RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Евгений Прощин

Песенки опыта

29-10-2013





***

Когда во рту, прозрачном и пустом,
Нет языка, когда не ждётся ночью,
Кошмар высокий в платьице простом
Приходит с тряпкой и в ушах топочет.

Но кошка сдохла и певец устал.
Ушёл на дно и в маскарад мертвецкий.
На ключ закрылся, птичий облик взял.
Все переврал и перевёл на детский.

В который раз он комкает бельё,
Бежит от сна и не уснуть боится.
О, царство букв, страшилище моё,
Мне от тебя и в счастье не укрыться.

***

"на перепутье мне явился..."

В конечном счете модус не спасет,
Ему тебя ни холодно, ни жалко.
Он только стрелкой вниз и вкось ползет,
На языке засохшем ставит галки,

Как Мандельштам - двоякой стрекозой,
Как Аронзон - грамматикой безвидной.
Пацан сказал "а хули ты борзой?"
И сделал мне небольно, но обидно.

***

Мама солит и режет. В яйца играет мальчик.
Если дойдешь до тысячи, точно покажут мультик:

Волк чёрно-белый и заяц цветной вприпрыжку
Бегают и пихают в жолтый обрыв друг дружку.

Катит вагон кухОнный. Мама режет и плачет.
Вижу - лежу я мёртвый, спрашиваю: чем тут пахнет?

Кровь на лице, и голос как бы идет из почвы:
Имя твоё - неважно. Царство твоё - песочно.

Миру теней бумажных важен не звон, но буква.
В жизни есть место ужасу. Также редис и брюква.

***

И внезапно голос становится не твоим -
Не чужим, не липовым, не бескровным.
В темноту уплывает ночная страна Тыгдым
И на брег выходит невиданный зверь огромный.

Тяжела и панцирна его спина -
Там система кошек напрасно заводит Мурку,
Там рука черкает всадника и коня,
И со льва грозящего им придурка.

Я там был, и горькой воды тепло
В рот текло и в горле моем остывало -
Яд сонорный, янтарной волны стекло,
Перья страуса, Дантово одеяло.


***
Ивану Бекетову

Крапивный брат, пишу к тебе из лени.
Жизнь, там где свет и разны ходят гости,
В ней сладкий дым и легкий бег олений -
Служенье муз подобно вшам или коросте,

Снедающей младенца, он икает,
Досадно пыжится, и вот глагол ничтожный
На свет стремится, почестей алкает,
В тебя ворча гремушкою подкожной.

Запомни, брат, нас много. Как дебилов.
Счастливцев праздничных, в губу дудящих.
Самих себя поющих с чудной силой,
Таких потрепанных, похмельных, настоящих.

***

В натуре принцип пустоты
Не оставляет след.
Ты говоришь "иду на ты",
А сам идешь на свет.

Труби, труба, не ссы, дружок,
При всей премене мест
Тебя не выдаст чёрный бог
И белый брат не съест.

Слух поднимаешь в тишину,
Легки твои дела.
Я знаю женщину одну.
Она меня ждала.

***

В феврале понимаешь, что снег навек.
По нему оступается человек

И скользит, тяготению вопреки,
Ошую отвесной худой реки.

Так Андрей Миронов под нож идёт,
Но спокоен и крепок его живот.

Так и я обращаюсь ко всем чертям,
Ангелам, птицам-говорунам:

"Ничего не сделайте нам!"

В нас небесный ад и подземный рай,
Так, мурчи, мурлыка, снигирь, играй.

С фонарём в заду и весной в груди,
Перелётная хрень, лети.

***

(она):
Это всё начинается с мелкой дрожи,
Бледной немочи, страшной силы.
Словно стук в стекло и стоишь снаружи,
Слух сощуренный, некий символ -
Белый всадник на лошади чёрной,
Чёрный всадник на лошади белой.
Больше мира мне дар твой малый -
Бряк случайный, сорняк разговорный.

Я тебя никогда не оставлю, милый.

Мы с тобою как две половины что ли.
Типа ветки срослись над могилой.

***

Он выводит её из такой черноты,
Где погнутые тени и кривые черты.

В его теле стучит мешок,
Гонит медленный порошок.


Он мычит эпиорнисам и теням:
"Я её никогда никому не отдам,

Даже этому с лирой в руке,
Что за нею сошёл налегке.


Аз есмь скот, и молчанье моё от тоски,
От тяжелой, тупой, рогом ставшей руки,

А точнее копытом. Рука
Не удержит её поводка -


Грубой нитки, лежащей как раз посреди,
Разрезающей тело моё от груди

До подземного ужаса в ней.
До единственной из теней".


***

Хозяин твой живет в приделе,
Где времяри и свиристели,

Бледнеет, гаснет, в бок стучит,
Простым бубенчиком бренчит.

Смотри, вот точка, вот кошмарный
Знак переносный, капиллярный.

Он как трамвайчик без колёс
До полной гибели всерьёз.

Зачем же всё в тебе звенело?

Закон стиха. Минутно дело.


***

А день решётчатый, бессмысленно двойной,
С хвостом от рыбы и стопой от девы.
Не спи, забудь январь переносной,
Там дрожь внизу и циркуль острый слева.

Бежала мышь, оценка шла в дневник,
И двор лежал (вот я сказал) горбатый,
Где школьники спешат уйти от книг,
Где свет стоит и ждёт качель крылатый,

Где потный призрак с лыжами в руке
Летел из парка, красен и беспечен.
Белел январь и сода в молоке...
Был тесен мир и глобус бесконечен.


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah