РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВДмитрий Сычёв
Уродливый Член
06-11-2025 : ред. Евгений Паламарчук
страх это червь под ребром
ползущий в холодный дом
1.
как мерзко он извивается над кружащимися пылинками - пространствами, он как плотное тело прилегает и облегает, липкий суп с выкатившимися глазами и убийственными минутами
сейчас я брошу этот лоснящийся мосол в узкий ветер другого
в скошенный аквариум
и постою в стороне неубранной игрушкой, убью тебя ещё раз, вьющийся червь, если будет необходимость
2.
День был мрачным месивом. Теперь как-то вкрался в мир. Через черный ход. Ходы искал как тёплый червь, отсчитывая минуты. Внутренними часами с красивым синим дисплеем. И думал: зачем в середине взрыва ползти. И битые пиксели по одному нести в мягкой музыке, сочетаясь и вычитаясь. Переборы путать в свистопляске ощетинившихся вещей.
В себе не страшно, тям мягкая плоть червя несёт буквы сохнуть на солнце. Там листья и листья шуршат - и битые пиксели-листья. Но, впрочем, об этом... тик так, непрерывности перебор в неровностях и изгибах. Там ты и я заперты навсегда.
3.
высокое дерево они меня истончили
куда-нибудь провели
взяли пробы измерительными приборами высоты́
свалившимися с полок прямо в бассейн
и я нарисовало что-то
плавало где-то,куда то
нарядившись рыбой
Складывалось. Вычиталось.
Читалось.
и началось обратное движение
насекомые склеились между стёкол
постоянное возвращение никуда
семимильными шагами
нецепкими пальцами мутанта
обдирающего сочную кожу деревьев
и вырвалось
в пространство без высоты
4.
маленькое жалкое корыто
полное света, звёзд, лучей
такое, что плечи вжимаются в тряпки
обмокают в синьке
резиновые птицы вокруг - тихое собрание
отбрасывают тени, молчат
площадь шипящих
хлопает крыльями большими и белыми
5.
тополя на краю мира
ветер за краем носит звуки сообщений телеги
и хрустит можжевеловым маслом
пропитанный самолётик-письмо
остроносо-воздушная крыса
бережно-белая
держит в бумажной горсти
свободно бегущие полосы
ещё незнакомого льда
под складками шёлковым зноем запретная чалится вязь
шершавый от талого снега скрипучий свёрток
с колючими буквами, ломкими, как слюда
отсюда-туда, и обратно
ностальгия по сексу
чего ей одеть в тяжёлые кружева мёртвых седых земель;
залитых, как груди, облаком медленно-синим
и черенком от вишни в зубах беспокойных, туда и сюда - влекомы следы, их поступь
достойна такой разлуки - не перемолчишь.
Но попытка не пытка.
6.
для любви не хватило не знаю чего
надпись смазанным белым, безголовый поток
спи его, плачь его, радушно - проходи
все бемоли под радужкой
кружево, жуть
всплыл ободранной стороной
покачнувшийся лак
наклониться, найти
для плевка
7.
море колышется как жижа геометрии в жёлтой комнате
девочка, замкнутая в стакане смотрит на себя сверху, появляясь как едва-различимый силуэт на волне, по пояс в ней
на берегу лежит тело без органов, птицы мокрыми клювами извлекают из него пластик. они сделают из него коллаж в рамках своих рёбер.
они сделают из него сиреневый колокольчик.
они сделают из него долгий скрип стеклянного глаза в гробнице Егора Летова.
8.
до тошноты
в бесстыдном фрейдизме
слои рекламных листовок
ковыряя уставшими пальцами
доскребешься до пустоты
сэкондхэд - и хотеть
монотонности как бы в ответ
просто в глаз попала самсара
в нос в рот и в жопу
думерским скопом
ебись в тоске необъяснимой
ночной кораблик негасимый
9.
густое, вязкое жарево, просачивание через решетки, текущая земля с ломкими костями, шершавыми тёплыми комьями и пробивающимися цветами
я поднимаю труп и на нём растут цветы, я пускаю его плыть дальше по развёрткам движений
10.
два или десять
цифры слипаются, математика так проста
их оставишь на мгновение - цветут ли?
я ли рядом?
сверхтекучая полоса
дыхания опоясывает нас где не разобраны
а где-то говорят на безобразном языке уродливые снежинки
а где-то поле протянуло им ладонь
и если есть хоть маленький шанс им помочь, то мы это сделаем
ползущий в холодный дом
1.
как мерзко он извивается над кружащимися пылинками - пространствами, он как плотное тело прилегает и облегает, липкий суп с выкатившимися глазами и убийственными минутами
сейчас я брошу этот лоснящийся мосол в узкий ветер другого
в скошенный аквариум
и постою в стороне неубранной игрушкой, убью тебя ещё раз, вьющийся червь, если будет необходимость
2.
День был мрачным месивом. Теперь как-то вкрался в мир. Через черный ход. Ходы искал как тёплый червь, отсчитывая минуты. Внутренними часами с красивым синим дисплеем. И думал: зачем в середине взрыва ползти. И битые пиксели по одному нести в мягкой музыке, сочетаясь и вычитаясь. Переборы путать в свистопляске ощетинившихся вещей.
В себе не страшно, тям мягкая плоть червя несёт буквы сохнуть на солнце. Там листья и листья шуршат - и битые пиксели-листья. Но, впрочем, об этом... тик так, непрерывности перебор в неровностях и изгибах. Там ты и я заперты навсегда.
3.
высокое дерево они меня истончили
куда-нибудь провели
взяли пробы измерительными приборами высоты́
свалившимися с полок прямо в бассейн
и я нарисовало что-то
плавало где-то,куда то
нарядившись рыбой
Складывалось. Вычиталось.
Читалось.
и началось обратное движение
насекомые склеились между стёкол
постоянное возвращение никуда
семимильными шагами
нецепкими пальцами мутанта
обдирающего сочную кожу деревьев
и вырвалось
в пространство без высоты
4.
маленькое жалкое корыто
полное света, звёзд, лучей
такое, что плечи вжимаются в тряпки
обмокают в синьке
резиновые птицы вокруг - тихое собрание
отбрасывают тени, молчат
площадь шипящих
хлопает крыльями большими и белыми
5.
тополя на краю мира
ветер за краем носит звуки сообщений телеги
и хрустит можжевеловым маслом
пропитанный самолётик-письмо
остроносо-воздушная крыса
бережно-белая
держит в бумажной горсти
свободно бегущие полосы
ещё незнакомого льда
под складками шёлковым зноем запретная чалится вязь
шершавый от талого снега скрипучий свёрток
с колючими буквами, ломкими, как слюда
отсюда-туда, и обратно
ностальгия по сексу
чего ей одеть в тяжёлые кружева мёртвых седых земель;
залитых, как груди, облаком медленно-синим
и черенком от вишни в зубах беспокойных, туда и сюда - влекомы следы, их поступь
достойна такой разлуки - не перемолчишь.
Но попытка не пытка.
6.
для любви не хватило не знаю чего
надпись смазанным белым, безголовый поток
спи его, плачь его, радушно - проходи
все бемоли под радужкой
кружево, жуть
всплыл ободранной стороной
покачнувшийся лак
наклониться, найти
для плевка
7.
море колышется как жижа геометрии в жёлтой комнате
девочка, замкнутая в стакане смотрит на себя сверху, появляясь как едва-различимый силуэт на волне, по пояс в ней
на берегу лежит тело без органов, птицы мокрыми клювами извлекают из него пластик. они сделают из него коллаж в рамках своих рёбер.
они сделают из него сиреневый колокольчик.
они сделают из него долгий скрип стеклянного глаза в гробнице Егора Летова.
8.
до тошноты
в бесстыдном фрейдизме
слои рекламных листовок
ковыряя уставшими пальцами
доскребешься до пустоты
сэкондхэд - и хотеть
монотонности как бы в ответ
просто в глаз попала самсара
в нос в рот и в жопу
думерским скопом
ебись в тоске необъяснимой
ночной кораблик негасимый
9.
густое, вязкое жарево, просачивание через решетки, текущая земля с ломкими костями, шершавыми тёплыми комьями и пробивающимися цветами
я поднимаю труп и на нём растут цветы, я пускаю его плыть дальше по развёрткам движений
10.
два или десять
цифры слипаются, математика так проста
их оставишь на мгновение - цветут ли?
я ли рядом?
сверхтекучая полоса
дыхания опоясывает нас где не разобраны
а где-то говорят на безобразном языке уродливые снежинки
а где-то поле протянуло им ладонь
и если есть хоть маленький шанс им помочь, то мы это сделаем
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк