РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Тома Прохоркина
10-11-2025 : ред. Борис Кутенков
***
Я преследую
известного в широких кругах поэта.
Вот он идет вдоль трамвайных рельсов
прогулочным шагом.
Вспоминаю, как Янка Дягилева пела:
нас арестуют за то, что мы гуляли
по трамвайным рельсам.
Надеюсь, меня не арестуют,
ведь это не преследование,
мы просто живем в соседних подъездах,
на соседних улицах,
на параллельных ветках метро.
Он несет тяжелые пакеты с продуктами.
он прячет свое лицо в воротнике черного
пальто, что-то, может, скрывает,
а может, просто все поэты
вне зависимости от возраста
одинаково одеваются.
Я такое же пальто видела на другом.
Если я заговорю с ним, он сочтет меня
болтливой дурой.
Он уходит, смотрю на его удаляющийся силуэт,
я опять не смогла его догнать.
Прочитала в каком-то из его стихотворений
про другую женщину.
Неужели она более преданная?
Я вот бросаю все, лишь бы пройти
пару шагов за ним.
Хотя мне нужно в обратном направлении,
и всегда рассказываю об этом друзьям.
Я не верю в приметы, но если по дороге
встречаю его — это счастливый знак,
он либо несет пакеты,
либо очень романтично сутулится
и прячет руки в карманы бушлата.
Мы, может, еще пообщаемся,
когда у него руки будут свободны.
***
Я иду по улице,
даже ночью тут продолжается стройка,
кажется, снова асфальт перекладывают,
специальные дорожно-строительные машины
в темноте похожи на жуков.
Гигантские майские жуки вылезают из кустов
и зловеще мигают сине-красным
неоновым светом из сетчатых глаз.
Разрывают землю, трещинами расходится
асфальт во все стороны.
Мою тихую, маленькую улицу не узнать.
Они так скоро и до двора доберутся,
могут и дом снести, пока все спят.
Я стою и любуюсь железными майскими жуками,
вслушиваюсь в их моторное жужжание,
где-то в глубине чувствую приближение
катастрофы и облегчение —
можно будет начать все заново.
Ржавый свет фонарей как в триллере —
тени играют на асфальте в шахматы,
кленовые пальцы двигают фигуры,
вот пешка съела ферзя.
Я споткнулась о камень
и сразу закончилась партия.
С каждой стороны улицы чернеет лес.
Осторожно иду, под ногами
хрустят рябиновые бусины,
кто-то специально их тут рассыпал.
На скорости ко мне из глубины леса
приближается синий свет
Отче Наш про себя вспоминаю на всякий случай.
Оказалось — с темной тропинки
съехал велосипедист.
***
Зачем я стою у входа в метро?
О чем вязью написано в швах
между серыми плитками?
Азбукой Морзе
отдает
каждый
шаг,
отражаясь от керамических стен.
Иероглифом спутаны
тоннелей пестрые нитки.
Сколько из них
ведут домой,
сколько прочь от дома?
Корчат гримасы,
услышав сигнал, пассажиры.
Колеса стучат
или ветер гудит.
Мне слышится шепот:
скоро придут холода,
скоро будет пасмурно,
скоро наступят сумерки.
Напротив сидит старик,
в морщинах на его лбу
светится
светится
светится
вечность.
***
Глаза стиральных машин смотрят,
складываясь в знаки бесконечности:
и тридцать минут покажутся вечностью —
больше, чем две тысячи километров до дома,
больше футбольного поля,
и подъемного крана,
больше, чем список кораблей в Илиаде,
больше хищного зверя,
больше потолков в три метра,
больше, чем несколько лет
падающая на землю комета,
больше любых громких слов,
больше моих несдержанных обещаний,
больше предательства,
больше, чем утренняя молитва,
больше, чем треки Пинк Флойд
и последний альбом Егора Летова,
больше, чем двадцать один гудок в телефоне,
больше, чем поворот на трамвайном кольце,
больше, чем лес,
больше, чем горный хребет,
больше, чем день после бессонной ночи,
больше, чем ждать автобус на остановке,
больше, чем алфавит,
больше, чем первое признание в любви,
больше секунды пока моргаю,
больше, чем назвать химический элемент —
но тридцать минут прошли,
теперь еще тридцать сушить.
***
Я в тумане потеряла собаку,
она сорвалась с поводка,
убежала за кошкой.
Там же я потеряла любовь.
Утром увидела в окно на кухне,
как та стоит на высотном этаже бетонного
недостроя и смотрит вдаль.
Я слежу за траекторией ее взгляда.
В этом тумане скрылась Москва,
различаю лишь дорогу туда и обратно.
Привычный маршрут мне, признаться,
давно надоел.
И я знаю точное количество шагов от дома
до любой точки города.
Из-за тумана я потеряла слух и осязание.
Очки запотели, вот бы неравнодушные
прохожие довели за руку.
Только каким выбрать пункт назначения?
Я иду сквозь туман и отбиваю слова каблуком,
ощущаю чье-то присутствие.
Он слышит, о чем я говорю и о чем думаю,
это работник мосводоканала
под землей ремонтирует теплотрассу.
А над туманом летят самолеты.
Кто-то сказал, что сегодня нелетная погода.
Поторопиться пора бы. Скоро рассеется туман.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк