RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Коцарев Олег. Синкопа.
|  Новая книга - Сергей Синоптик. Нужное зачеркнуть.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
ПОМОЩЬ САЙТУ
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ксения Чарыева

Delivery

06-10-2010 : редактор - Павел Настин





DELIVERY

плыли лодыри
в пыльной лодочке


Пыль пыли дело, бо об одном
Спрятался в прялку и повторял
|Было ли дерево был ли дом|

Что ни день кудель что ни вечер ровница
Монастырь Пор-Рояль
Но если вагончик тронется ах если вагончик тронется
Улыбайся так чтоб не смог не остаться я


*

Что слышно из окна плацкартного;
Чем занят в тряском сне случайный мой сосед,
Когда перестает ласкать его
Негодный разовый вагонный свет.

Он, может, пастушок юродивый
И в нужном месте перекусывает солнечную нить,
А вот, лежит на полочке напротив,
И я могу его убить.

А может, он уже не он, но под себя замаскирован,
Или пришел за мной "оттуда, где меня
уже не ждут, но будут рады"
:
Вернуть домой, домчать до дна, до крова, -
Но что, если под ним вдруг загорится простыня
(И никогда, подумай, никогда
Не знать всей правды).


*

скользкие лапы скосив, лизоблюд
по переходам под шашками ламп
будто кулак разожму, разлюблю
не посмотрю как мила

улица Фрунзе узнает меня
пальцами в крем [ниже двойки (зло: “ты!”)] –
либо умру на глазах ячменя
кальция, кремниевой кислоты

злак восклицательный
буква, оплыв
черной свечой, перепрятала звук
ласковых цапель прямые углы
смотрят из рук сентября на латук


*

ходит тень по льдам в Амуре
черной тетивой
мама у меня там умер
лучший звеньевой

он презумпцией сновидца
выше всех воздет
сколько ласточке ни виться
с цифрой на хвосте

выколачивают трубку
или подмигнув
утра утлую скорлупку
мнет с изнанки клюв

март внезапен как повестка
но и ныне там
жжет карман одна поездка
ходит тень по льдам


*

всем воробышков взъерошенным хворобам
всем кудрявым ягодам ягнят
по каким она вела тебя сугробам
эта ласковая музыка огня

подозрений что маршрут мог быть короче
звонче и честнее выход вон
так спускается пластмассовый курочек
по стремянке золотых воздушных волн

в песнях тех велосипедных экспедиций
не упоминался никогда
способ безнаказанно светиться
справа или слева от стыда

/если попадешь не передашь ли
призраку капризному пакет
разноцветную пилюлю против кашля
книгу, пропускающую свет/


ДВА ВЕСЕЛЫХ

1

Построй и рассчитай на бис и браво –
И зуб за зуб, а просфоры – в Босфор.
Мы начали иметь на это право
Чуть раньше, чем сомкнулся светофор.

Заблудшему в зеркальной анфиладе
Исходного не вспомнить падежа
(Она мертва, но с нею он не ладит,
Ей весь, как на ладони, предлежа).

Квинтетом «Lego» красное пропели;
Когда придет пора лететь на юг,
Раскручивай усталый мой пропеллер
Вручную, – сколько хватит
                                    рук.

Прах, персть, сухая гниль в квадратной ступе.
Пранн, тхат, чортен, щебёнка, облицовка –
Неистовый камзол ее песка.
Столпившиеся ждут, пока
                                 прощение наступит,
Как нос балетки на нос башмака.

Играют в бытность серой и осиной
Его таблетки в дуле коробка,
Надев костюмы: серый и осиный.
Он внемлет с замиранием курка.

2

Наречия невинны, как игра,
И смотрятся приятно и опрятно.
Свет медленно проходит сквозь экран
И быстро возвращается обратно.

Однажды бывший вытолкнут взашей
Наносит, как об грушу, джеб об сердце.
Рука в руке. Коррозия ковшей,
Венчающих игрушечный абзетцер.

Так зернышко на створке сквозняка
Оставлено. Так холодно. Так ловит
И вписывает в ласковый таблоид
Зеленая, зеленая тоска.

Так ждешь - и сокрушаясь, и круша,
И грудь твоя разомкнута, как руки.
Веленья семицветика и щуки.
Несложно подчиненная душа.


*

живи меня, пока я занят
тригонометрией моржа –
нетерпеливыми глазами
резину за прыжок держа –
где, упражняясь и пружиня,
блестит, умильно неуклюж

приноровляй: как бы машине
не подошедший было ключ,
остроконечную лебедку,
в пол уходящую парчу;
да что свободу - так, свободку
и ту с тобой не захочу


SHARING THE SAME DESK

забирай совсем, у меня их две
для пятницы чересчур
буква за бортом, буква! в тетрадном 
межклеточном веществе
таз с шалаш, череп с чум

я ее прочесть не умею вслух
но рыжий круг надувной
взлетает прямо передо мной
и падает после двух


*

опять!
мое, да не при мне –
неповоротливое – тельце, но во сне,
чуть отлетевшем, нынче же и встану
спиной к псише и сделаю плие

семь лет назад на Амет-хан Султана

еще болит добрынинская рана,
еще остра нужда 

                              в ручной пиле –
и ком-то,
могущем видеть жизнь, живущую тайком:
кисть падает, но остается контур
висеть
над хореографическим станком


*

Что ты, висельник, к белой березке моей приуныл?
То ли дело дубы-колдуны.
Темперамент, не равный возможностям. Ветка луны.
[Ветка луны, ветка луны, ветка луны...]

Белый звон нарастает. Перерастает: в длину и в слух.
Пусть. Неохота. То есть, я не желаю знать;
Пусть, то есть, сидит. Есть у меня 
                                 шестерка слуг.
Дама бубён, кованая кровать.

Долго ль, коротко проговорит? – истерия, резня
В верхнем регистре, в утвари тварной. После икс на икс на счет «три»
Будет нечто сильнее, оно усмехнется, поднимет меня.
Это нечто сильнее – поднимет меня – изнутри.


Кропотливое осушение алюминиевых супных тарелок с полинялыми рисунками ягод черники на днищах

1

‘черника спросила: «что,
видно ли вам оттуда,
сколько зубчиков
в моём венчике?»’ –

йодль посуды-везунчика,
штопаной-перештопанной,
вечной, –

‘отвечали: «нагоним –
там видно будет.
пока – мигай нам 
|вира-майна.
аренды-найма.
умнут – мигай|»



2

чиркни спичкой, чирикни
обернись черенком черники

у июля за паузой –
полезай, полезай! –
столько уже 
таковых оружейных
привоев
[клокочущей Яузой
крадучись,
вежью пазушной
щупать сухменное волшебство их;

большей, нежели эта, не мыслить радости]


3

сходство с маленьким миртом
вот твои документы

ступай с миром,
еще полстолько побудь не мертвым –
но ни тебе ноосферы, ни ойкумены,
ни кола ни пера

пока не спадет жара


ПЯТЬ ЗОЛ В ДЕНЬ
для D.

Безумие кончается на «е».
Никто не отменял того киоска
С мороженым в стеклянной голове.
Взгляни, как сверху зелено и плоско.

Бочком, бочком чубатый банкомат
Пытается протиснуться в автобус.
Его сживают исподволь назад
Коляска и вращающийся глобус.

Он клянчит о подмоге, но приляг
На недр аподиктический антоним;
Когда придет смеяться Шапокляк,
Мы – р-раз! – к ее ногам тебя уроним.


*

фальшивомонетчик на смертном одре
но сломан звонок у руля
фасеточный мячик замер осмотрел
и замер в земле как замля

пока шестигранник рассвета отверст
запомни лучистый скелет
я знаю как дать тебе главный ответ
но это военный секрет



Мне велел обмякнувший вагончик
Смерть, элегию престав.
Дармовым эстонским гончим
Не смотреть в скакательный сустав.

А если кто еще неволит
За телесную тесьму,
Смело распускать улитку боли
Мимо пуговиц во тьму.

И взяла сценический прожектор,
И растратила себя насквозь.
И простаиваю, ровно горе-лектор,
Одеревеневший в результате дебаркации на гвоздь.

Нежно-небывалую отраду
Я снищу себе потом,
А пока – разгадываю горнюю ограду
Тайным макабрическим прутом.

И когда подбрасываю сердце
Над рудой, которой истекла,
Песаху в разгромленном Самкерце
Снится мячик из стекла.


*

в бесчестном тень свободы то ли гноя
откуда ни возьмись мечеть огня
ах весь я поднебесье проливное
кой-где сведенное стена’ми четырьмя

безапеляционный залп циана
из чопорных орудий трескотни
зачем же мне мерещится поляна
коврижное попробуй догони
спаси и сохрани чтоб без обмана
и мой сурок за ним – в твоём альбоме,
                           едва  поющий,
как родник 

покуда скряга жжет тавро икоте
чтоб стребовать с Федота за угон
не спрашивай меня что происходит
смотри сквозь разделительный огонь

то на числитель
то на знаменатель
а то весь сразу дробный механизм
вообрази с зигзагов в ламинате
до ультрафиолета сверху вниз

в реальности неумолимо ковкой
я ушиваю зимние штаны
нашедшему себя досадной скобкой
захлопнутой с фигурной стороны

на черством цвете градинки белеют
и звонкий чай размешивает друг
но шарики за ролики болеют
а мышцы сокращаются до двух


константное (ст)роение №

зиму в долг в котоме шилу коротать
в черепашьем супе масло как бы львенок
притворяются большие города
пятистенками на ходунках бульонных

целый день то леденцом а то ленцой
цеппелинам обращают виадуки
|я хочу иметь холодное лицо
помещающееся в любые руки|

номера невест – рассвет, универмаг
в специальной сфере плёс куда как тоньше
умирание роение ума
вкруг одной неумолимо блесткой точки
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah