РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Федор Богомазов

Обезьянья жизнь

04-10-2021 : редактор - Кирилл Пейсиков





  1. Обезьянья жизнь

[Обыкновенные шимпанзе
проявляют схожие с человеческими
эмоции.
Они могут любоваться прекрасным
и сострадать.
А также воевать, охотиться,
поедать сородичей.]

Покушали пиццу.
Нас было как раз 4 человека.
Как черепашек-ниндзя.
Чур я Донателло.
Но не путать со скульптором.
Тот лепил памятники,
а я лепил только
плюшку на сигарету.
И одну строчку на другую.
Да и то – это было давно.
А теперь хожу в рубашке.
Сливаюсь с обществом.
Делаю вид, будто
не прятал ничего запрещенного
в томике Платонова.

зАкОпАйТе МеНя В лУжЕ

[Шимпанзе бонобо иногда называют
обезьянами-хиппи, потому что
любой конфликт
решают спариванием.]

В уши льется всякое поп-культурное.
Моё ухо – не казачье и не шекспировское,
но в нем торчит серьга.
Причем женская.
И в ухо льётся всякое.
Голова покачивается,
как у игрушечной собаки в жигулях,
когда едешь по недостроенной трассе
куда-нибудь в Геленджик.
Пицца-чизбургер.
Это нонсенс, но вкусно.
Пицца сырная.
Это открытое хачапури.
Мы все на этой планете –
закрытые в кожу беляши.
Снаружи тесто.
Внутри мясо.
Это греет приятно.

ЗаКоПаЙтЕ мЕнЯ в ЛуЖе

[Орангутаны для
общения друг с другом
используют более
шестидесяти жестов.]

Легкие потихоньку прокуриваются.
Кожный покров транслирует тепло
в ауру комнаты.
Голову почесал.
На теле множество различных
микроорганизмов.
С ними живем в гармонии.
Хоть иногда и ругаемся
с некоторыми бактериями.
Пицца с ветчиной и сыром.
Настоящая классика.
Как Чайковский или Высоцкий.
Вместо банана или орешков.
Мы больные обезьяны.

зАкОпАйТе МеНя В лУжЕ

[Гориллы треть дня питаются,
кушают 18 кг растений.
Еще треть дня ищут еду и играют.
В остальное время отдыхают, спят.]

Бродил возле элитного
жилого комплекса.
Думал, что меня сейчас
схватят полицейские.
За то, что стиль рожи
не подходит к экстерьеру зданий.
Но нет, просто гулял.
Смотрел на детей, которые
еще не умеют разговаривать,
но их уже называют
по имени-отчеству.
Шаурмы не было поблизости.
Съел сосиску в тесте.
Оказалась суховата.
Но запил газировкой.

ЗаКоПаЙтЕ мЕнЯ в ЛуЖе

[Гиббоны моногамны.
Живут небольшими семьями.
Делают детеныша раз в два года.
Едят растения и мелкую живность.
Типа насекомых всяких.]

Налил верлибром строк
в заметку на телефончике.
Рифму придумали человеки.
А обезьяньи крики
не должны рифмоваться
или быть в ритм.
Но поэзии в них хоть отбавляй.
Посмотрел на небо,
ничего там не увидел, кроме
огонька самолета.

зАкОпАйТе МеНя В лУжЕ
ТаК бУдЕт НоРмАлЬнО
 
  1. Молитва фраера

[Служите Господу со страхом
и радуйтесь с трепетом.]

Внатуре.

По вечерам слышны колокола
монастыря неподалеку.
И я такой суровый
иду в плаще по району
с пивом.
Влажный осенний асфальт,
проезжающие мимо машины
и электробусы, забитые
людьми под завязку.

[Проклят, кто ляжет
с тещею своею!
И весь народ скажет:
аминь.]

Среди икон стою
как фраер в кругу авторитетов.

В церковной лавке
сидит бездомный.
Видимо, ждет,
когда же и ему
обломится от Всевышнего
постный пирожок
с капустой или с картошкой.
Но рожа продавщицы
совсем не похожа на
сострадающую сирым и убогим.

[Одному дается Духом
слово мудрости,
другому слово знания,
тем же Духом.]

Авраамический закон един.

Манерный батюшка
елейным голоском
приглашает на утреннюю
воскресную литургию.
А что же делают семинаристы?
Учатся спасать и жить.
Что делают монахи?
Молятся.
А что я делаю?
Думаю, что надо
встретить незнакомку у метро.
Но до свидания еще пару часов.
Есть время побродить по монастырю,
понаблюдать всякое.

[И он рад был наполнить
чрево свое рожками,
которые ели свиньи,
но никто не давал ему.]

Избавление,
но не покаяние.

Каждый раз,
печатая строку
стихотворную,
чувствую, будто
ворую у Господа кусочек
ненаписанного священного текста.
Будто частицу мощей
под покровом ночи
тырю из храма.
И то ли проклят за поступок,
за нарушение заповеди,
то ли благословлен, потому что
у меня в кармашке то, что
руками не потрогать,
словами не назвать.

[Веселись, юноша, в юности твоей,
и да вкушает сердце твое
радости во дни юности твоей,
и ходи по путям сердца твоего
и по видению очей твоих;
только знай, что за всё это
Бог приведет тебя на суд.]

И перед Всевышним
любой авторитет земной
окажется фраером.

Раньше ужином святого
был хлеб с водой.
Или с вином, изредка.
Современный святой
ужинает, наверное,
шоколадкой с пивом.
Или разбивает себе желудок
бургерами, картошкой фри,
газированными напитками.
Былой протест против
сытости сильных мира сего
сменился протестом
против здоровья
богопротивного среднего класса.
Современный святой,
поглащая джанкфуд и алко,
как бы говорит:
"Смотрите, мне наплевать
на мое тело.
Я живу Духом."

[И беззаконник, если
обратится от всех грехов своих,
какие делал, и будет соблюдать
все уставы Мои
и поступать законно и праведно,
жить будет, не умрет.]

Купола и рядом
чудотворный крест с иконами.

Девочка сказала,
что боится меня.
Потому что я много и часто пью.
А мне надо много и часто пить.
Это как авторская
молитвенная методика.
Девочка сказала,
что ненавидит меня,
потому что я принес
из распутного прошлого
гарденеллез.
Но гарденеллез вылечится
трихополом за пару неделек.
А за что страх и ненависть?
Я просто безобидный христианин,
просто выбирал
не те формы любви.

[Или не знаете, что совокупляющийся
с блудницею
становится одно тело с нею?
ибо сказано:
два будут одна плоть.]

Опять заиграли колокола
с переливами и перезвонами.

Традиция – не окаменелость.
Наследует традицию тот,
кто её видоизменяет.
Переиначивая
ритуал причастия,
обновляя его,
делая актуальным,
придавая ему новую сакральность,
он съел порцию таблеток и капсул,
а затем
запил пильзнером.
 
  1. Страсти по Босху

[Бог показывает
удивленному Адаму
только что созданную
из его ребра Еву.
Рядом можно заметить кроликов,
символ плодовитости.
"Плодитесь и размножайтесь".]

Бытие – колобок-болобок.

У неё черные кудри
и большие добрые глазки,
как у черного русского терьера.
В психиатрической больничке
от таблеток
у неё началась лактация.
Но это не значит, что она
корова или мать.
У неё груди отличаются
друг от друга на половину размера.
В этом я нахожу прекрасное.
В этом я вижу
чудо Господне.

[В фонтане жизни
сидит сова,
мудрая птица,
комрометирующая чистоту.
Сова как бы намекает
на изначальную греховность
всякой жизни.]

В бесконечности ничто не поздно.
В бесконечности любая мерзость.

Плюнул голубю на голову.
То был больной жирный голубь,
который не успел
покинуть город.
Моя слюна совершила
нехристианский поступок.
Голубь самый плохой,
голубь хуже меня,
он гадость и дрянь.
Зато он умеет летать.

[Множество голых людей,
у одного даже
торчит букет цветов из зада.]

Пьяный проспится.
Дурак – нет.

Овладевали друг другом
в холодном подъезде,
как смешные подростки.
И я однажды
подарил тебе ромашку.
Она засохла и
в состоянии сохлости
была еще много дней.
Пока не выкинулась.

[Любовники в стеклянной сфере
уединились и химически
реагируют друг с другом.]

Здравствуйте, священный подлец!
У Вас 5 новых уведомлений.

Отрыжка – это желудочный хохот.
После нежных укусов
и поцелуев в бедра или шею
всегда хочется
грушевого лимонада
и мясных блюд.

[В небесах рыцарь-ящер
с удочкой
на летающей рыбине.]

Над нами склонился
гигантский младенец.

Запахи вчерашнего алкоголя,
кофе, табака
и пота
перемешались друг с другом
и вцепились намертво
в ткань треклятого
сломанного дивана,
как обезьяна в ветку.

[Гигантские птицы.
"Грязная" утка.
И удод, который
"греховнее, нежели сам дьявол".]

Потащил тебя в прокуренную берлогу.

Мы слышали, как соседи
ласкают друг друга.
А они слышали нас.
Сладкий писк
проник сквозь наволочку
и застрял в перьях подушки.

[Всадники на различных зверях
ведут хоровод
против часовой стрелки.]

Заходи.
Похохочем и поплачем.
И снова похохочем.

По кварталу гудит
стая бездомных собак,
орава дворняжек.
Они кусают друг друга
и пугают старух и детей,
а затем восседают вразброс
у круглосуточного продуктового.
Мы выберемся туда
посреди ночи
за напитками и снэками.

[Меланхоличное чудовище
с сухим и потрескавшимся
древесным телом.]

Очередной плевок в лицо
духовно продвинутому мещанству.

Чем больше человек
похож на обезьяну, тем он
приятнее и душевнее.
Мы полезли на тутовое дерево,
нарвали ягод.
А потом воровали кислую вишню.
И ты всю ночь готовила
отвратные пирожки.

[Птицеговый монстр
поедает людей целиком
и испражняется ими в яму.]

Человечек-светлячок.

На спине от укусов
фиолетовые гематомы,
похожие на галактику
или на засохшие
винные пятна на белом столе кожи.

[На заднице грешника
музыкальные ноты.]

А я избивал мебель
до утра.

На ВДНХ или на Лубянке
снова ржавая осень,
не имеющая ничего общего с золотом.
И мы не встретимся снова, чтобы
вытаскивать друг друга
в ремиссию алкоголизма
или иного расстройства психики.
Но в конечном итоге
остается самое важное:
земные наслаждения,
эстетический терроризм
и ошметки Бога.
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





Cбор средств на оплату хостинга
ЮMoney (Яндекс.Деньги) | Paypal

πτ 18+
(ↄ) 1999–2021 Полутона