,
а не для войны и раздора,
огонь их для праздника был,
а не для убийства.
Ты проклял их, ты от них отвернулся и испугался.
Но драконы, милый мой ангел, точно такие, как ты.
Они ждали вашего брата, ждали шага навстречу, но очень устали.
Феникс, жар-птица, крылатые змеи из вепсских лесов –
все они с молнией когда-то дружили, и не тяготились
резкостью, пламенем, скоростью…
Крылья даны тебе обнимать озябшие души, перьями крыл касаться
пассажиров метро,
теплое слово шептать среди ночи беззвездной,
от ветров укрывать и от зноя,
тем кому плохо подарить немного покоя,
в скорби - радости, в суете - тишины.
Вспомни об этом, и ты станешь легче,
ноша поднимет тебя, легче воздуха станешь,
крылья обсохнут и предадутся полету,
воздух вновь станет твой,
облака - одеялом, солнце - печкой, игрушками - звезды,
молнии перестанешь бояться, собственной тени –
отражения взгляда, грома –
голоса эха, неужели не понял, кто я? -
 Твоего полета черта,
  твоя яркая тень,
      твоих крыл тяжкий шрам в атмосфере,
          карта того, как ты пал.
 
Как выглядит молния,
что сказал ангел,
все эти образ и слово –
об этом не помнит никто.
Молния ангелу молвит
Ты что милый ангел, плакать собрался? Плачь. И знаешь:
тут ты прав,
мне действительно проще, ведь за меня плачет дождь.
А вы… когда покидаете землю, все плачет снегом –
с неба сыплются мелкие, как их, снежинки?
И они тоже красивы,
зимой можно обойтись и без вас,
зимой белизны хватает на всех, как и без меня –
молний зимой не бывает,
но все дело не в этом, а в том что красота больше нас.
Что дрожишь ты, озябший и мокрый,
страшно тебе, одиноко?
А представляешь: всему городу страшно:
молния в небе застыла чтоб с тобой, твою мать, говорить.
Сейчас вечность во времени все получили,
встало мгновенье и оно не прекрасно:
тебе плохо, все ждут.
Ты видел, как бьется горный хрусталь –
                                                       твое сердце.
Это не страшно, одно - на тысячу мелких кристаллов,
но все остаются собой,
все теплы и прозрачны,
радугу после ливня способны все отразить. 
Крылья даны не для счастья, а чтобы к нему поспешил,
не приобрел, а подарил.
Почини голубятню, вставь стекло, поправь крышу и травы настели,
птицам корм принеси птицы вернутся ты только жди.
 
Короче, делаешь дальше трудную работу любви,
ты загнался, потому что подумал, что сдохнешь,
а увы, ты бессмертен - и как-то это прими.


***

По полярной пустыне я шёл, по тундре.
Лед, белый снег, ветер - они в сердце моем навсегда.
Я мало что помню, не знаю, куда шёл и откуда,
только лед этот, снег.
 
Я помню камень с зеленой лишайной прожилкой.
Он в сердце моем навсегда.
 
Я вышел к лесу, где полярные ели
- там встретил волка,
мы огрызались, мы разминулись,
но в сердце моем он навсегда.
 
Я встретил рысь, я видел медведя,
я слышал глухарей на току.
Я видел травы и шишки,
грибы, сухой лес,
ручьи и сырые овраги.
Они в сердце моем навсегда.
 
Я встретил избу,
в ней двух стариков,
они дали кров и тепло,
чарку водки и нары.
Я согрелся.
Они в сердце моем навсегда.
 
Я шёл через реки, ущелья,
через закаты,
через ветер и дождь,
через лесные пожары.
Я их очень люблю.
Я вышел в город,
там тысячи мёртвых,
там боль и глад,
я их полюбил.
 
Их души стонут, трепещут и плачут –
я не знаю или не помню о чем.
 
Наверно, о снеге, о дикой тундре,
где тишина, пустота, белизна.
Все души в сердце – рвутся на волю,
звери и травы, камни и воздух,
все что я видел, все что полюбил.
 
Всем им тесно и душно,
они страждут полёта и воли.
Пронзив мое сердце, они заливают –
мир мёртвых –
светом и красным.
 
Я в яме очнулся,
темнота и я плохо помню, но смутно вижу –
тот камень с зеленой лишайной прожилкой.
 




     print    

b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h







πτ 18+
(ɔ) 1999–2026 Полутона

              


Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк