RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ревнители бренности

Павел Фокин - О Ревнителях Бренности

22-10-2004





«Ревнители бренности» из Калининграда.

Калининград 50 лет был добропорядочным советским городом. Вдруг случилась Перестройка, и все заговорили про Кёнигсберг, на руинах которого возведён самый западный областной центр России. Понятно, что жители Калининграда про Кёнигсберг сами-то никогда не забывали. Да и как забыть: руины руинами, но и осталось довольно много всякого – дома, улицы, парки, озёра, даже какие-то исторические памятники с могилой Иммануила Канта возле развалин Кафедрального собора, не говоря уже про звёздное небо над головой и нравственный закон внутри. Но думать им про всё это строго запрещалось. История края в местном историко-художественном музее начиналась с 1945 года.
Жили слухами, легендами, мифами. Романтично и двусмысленно.
Теперь историки смело смотрят в прошлое, вытаскивая из архивной пыли забытые имена и события. Почему-то даже решили отмечать 750-летие основания города. (Тут явное недоразумение: городские права и собственно имя Кёнигсберг город получил лишь 1724 году – документальный факт! До этого времени было несколько самостоятельных поселений. Даже в гербе Кёнигсберга это отражено: гордый прусский орёл несёт на своей груди три щита.) Оказалось, кроме Канта, в Кёнигсберге родились, мужали и творили многие представители немецкой культуры: писатель, художник и композитор Э.Т.А. Гофман, просветитель И.Х. Готшед, философы И.Г. Гаман и И.Г. Гердер, астроном и математик Ф.В.Бессель, физик Г.Р. Кирхгоф. Бывали в Кёнигсберге М. Лютер и Н. Коперник, философы И. Фихте и И.Ф. Гербарт, нобелевский лауреат 1924 года в области литературы Томас Манн. А уж сколько русских классиков проехало через Кёнигсберг - и не перечесть: от Болотова и Карамзина до Маяковского и Есенина. Есть что вспомнить!
Вот ещё одна давняя история. В XVII веке местные литераторы, музыканты, художники и философы, объединённые узами дружбы и общими духовными устремлениями, организовали артистический кружок, назвав себя в духе барочной традиции «Ревнителями бренности». Атмосфера эпикурейства, взаимного доброжелательства, шуток и творчества сопровождала их собрания, обычно проходившие за пиршественным столом в саду в беседке, увитой побегами тыквы – символа скоротечности земного бытия. Инициатором собраний был поэт Роберт Робертин (1600 – 1648), высказавший свою идею в 1636 году, а несомненным лидером и духовным центром – крупнейший немецкий поэт эпохи барокко Симон Дах (1605 – 1659), профессор поэзии (а с 1656 – ректор) Университета имени герцога Альбрехта (Альбертины). В памяти тихого, провинциального, филистерски благодушного Кёнигсберга явление «Ревнителей бренности» запечатлелось надолго. В довоенном Кёнигсберге в честь Симона Даха была названа улица. А потом город умер. Казалось, вместе с ним умерла и его история.
Но вдруг в 1999 году объявились новые «Ревнители бренности». Тени прошлого выплыли из туманных рассветов и приветствовали новое поколение поэтов, художников и музыкантов, поселившихся на берегах Прегеля столетия спустя. Молодых калининградцев объединили те же чувства, которые в своё время продиктовали Симону Даху слова одной из его песен:

Что нам всего присущей,
Что краше всех прикрас?
То дружбы свет, живущий
Вовек в сердцах у нас.

Какое это счастье –
Любви и дружбы жар,
Душевное участье,
Нам посланное в дар!

Новые «Ревнители бренности» собирались под крышей Немецко-Русского Дома, выступали перед различными аудиториями Калининграда, ездили в Советск (Тильзит), в 2000 году приняли коллективное участие во всероссийской акции «Культурные герои 21 века». Потом был небольшой перерыв, вызванный различными житейскими заботами. В 2001 году в День святого Валентина в артистическом кафе «У дяди Фрэнка» «Ревнители» сошлись вновь, чтобы отметить День влюблённых. С этого времени встречи возобновились – то «У дяди Фрэнка», то в кафе «Икстлан», то в читальном зале Межрайонной библиотеки г. Калининграда. Состав клуба в течение этих лет несколько раз менялся: кто-то уехал из города, кого-то увлекли новые проекты, подросла молодёжь, появились новые лица. На сегодняшний день «Ревнители бренности» из Калининграда – это поэты Игорь Белов, Пётр Варакин, Лада Викторова, Алекс Гарридо, Надежда Исаева, Антон Люциев, Сергей Михайлов, Андрей Тозик, прозаики Константин Давыдов-Тищенко, Сергей Миронов, Иннокентий А.Сергеев, Екатерина Ткачёва.
В настоящей подборке (данная статья написана как предисловие к подборке стихов «РБ» в журнале «Литературная учеба» - прим. ред.) представлена «поэтическая секция» «Ревнителей». Если бы не было алфавита, то даже и не знаю, по какому принципу пришлось бы её составлять – так непохожи друг на друга поэтические манеры, строй мыслей и чувств «Ревнителей». У каждого свой стиль, свои эстетические пристрастия и кумиры.
Игорь Белов мог бы быть первым не только по алфавиту. Его деятельная натура, живой характер, бодрая энергетика делают его неизменным лидером во всех начинаниях «Ревнителей», и не случайно, став членом Союза писателей всего год назад, он уже рассматривается старшими товарищами как возможный претендент на пост секретаря местной писательской организации. Писать стихи Игорь стал достаточно поздно, будучи студентом старших курсов юридического факультета КГУ, но сразу обратил на себя внимание яркой образностью, неожиданными, эффектными метафорами, смелыми ритмическими поисками и экспериментами с рифмами. Поклонник Рембо и Леонида Губанова, белокудрый и голубоглазый похититель девичьих сердец, он моментально стал культовой фигурой местной богемы. С лёгкостью завоёвывал победные места на различных литературных конкурсах. Не слишком охочие до изящной словесности калининградские газеты предоставляли ему целые полосы. В 2000 году вышло сразу две его книжки: сборник «Без поворотов» и поэма «Снежное семя». В 2001 году его пригласили участвовать во Всероссийском форуме молодых писателей в подмосковных Липках, где он обратил на себя внимание руководителя семинара К. Ковальджи. В составе писательской делегации Калининграда ездил в Польшу на дни Российской культуры. Стипендиат Министерства культуры РФ 2003 года. Его охотно приглашают на творческие встречи школы и библиотеки. За эти годы он совершил динамичную эволюцию от метафорического сюрреализма к бытовому гротеску. Сегодняшний облик поэзии Белова – это жёсткий гиперреализм в духе Бориса Рыжего и Леонида Шевченко. И ещё что особенно привлекает меня в Белове - то, что он живо интересуется современной поэзией, читает литературные журналы, покупает сборники и антологии, знает наизусть сотни стихов и с удовольствием их декламирует. Однако, не только писатель.
Поэтическая манера Петра Варакина артистична и, в отличие от стихов Белова, несколько умозрительна. Лирический герой Варакина – городской мечтатель, время от времени обнаруживающий себя в окружении досадной повседневности. Петру 25 лет, за его плечами несколько публикаций поэтических подборок в региональной прессе, участие в литературных конкурсах и поэтических акциях «Ревнителей бренности».
Лада Викторова – литературное имя филолога и педагога Лады Викторовны Сыроватко, стиховеда, исследователя творчества Достоевского, автора комментариев к трёхтомному собранию сочинений Г. Газданова (М.: Согласие, 1995). После окончания в 1990 году филологического факультета КГУ Лада уже почти пятнадцать лет работает преподавателем литературы в лицеях города, защитила кандидатскую диссертацию по педагогике, ведёт бурную общественно-просветительскую деятельность, являясь одним из лидеров региональной общественной организации «Молодёжь за свободу слова». Стихи пишет со школьных лет. В 1997 году выпустила книгу стихов «Грустный рай». Для поэзии Викторовой характерно обращение к культурной традиции, интерес к сюжетам из античности, христианской истории и мифологии, из истории западноевропейского средневековья. В то же время ей близка державинская нота русской поэзии, её отзвуки и переливы в творчестве Пушкина, Баратынского, Случевского, Ходасевича, Бродского. Стихи Викторовой строги, серьёзны, торжественны, в них чувствуется глубокая печаль и гармония, сопряжённая с духовной ответственностью.
Пронзительная нежность ультраромантического мироощущения свойственна лирике Алекса Гарридо. Это одна из самых трепетных душ в кругу «Ревнителей бренности». Здесь есть только любовь, но любовь особенная – бережная, тактичная, мудрая. Алекс печатается редко, имеет свой сайт в Интернете, подборка стихов опубликована в антологии «Нестоличная литература» (М., 2001). Пишет, между прочим, занятную прозу, псевдоисторчиеские романы в духе сказок Шахразады. Растит сына.
Надежда Исаева – поэт, прозаик и индеец. Любит детей и авторскую песню. Публикуется с середины 1990-х годов. В 1996 году выпустила книгу стихов «Города, цветы и птицы», стала победителем областного конкурса «Россия молодая» в номинации «Поэзия», ездила на Семинар молодых автор в Ярославль, по итогам которого была принята в Союз российских писателей. Скромная, застенчивая, с чудинкой, Надежда пишет светлые стихи и прозу, которые не так беспечальны, как могут показаться на первый взгляд, порой иронично-колючие, но всегда честные и искренние. И эта безыскусная искренность, может быть, всего притягательнее в творчестве Исаевой.
Антон Люциев (в миру Дмитрий Тимофеев) – открытие нынешнего литературного сезона «Ревнителей бренности». Он совсем ещё мальчик, учится в десятом классе, но молочные зубки его Муза давно уже поменяла на коренные. Как любой начинающий автор, он не лишён зависимости от предшественников, но без унылой подражательности и безволия. Немного страшноватый гибрид футуризма и панк-рока, выведенный Люциевым в лаборатории его юношеской души, вполне живуч и даже обаятелен. У него брутальный голос «поколения Z», в его жилах течёт «свежая кровь». Если Люциев будет продолжать также серьёзно относиться к своему таланту, как сейчас, ему суждены большие творческие удачи. А слава, если нужно, сама найдёт.
О Сергее Михайлове впору уже писать диссертации. До сих пор не пойму, почему он ещё не классик. Должно быть, природная скромность и самодостаточность, не ищущая подтверждения своей самости в публичных успехах, держат его в тени. Всё его творчество, а кроме стихов Михайлов пишет прозу, драматические фрагменты, киносценарии, эссеистику, отмечено удивительной органичностью и подлинной духовностью. Кажется, что у Михайлова не было советского детства, постсоветской юности, его не коснулся беспредел постмодернизма и буржуазности, он как будто и впрямь живёт в особой действительности, где связь с божественной природой бытия никогда не утрачивалась. Он глядит на наш мир с какой-то пронзительной ясностью, различая в моментах повседневной реальности, изображаемой во всей полноте деталей, цветов и звуков, события вечного, таинственного и бессмертного мироустроения. Михайлов родился в Молдавии, в Калининград переехал в 1988 году – учиться в университете, филологический факультет которого благополучно окончил пять лет спустя. В 1996 году стал победителем того же областного конкурса «Россия молодая», только в номинации «Проза», благодаря чему в 1997 году выпустил книжку повестей и рассказов «Возлюбленные». Член Союза российских писателей.
Досадно, что из-за алфавитного принципа, так легкомысленно заявленного в начале этого эссе, об Андрее Тозике приходится рассказывать в самом конце. Он, как говорится в английской поговорке, последний по списку, но не по значению. Поэт и художник, член двух творческих союзов, автор поэтического сборника «Река без имени» (Калининград, 1996), Тозик чужд позёрства и наигрыша, прост и человечен. Его стихи и графика – своеобразный дневник души. Он пишет много, в совершенно свободной манере, иногда всего несколько строк, иногда – пространный монолог, всегда так, как видит и чувствует: иронично, с высокой грустью, отчётливо усваивая смысловую полноту слова, ритма, звука. Зацепившись за звуковую схожесть двух-трёх слов, поэт вызывает к жизни образы, располагающиеся сразу в нескольких интеллектуальных и эмоциональных пространствах. Его поэтический мир плотен, осязаем, предметен и вещен, и в то же время неуловим и хрупок – так облака в небе: реальны в своём полёте, отчётлив их смысл тем, кто понимает язык богов, но часто ли мы поднимаем взгляд вверх и успеваем ли следить за их полётом?
Что-то давно ни у кого из «Ревнителей» не выходило книжек. Моя мечта, чтобы у каждого из них был полноценный сборник – с достойным тиражом (и гонораром!), в хорошей обложке, на белой бумаге и с картинками. Мечтать, говорят, не вредно. А пока, исполать «Литературной учёбе» за возможность «выкрикнуть слова, что давно лежат в копилке».

Павел Фокин




blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah