RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Юлия Тишковская

частокол

04-01-2008





Частокол
(сборник стихов)

* * *

Наступите
друг другу
на ноги –
не поссоритесь,
будете жить
долго.
Столкнетесь
лбами
неловко –
из искры –
в пламя,
прямо
в духовку –
задохнуться
запахом
июльской улицы.
На седьмом этаже
адарая
все сбудется,
все
когда-нибудь
будет,
потому что
я
так
знаю

июль 2003 г.


* * *

Времяпрепровождение.
Это мы
провожаем
наше время
так медленно,
чтобы оно
еще успело
сказать,
что останется с нами
навсегда,
навсегда.
А оно
молчит-улыбается,
все-таки
уезжает.

ну и пусть

июль 2003 г.


* * *

Комары
пьют
нашу усталость,
выносят на свет.
Потом
чешется-чешется
пустое место,
как будто
без мысли.
И ты начинаешь
верить
во что-то еще.
Комары –
это не плохо.
Проза жизни.
Так надо –
и
все
тут

июль 2003 г.


* * *

Так научи меня,
пожалуйста,
как-нибудь
по-другому:
не так, чтобы
сразу,
и не так, чтобы
слишком
много,
и даже не
очень
сильно,
и чтобы потом –
не больно.
Ведь как-то
живут все.
Как-то живут.
Живут как-то.

или?

июль 2003 г.


* * *

Так же грустно
недостроенному дому,
как мне,
когда я улыбаюсь
в ответ.
Заварить двери,
чтоб никто
не видел:
там – было.
Как будто бы лестница
никуда не ведет.
Ночные сторожа
дремлют
за вахтенными журналами.
Мы уезжаем
головами
вперед,
чтоб не дрожали
подбородки от плача.
Твоя подача.

опять
недолет

июль 2003 г.


* * *

Холодное молоко?
Да ни в коем
случае!
Горло не выдержит,
не на шутку
обидится.
Чай?
Ну давай
поставим чайник,
надо же нам с тобой
что-то делать.
Молчать, например.
Захлопаем ресницами,
наморщим лбы.
Пусть будут
морщины.
Кто однажды увидит –
просто
будет
сильнее любить.
Без оснований
и
без причин

июль 2003 г.


* * *

Бросай в корзину.
Все в корзину.
Только кольцом
на пальце –
с чем не
справиться.
Носи его долго.
Тот же крестик.
Ну и…
Самодовольно
будем
предельно честными.
Пусть кто-то войдет,
раз кто-то
всегда уходит.
Очень
медленная
любовь. –
на взводе.
Слишком
медленная
любовь
тлеет-стелется,
видишь,
вроде?
Черные дыры
картошкиного мундира.
Если не выключить
вовремя –
непременно разварятся.
А потом
обязательно
лопнут.
Хватит сил – честными?
Справимся?

пауза

Просто я
жду
следущую песню,
которая
мне
больше
нравится

июль 2003 г.


* * *

О чем трубят
иерихонские трубы
нашей самой
безмятежной улыбки?
Не могу,
когда
звуки – в кубе.
Лед мозга
такой хрупкий.
Зачем трубят
иерихонские трубы,
когда хочется
только
скрипки

июль 2003 г.


* * *

Его,
который
приклеивал листья
вместо деревьев
к старым дверным ручкам;
танцевал
на
пыльных разбитых пластинках
стильно,
измученно;
выгонял зайцев из домиков
в час апрельского половодья;
пил реку,
ложился и
плыл
куда-нибудь,
нисколько
не печалясь.

В безвременьи
шептал простуженно:
«Я люблю тебя!
Только
не смей высылать мне денег.
Не нужно.»

Его,
который
приклеивал листья,
его,
который…
который…
который…

недоуспел
и
умер
при жизни.
На середине реки.
От голода

июль 2003 г.


* * *

Одна
очень милая тетенька,
вернувшись весной
из Китая,
твердила:
«Ведь вы все –
умрете,
а детский сад –
останется».

Ей говорили:
«Дура!
От риса поехала крыша!
Выдумывает!
Просто какой-то бред!»

А через десять лет
каждый, кто это слышал,
стал раствором
питательным,
в сущности,
даже торфом.
А она
в детском садике
работает
вос-питальницей,
все время
молчит
и курит
прямо
в открытую
форточку

июль 2003 г.


* * *

Были сначала
длинные-длинные.
Теперь – короткие, -
волосы –
память.
Чешуйками –
створками
закрылись, и –
знать не хочу больше.
Бородинским хлебом
спать горько,
камнем черствым
по середине пробора.
Голову –
в дырку
забора.
Не проходит.
Смешно, да и
только.
Ты гасишь
споры
иголкой
окурка, -
чуть-чуть
больно.
По краю-
по краю-
по краю
течет река Волга, -
подгоревшая шкурка
вдоль небосвода.
Там
всё
всегда
знают.
Провожать
не велено, -
строгий внутренний голос.
Чтоб не увязнуть, -
несерьезной, -
уйти, не каясь.
Никто не посмотрит
мои слезы,
никто не
никто не
мои слезы, -
это когда
я
шатаюсь

август 2003 г.


* * *

Выбравший для меня
время кидать камни,
клеит коробочку,
их туда вкладывая,
и приближается с каждым моим замкнутым
кругом из плит.
Камни исполняют желания.
Камни помнят, что я – злая.
Но перед тем, как
точно узнают,
плачут
навзрыд

август 2003 г.


В люди

Жуки, разбитые
о ветровое стекло.
Радужные крылья –
бензиновой пленкой,
ручейком под ногами
растворяются.
Кто-то едет на высокой скорости,
а кто-то летит,
знает и
разби
разби
разбивается.
Не разбирается,
что хорошо,
а что – лучше.
За двумя зайцами –
очень
тяжелый
случай.
Не выживешь.
Такие хрупкие хрустальные шарики
убиты
хвостиком
мышки.
Поскребу-наскребу по сусекам.
Не специально, но
предумышленно.
Баба била-била
вместо яйца – деда, -
так хотелось
золотые слезки!
Придешь поздно –
останешься без обеда.
Без ночи.
Без ужина.
Без моих дурацких вопросов.
Мы не скажем,
где мы были,
не скажем,
что делали.
Потому что
разбиты.
Потому что
нас нет уже.
Так, какие-то
крошки.
Остатки супа в тарелке.
Зажглась зеленая стрелка –
значит, надо идти
кошками-мышками, -
все сначала,
пока суп не съеден,
значит, надо,
и так
будет.
А жучками –
всегда
успеем.
Всегда успеем
разбиться
в люди

июль 2003 г.


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah