RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Юлия Стениловская

Савва Грудцин

22-10-2004







1.
Подносила чарку - как кричала в полночь.
Горячо в горле, горячо - горечь.
Тихо, милая, тихо.
Ох, лихо-лихо -
привечала вровень да примечал
глаза - вишни, губы - ягода волчья,
огнём да по жилам
бежали-кружили, палили-сушили.
М-и-илллая...

В клочья рвётся, бьётся ключом клокочет
ретивое в горле,
только двое в мире, и то - одно,
ой, ли-и...
лихо-лихо огнем да по жилам,
по горлу шилом...

А она всё своё - соколик,
воли хочу, воли.
Лихо, соколик, лихо...
Тихо, милая, тихо...

Тихо-тихо в дому, тихо весь день,
тихо-тихо, один, а она где?
Кровянится заря, пузырится в окне.
Губы-ягоды, вишни... - вся-вся во мне,
вся - с костями, кровью и мясом,
пальцы в воздухе диким плясом,
касаюсь, касаюсь...
Виски рвёт дурная...
Руки влажные, дышит в лицо, дышит,
тихо, тихо, соколик, тише...
сухими губами по стенам -
не избыть жажды,
в кипятке руки тёр-мыл -
холодные, влажные,
касаются...
Тишина - аж слышно...
а она...
где?

Люди добрые, что ж проглатывали,
ворожили, верёвки прятали,
как кричал заливался корёжил рот
молча...
глаз наливается кровью
грудь обливается кровью
кровью покрывается кровью
Отче...
Да чего уже...

2.
Всё в порядке. Да нет. Что вы, очень рад.
Да нет, просто пересдача вот,
три хвоста за семестр. Да, да, переутомился,
конечно же, свежего воздуха больше надо,
а на работе всё нормально,
только винды на прошлой неделе полетели у начальника,
возился, переустанавливал... Бессонница вот ещё.
Давление, наверное, сосуды полопались,
какое уж там, сдам, куда денусь,неудобно как-то,
нет, конечно же, благодарен очень буду
если замолвите словечко перед Валентин Николаичем,
обязательно передам, отец очень рад будет.
Всего хорошего.

3.
Возлюбленная воздыханная воздушная
возжаждал владеть нераздельно душа моя
глазами-вишнями, губами-ягодами...
волчьими...
не избыть, вся во мне, вся, вся, с кровью...
Порченый...
Пишу, пишу, пишу кровью по кафелю
по бумаге, полотенцам вафельным
дышу, дышу ли? кровью, кровью харкаю
подпишу, слышишь, чёрт, чёрт, маркая
кровь-то. А что, не один ли...
Красит белый свет, льёт как из ведра,
не видать, как быть, как быть до утра?
Ми-иллллая...

Ох, соколик, соколик,
воли хочу, воли,
он ли, ты ли, другой ли,
летела перепёлочка полем -
из силков да в петлю,
да другой уж метит.
Лети, лети, соколик,
лети прочь, не меня видишь,
не по мне вянешь-сохнешь, очи
застило-то, заволокло ясные...
Худо мне. бьётся, рвётся красная
жилка твоя да в моем височке,
соколик...

4.
...
жгучая мгла и весело, топали
я ли, другой ли с ножом по полю,
сам воткнул себе в спину
сам воткнул в себя - вынь.
Забыл мать-отца
забыл до конца
Продал душу-то, продал, дурак,
мировой пожар, всё такое. Как
как лежала глазами наружу душа моя,
глазами-вишнями... Чужая, холодная
возлюбленная воздыханная воздушная
мясом наружу, костями, кровью наружу...
Наружу, наружу, во мне, во мне
смешалась кровь, шипела в огне,
изошла вся в небытных корчах...
Вольно-вольно
легко до больно
Всё противно. Всё равно, впрочем.

5.
“...возможно ли меня простить изгладить из вечной памяти непрощаемое моей совестью между нами была тайна пути этой тайны привели нас к нашему концу и концы в воду... и не думать и не мог отогнать мыслей мысли изрезали меня любовь безумна в её каждом мгновении вечность всё проходит но для меня ничего не пройдёт... твоя неволя загубленая жизнь и наша жизнь я заживо погребённый кожа на мне содрана надо смириться как смирилась ты из-под земли мне нет выхода хочу ещё сжаться в моей подземной норе и гореть от боли... умереть захлебнуться горбатая душа не могу не избуду твои слёзы залили мои мысли гасят слова...”
А. Ремизов “Савва Грудцин”

6.
Как в пустом дому шарил-шерудил ветер
как в слепых глазах отражался день светел
в покаянной душе бесы корчились
расплескались в крови да порченой
и так и растак
виском об косяк,
а знающие люди судачили:
“Тяга к Танатосу преобладает над стремлением к Эросу”,
“Надо везти в Симонов, да к святому отцу...”
“патологические изменения личности...”
а я... душа моя... да как же... а... и...

мертвый-мертвый, стал, Пречистая, си-иний
то ли соль на глазах, то ли иней...
Встал, как Лазарь, а голос - могила -
“Обещаюсь, всё исполню, помилуй.”

На Казанскую день паркий, гремучий,
Из-за гор Воробьёвых да тучи.
Пучится...
Небо-то...
А им -
Кинут, прыгнут, да внутрь - иголки.
Лопнет грудь, зазвенят осколки,
Рука из горла голосит
кровящая с содраной кожей...
Боже, страшно как в мире Божьем!
над и под вверх и вниз клокотало
над и под вверх и вниз всё им мало
над и под вверх и вниз всё в огне

“Савво! Стани и гряди во храм ко мне!”

Да тут-то все и сбежали-вышли,
как вдохнул с образов глаза-вишни,
здравствуй здравствуй душа моя
возлюбленная воздыханная воздушная
засияла заиграла лучиком
залилась побежала жгучими, прозрачными...

Белый человек ко мне да по лестнице-
родной-родной, глаза - голубые, небесные.
Рука об руку вывел, повёл-повёл.
Санитар ли, святой, или чтец Тёдол.
Наклонился, шепчет:
Помнишь мя брат?
И из этого света уйдём.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah