RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Кирилл Пейсиков

Тоска по кружевам

20-10-2012







Тоска по кружевам

Дьявол тырит дождь с языка,
Дьявол доит мужчин в колыбели,
Мажет раны помадой, вставляет в темя
Грубое, розовое, мужское бремя.
Его губы в парном яде,
Он ковыряется спичкой в ягодах,
Делает ямки, сажает рябину,
Трахает спереди, убивает в спину.

Упавшие с карусели преданы земле.
Жемчуг впитал сперму и стал как все.
Заплевать бы до дыр жару.
Заебала магия
Дуру.

Я клянусь, никогда не буду
От балды обижать лысых кошек
И тупых кормить от тоски.
Задышали на ландыши
Малыши.


Perovo

Where is you tits? I’m not gay. Fucking Frankenstein.
Никогда не умрем. До свиданья. Привет. Забей.
Я - новое электричество, поджигающее твоих детей.
Бывают же скуки,
От которых всем скучно.
Bla-bla-bla!

Большой праздник сегодня – день милашек в тупике.
Херакнули ли небо голубое, и его грубое пике.
Нас показали по телеку, разбомбили в беде,
И берет нас сок березовый, цедить сквозь снег.
Утренняя Москва, вечерний Моссад.
И секс.

Как твоя армия и морошка,
И где ты вообще, пионер Сережка?
Где наши сладкие гаки? -

Простые игрушки, фортели, выкрутасы и раскоряки,
Где вы вообще, наивные, мягкие
невидали из соседних дворов?
Сдохли, наверно, засранцы.



Лотреамоны Фиделя Кастро уезжают в Гусь-Хрустальный

темная сторона силы
мама в детстве меня носила
как кроссовки Адидас
попросила пойти на танцы
умереть там или сплясать
самый советский вальс
появились видеосалоны
люди забыли Христа и уверовали в Сталлоне
лотреамоны Фиделя Кастро
уезжают в Гусь-Хрустальный
каждый охотник желает
зайцу убить Сусанина
мама в детстве сказала
ты - золото, не оправдывающее название
затем трудовик на воображаемом уроке
поставил меня к станку
и создал я молоток, который создал тоску
и стал я рабочим, работающим за весну
и прибили к стене Булыгина Григория Анатольевича
партии было противно его джедаеложество


Дарвин

Мед ему был безразличен
В катакомбах из спичек
Он просто где-то упал
Ему снилась смешная хуйня
В которую он впадал
Он был пиратом мелкого озера
Он видел 1024 на 768 лондона
Ему снилась девочка, которую съел поросенок
Хотя оба, фактически, с ноготок

Он носил в карманах ключи от берез
В нем носили двери убитые на засов
Губы игравшие в греческий
Ржание Ярославны
И ночи проведенные с теплыми жаворонками
Он был простой дурындой с пустым блюдцем
В котором прощальная капля чая
Просила послушать проклятья
- Послушай проклятья, ну послушай

А он кричал, кричал, кричал
- Я твое подорванное исчадие
Меня по ночам посещает очарование дебилами
И печаль.



Тра-та-та

Сняли дешевый госпиталь для шалопаев.
Утром просили - будить живыми.

В ситцевые платки наряженные часовые,
Сохранившие дух драбадана, как дикие пломбиры,
Нарекут мессию кулемой,
Выдавят Эверест.

Я тебя искал постоянно и здесь, и там,
Я хуё-мое сохранился, как битый файл.

Но любая хрень самиздатит другую,
«царь чайных ложек» не записывают в трудовую.

Из окна маршрутки видно другие окна,
И во всех них окрыляют херню.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah