РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Константин Долженко

Стихотворения

29-10-2020 : редактор - Андрей Черкасов





Троица


Делим троицу на двоих.
Да не делится.
Что же делается! Что же делается!

Я на запад смотрел, там не клеится.
На востоке играет смертелица.
Ныть и выть да не вынуть
не вытянуть.

Рифма белая, рифма стелится.
Да убрать бы мне в строчках вот это вот
Начинается с -ся и заканчивае
Тся

Что же делается! Что же делается!
Делим Троицу на двоих.
Да не делится.

Неделимая Троица молится.
А по ребрам моим ноется
В ребрах бес моих роется.

Не найти в моих ребрах имени
Нету в ребрах моих племени

Я потомок монголов с востока
Я потомок хохлов с запада
Я обломок востока и запада

Что же делается! Что же делается!
Делим Троицу на двоих.
Да не делится.

Ускоглазый урод.
Тело смертится.
Да простит меня
Мой народ.

Что же делается! Что же делается!
Делим Троицу на,
Но не делится.

 

Сало


Белое сало —
Мой первый.
Сало Пазолини —
Последний.

Белое стало
Как черный,
Мало мне, Феллини,
Последний

Твой фильм.

Мне мало,
Мой серый,
Метро твоих линий.
Последний

Мой фильм.

И первое стало
Последним.

 

 

Стихотворение


на колени я
перед царем
накаления

стихотворения

 

Уф


я — стихотворени е о том, что
не имеет ко мне ни
какого отношени
я

как в одиннадцатом классе
убегал я с алгебры
писать стихи

ой

если я нахожусь внутри
тела моего я
то во что упирается кожа
моя

головка чешуя от
ненавижу это слово т
ы меня любила ли
ты

меня любила

вощем так
дорогие мои
гутен таг
дорогие мои


сколько?
(я жду) еще
осталось коль
ко
  ль
сталось жду я

я

 

Я же поэт, и мое слово


э-э-э-э-э-э-эхом в зАстенках-застенкАх

Ах вы,

Вы не заметили?
Дощето тут еще живет
Другой народ.

Я помню.
Тристо рэ в Солянку вход.
И хоть бы одна ...

Ночь.

Но нет,
    фейсбук,
           привет.
Я за народ. Отвечу.
Я за народ, отвечу.
Нет.

Нет.

Нет

Нет.

Нет. В моём камне —
огород.

 

 

Сказка


На углу города лежит яйцо,
На яйце лицо

На яйце трещина
На лице волосы

Камень шляпу поднимает
на вопросы отвечает

Кто не отвечает
у того два горба вырастают

В поле два крючка
Хвост лисицы и петля

У собаки голова-рука
В арху входят два
а выходит голова

В небе заяц пролетает
Челки елей собирает

кто мокрыми мышами
в путь запрягает
тот тайну открывает

Ты спускайся вниз по лестнице
Там внизу стоит стена
За стеною два шкафа

В нем цвета и вопрос
Кто вошел вдвоем
И остался без волос

Семь кнопок и шесть вопросов
Один нажимаешь, на все шесть отвечаешь

У принцессы книжка
Лампа и стрижка
Принцесса спряталась

От колдуна осталась
Пятно да линия

Колдун ревет и плачет
Стал каменный никуда не ускачет

А мальчик придет с бородой на палке
и принцессу спасет

 

Пес христов


Строем рота мимо ворот
В рай, облаял

Ночью в черную печь орал
Охрип

Синюю тень в полдень ругал
Осип

Лапой мохнатой вспахал яму, хлам
Спрятал

Своею крепостью цепь на солнце
Усохнет

Подбирает красные веки,
Умирает

Изумрудный дог на мраморе.
Сдох

Кровью поле пахнет
Вою

Без хозяина, волки, имя
Им полк

А я бешеный пёс, стадо гоню
Свиней с утеса

Без родословной, радостный
Зубами скалистый

Палку хозяин бросил, я не просил, но
Он простил

Тащу свой крест деревянный
Волочу

Обратно колонна пленными плелась.
Покусал, облаял.

 

Свобода


Что
Такое
Свобода

Есть у меня друг.
Еврей.
Я говорю ему — Еврей!

Есть у меня женщина.
Она
Иногда
Баба
Я говорю ей — Женщина!
Ведешь себя
Как баба!

Есть у меня друг.
Гей.
Я говорю ему — Гей!

Есть у меня отец. Есть.
Я говорю ему — Папа!
Имея
В виду
«Отец»
Это постмодернизм.
Постмодернизму пиздец.

Есть у меня друг.
Черный.
Я говорю ему — Черный!

Есть рядом айтишник.
Есть рядом мент.
Я говорю — Братишка,
Смотри
Стоит
Мент
Свободные, но не слишком!

Есть у меня друг.
Он аутист.
Я говорю ему — Друг!

Я хочу что бы был
(мог быть)
(мог бы быть)

Еврей — аутистом айтишником, бабой, черным. Женщиной или геем ментом. Папой, отцом и братишкой.
Женщина — бабой, отцом аутистом и братишкой. Папой, евреем, опять геем ментом и айтишником черным.
Мент — евреем айтишником бабой. Братишки отцом и папой. Женщиною черною, аутистом геем.
Айтишник — бабой отца и папкой черной. Братишкой геем евреем с аутистом ментом и женщиной.
Баба могла быть что бы (могла бы баба быть) — отцом еврея айтишника черного женщины папы мента гея. Братишка и аутист.
Отец — братишкой, папой, ментом. Аутистом женщиной и айтишником. Черным евреем и бабой геем.
Гей — Аутистом, ментом. Папой, отцом. Евреем, черным. Бабой, братишкой, айтишником женщиной.
Аутист — Черный. Мент. Женщина. Еврей. Баба. Братишка. Папа. Айтишник. Отец. Гей.
Братишка — айтишник, женщина баба. Черный отец папа мент аутист. Гей да еврей.
Черный — еврей. Айтишник гей. Мент, папа, братишка отец. И баба и женщина и аутист.
Папа — гей. Черный братишка еврей. Аутист. Баба. Женщина-мент. Айтишник отец.

Так вот
Свобода
Она

Когда все они есть, а я
Говорю им — Эй!
Женщина!
Еврей!
Мент!
Аутист!
Гей!
Айтишник!
Баба!
Отец!
Папа!
Братишка!
Эй!

 

Скорее бы в рай


В раю я выше ростом и сильней
Разжат кулак

В раю я каждый день все выше
И сильней

В раю не буду я добрей
Куда уж больше

В раю я каждый день добрей
Хотя см. выше

В бою я ниже ростом и слабей
Мой сжат кулак

В бою я каждый день все злей
Хотя куда уж больше

Мой бой в зажатом кулаке
В разжатом рай

В зажатом бой

Сжимаю бой

Разжал

Рай
 

 

Крыса


Крыса лезет из утроба
Роды

Когти в стенки плоти
Рвота

Разорвал вагину кровью
Потом

Выпал в лужу слизи, кала
С шерстью

В белоснежно белом маму бил
Плетью

Цепи синим на ее запястьях
Бледных

Хвост шершавый бритвой
Режет

Вот твоя любовь к папаше
Мама

Расстреляю в яме
Маму

Утоплю в крови
Отца

Убью

Я родился только с этой
Целью


 

Не смешно


Закатаю мясо в латы
В мой стальной
Комбинезон

На запястиях стигматы
На спине две красным
Даты

Череп-молот с бритвой-челкой
Скулы бриты
В плеер бриты

Я не имя, но я знак
Препинания
В строчке точка

В строй литой войду
Немой
Мы — рой

Ты не значишь ничего
Я не знаю ничего
Спотыкание

У тебя за дверью утром
Мы стоим
Гвоздями гнутыми

Деревянненьким ключом
Я тебя открою
Что там?

Рыбий хвост и чешуя
Цепь, и майка
Говнаря
 

 

Шарик от подшипника

(стихотворение)

Беспомощны попытки моих собеседников читеть.
Они подбирают код, пытаются взломать меня,
что бы узнать что-то,
что я будто бы прячу.
Они задают каверзные вопросы,
но все тщетно.
Внутри я монолит. Абсолютно целостный, литой
и однородный.
Нет в моем рукаве карты,
нет в голове умысла.
Только солнце бликует
на поверхности гладкой.
Я маленький упругий шар.
Качусь к хуям.

 

«Вооооооот»

 

Моё тело тельствует
или плотствует?

Да плоть — плотствует.
А тело — телится и

на простынь стелится
Что-то мне не
Тридцатитрехлетствуется.
Двадцатипятилепица
в штаны сыпется
подспивается
Тушка ложками не/ни (как)
накормится не наркомайнится
о главном — молчать,
о любви — гвооооооорить,
о — тец, о — лег
о — х

 

Стихотворение о страхе и смерти, в котором автор задается вопросом, что управляет страхом, этим псом, клыки которого можно разглядеть в темноте отправляясь на прогулку поздним вечером.


Запряжен в плуга, разряжен.
Ряжен клоун,
не смешон.

По спине холодной плетью
Погоняет. Оседлал.
Кто он?

В ребра страх, им порван рот,
Страха шоры
(шелест шторы)

Я сдаюсь, боюсь сопьюсь,
Но плетусь
Вторая, третья…

Знаю счет там будет
Щи. Звук
Смери.

Бог — линейка без делений,
Ноль — ты.
А он четыре.

Слишком поздно после трех,
Надо выйти из пещеры.
Три-четыре!

Я бы хотел быть пьян
Когда найду мертвыми
Дочь и жену

Я не хотел бы трезветь даже
На небесном суду
Я не хотел бы смотреть
И слышать
Как я уйду

Неужели так жадно
Я жить
Хочу

Мне, моё и я
И «головка от хуя»
Говорили в школе

Я уж не хочу ни чего что более
И ничего что менее
Болеменее не хочу

И с какой такой кстати
Мое мнение
И желание - важное

Я устал, хочу спать
А завтра…
Я не знаю что завтра, не думал

 

Я сейчас


И не в пошлом и не в будущем
Не потом, не тогда а тут

Как же так.

Короче в слове Страх и в его значении есть некоторые ответы, которые мне нужны.

Я усосался. Нахуя!
Страх завесой черной —
Покрывало на лице, тащит демон
Стягивает, одеяло на себя.

Вот лежат все вещи тут.
Вот одна, вторая, все здесь.
Ну а третья, что это? Четвертая…

Есть мираж в голове такой —
Мой
Это единственное его качество

Между ним и мной-сейчас
Баскервилий пёс-христов
Скалит, шерстяной.

 

Стихотворение «Рисую что бы не убивать»
(признание в любви Джиму Мориссону и дань памяти Рэя Манзарека, «где мои двери?»)


Моя маленькая группа дьяволов пришла,
В страшную ночь,
И оставила меня в подвале слепым,
И там они сидели и смотрели на меня.

Я должен был быть хорошим мальчиком.

И я буду проповедовать и петь,
И проповедуй и пой,
И проповедуй и пой,
И проповедуй и пой,
Пока они все не согласятся
Меня отпустить.

Я очень хороший парень.
Я сделаю их хорошими ртом и словами,
И они пойдут со мной;
Я сделаю их хорошими ртом,
И я буду любить их всем сердцем.
И словом.

Но я не скажу им: «Слушайте»
Я не буду говорить «Слушай»
Или «собака лает» или «кот плачет»

Но я буду проповедовать и петь,
и петь,
и проповедовать,
Пока я не сделаю их лучше.
Лучше ртом.

Итак, мы сделали его ртом,
И он взял наши обеты,
И закричал: «Хорошие, хорошие, хорошие».

И мы сделали его самым хорошим
ртом,
И он принял наши обеты.
И он вскоре понял их, принял, и мы целовались,
ртом.
И он не говорил какое-то время,
И он был рад,
и он был рад,
И он начал с нами;
И кончил ртом.

И мы взяли его к себе домой,
И мы дали ему своё мясо,
И накормили его, и одели его;

А потом он засмеялся и покачал головой,
И затем закричал: «Хорошие, хорошие, хорошие».

И он закричал: «Я одам вам свою половину!»
А мы отдали ему свою.
Но он ...
 

Такое


На запад или восток
Смотрит лилия
Или я
заслушал свой
не чужой Кровосток
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





Cбор средств на оплату хостинга
ЮMoney (Яндекс.Деньги) | Paypal

πτ 18+
1999–2021 Полутона
計画通り