РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Михаил Удлер

Стихотворения

13-11-2014 : редактор - Василий Бородин





По нефритовой капле

мир протекает в твоё мгновение по нефритовой капле
сквозь тонкое аптечное горлышко ноября,
ты устала, совсем растерялась, не знаешь куда податься
от медленных вялых дождей,
когда даже дышать, болеть, расчёсываться в напряг,
когда остаётся читать и думать чужие мысли,
сосед за стенкой слушает кобейна и курит,
соседка сверху решает сканворд в бабском гламурном журнале
и маленькими глотками отпивает из чашки горячий приторный пряный глинтвейн,
пенсионер-филолог снизу скользит любовным взглядом по книжной полке:
«витязь в тигровой шкуре»,
пожелтевший тургенев, полный изящных дворянских соплей,
выцветший мопассан, мастер анализа ярких тонких нежных оттенков
тщетных голодных парижских страстей,
а ты смотришь в окно на назойливый минимализм поздней стылой осени в городе,
а ты думаешь, как им не надоело в мире черепно-мозговых травм и проекций,
в мире меблировочной музыки сати,
в мире муравьиного шага,
в мире черепашьих аквариумных танцев и скоростей,
в мире, попавшем в паутину собственного безумного дискурса,
в мире, опрокинутом навзничь тотальным господством слов и вещей,
а ты думаешь, вот стану завтра ветром,
улечу в поднебесную, научусь зрению у орла,
а ты думаешь, мне давно, мне уже давно в драконы,
давно в свою драконию, давно за тридевять земель пора,
только вот научиться тому, что совсем не игра, что не трын-трава,
только не сдаваться уговорам, угрозам и докторам,
вот тогда и посмотрим, у кого и на что скорости, правила и права…
ноябрь 2011-11-10


на пеликаний

больше всего на свете она любит учиться,
лея учится у западного ветра, у маньчжурской степи, у медленного южного океана,
она не прерывается даже на сон, на фиолетовые сумерки, на уплывающее облако,
на вторник, на кофе, на сигарету, на четверть часа, на четверть вдоха,
на запятую, на гексаграмму, на снегопад,
лея научилась у своей ангорской кошки бесшумной походке,
научилась не слушать возню мыслей,
научилась не слепить, не шуршать словами,
она знает, зрелость ведёт к свободе,
она третий эон ждёт, чтобы инжир созрел,
чтобы отпущенный смоковницей плод в узкую ладонь упал,
лея сороковую осень смешивает краски и звуки в драконий огненный опал,
лея вчера остановила, наконец, кривых безумных зеркал бешеный карнавал,

больше всего на свете она любит учиться,
лея учится в школе перевода с языка запахов на язык жестов,
с языка леопарда на левантийский, с языка игуаны на иберийский,
с языка амазонки на арамейский, аракса на алеутский, арагви на аравийский,
с языков банту на диалекты шепотков карибского тростника,
она перевела «тысячу и одну ночь» на пеликаний,
перевела «волшебника страны оз» на журавлиный,
перевела «маленького принца» на муравьиный,
лея знает, все в мире умеют читать горизонт и небо,
читать тайны и травы, читать руны и реки, читать сосны и стансы,
читать летопись древних капищ в иероглифах скал,
лея каждое утро переписывает вселенную и город от первого «я есмь»
до последнего ангела, до последнего демона, до последнего дракона,
до последнего трамвая, до последнего переулка, до последнего забулдыги,
до случайного встречного вольного мотылька…


+++
Стёртые буквы

это смертные числа, забытые планеты, бесстрастные четверги,
это стёртые буквы, стылые кометы, бездомные фонари,
это жёлтые ветра исследуют лакуны улиц и площадей,
это бездны прячутся от пьяных пятниц в оазисы пустырей,

это зрачки туманов, молнии междометий, сменные феврали,
это взбесившиеся глаголы, восставшие тени, ослепшие короли,
это синие ветра разносят по миру имена звонниц и звонарей,
это вечности прячутся от медленных суббот в тьму звериных календарей,

это вино мартов и апрелей, вина зим и сомнений, вещие голоса,
это антикварные сумерки, безмолвные полдни, лабиринты сна,
это красные ветра поднимают над городом вихри злых голубых кровей,
это небеса прячутся в драконьих гнёздах от мщения алтарей,

кто из вас слышит сквозь ночь разговоры богомолов и муравьёв,
о, ангелы галилеи, о, демоны галилеи, о, стражники назарета,
кто из вас слышит сквозь топь секунд шёпот папоротника и вьюнка,
о, первые галилеи, о, певчие галилеи, о, последние назарета,
кто из вас слышит сквозь трепет псалтыри ласточкин смех,
о, боги галилеи, о, холмы галилеи, о, ручьи галилеи,
о, бесстрашные назарета, о, безумные назарета…



Мирра

мирра говорит себе: всегда, всегда, всегда что-нибудь происходит,
мирра говорит себе: остановись, прислушайся, замри, включись,
видишь, марфа и мария мечутся по чёрному иудейскому небу
в поисках брата своего вышедшего в застиранном до дыр исподнем,
видишь, северный океан сквозь хрупкий дымчатый кварц
перетекает в незамерзающие галилейские шафрановые ключи,
мирра говорит: слушайте, медленные египетские пески,
слушайте, изумрудные восточные асуры и дэвы,
слушайте, драконы, лучники, бедуины, берберы, оруженосцы,
в году всего двенадцать месяцев, в месяце три декады,
я уже три эона исследую таинство смерти,
три эона учусь у осени умирать,
объясните, отчего я часто засыпаю между тигром и евфратом,
отчего просыпаюсь в продуваемом насквозь иркутске
взрослым, авитаминозным, беспамятным, несносным,
сколько же ступенек в этой вашей лестнице не то эшера, не то якова,
я ведь уже так бесконечно безумно устала считать январи и аперели,
считать судьбы и шаги из рая в ад, из ада в рай…

октябрь 2011


***
лучшие календари составляются в киото и галилее,
из подслушанного о себе вырастает драконий город,
не оставляй хризантему и розу без садовника,
отправляясь в праздный роскошный эдо,
сумерки, крадущиеся вдоль узких улочек кобе,
скользят за тобой по кругу,
вернут в дальний дольний долгий назарет в среду,
мир, родившийся в день счастливой кисти,
ищет нежного касания вишни в киёмидзу,
ищет касания глицинии в ясуи,
из подслушанного о себе вырастает драконий голод,
неподвижные нестерпимые небеса могут подождать,
только не поминай терпкий утренний туман
у подножия кобуси всуе,
преподобный ёсида всё читает и читает при лампаде,
всё читает и читает старинные тяжёлые мудрые книги,
из подслушанного о себе вырастает драконий голос,
вдоль пруда хиросава гуляют в обнимку тени,
пьяные ева и адам,
беспризорны, беспечны, бесстрашны и лунолики,
сквозь «заставу встреч» проходят и возвращаются
вторники, пятницы и субботы,
бесконечное стылое «неверное время»,
ноябрь княжит западной галилеей,
ненасытней моря, пугливей ветра
сон пятого дня месяца листвы года тэнва,
в котором на вершине фудзи прибывают снега,
а в иордане будущие оливки и грозди наливаются,
будущие таинства, тернии, гаммы и горизонты зреют…


вы, одержимые изидой, осирисом, супермаркетом, вавилоном,
вы, одержимые метатроном, гематрией и синаем,
вспомните о нежной галилее на краю поднебесной,
вспомните о медленных беспечных облаках над кармелем,
вспомните о реке времени,
впадающей в безмятежный северный океан,
вы, считающие осени и зимы,
вы, одержимые августом и апрелем,
вы, считающие секунды и недели,
вспомните о странствиях праздных драконов,
вспомните о террасах орхидей славного княжества чу,
вспомните о бесконечном пути из страны жёлтых сумерек
в страну фиолетовых вод,
вы, забывшие язык лотоса и зимородка,
вы, забывшие ремесло ветра и шёлка,
вы, забывшие искусство алхимии и магии,
вспомните о пути сердца и кисти,
о долгом полёте чайки из удела вэй в удел ци,
о совершенномудрых египетских грифах,
о последних бессмертных из толтеков и могикан,
вы, забывшие диалекты сосен, кедров и кипарисов,
вы, забывшие голоса диких трав западных и восточных степей,
вы, забывшие имена всех священных холмов от чжао до цинь,
оставьте суету пятниц мечетям,
оставьте синагогам святость суббот,

вы, бредущие сквозь понедельники, вторники и среды,
вы, бредущие сквозь улицы, города, бездны, бедствия, безумства,
помните о грации летящей ласточки,
помните об «обители тепла и неги»,
помните о «дворце соединения»,
помните о весеннем брачном танце серого журавля,
вы, бредущие сквозь тьму,
вы, бредущие сквозь сны,
помните о «стране багровых туч»,
помните о «стране лиловых гор»,
помните о «храме белых облаков»,
помните об «обители согласия неба и земли»,
вы, всматривающиеся в зерцало времени,
вы, меняющие шевроле на вольво,
помните о неминуемом утре жизни
вслед мерцающему прерывистому дыханию января,
вы, вросшие в мир и век,
вы, вросшие в тени и тела,
оставьте грёзы и надежды раю,
оставьте сомнения и страхи аду,
а поднебесной оставьте заполненный огнём и льдом,
исписанный от края к краю отважной страстью тетрадный лист…



НА СЛУЖБЕ У ИМПЕРАТОРА

если долго пристально всматриваться в вечность,
можно из неё нисколечко, ни на мгновение не вернуться,
если долго упорно всматриваться в стеклянное чёрное небо,
можно в него отчаянно провалиться,
если долго, если очень долго перебирать сумерки и закаты,
можно забыть о городе, забыть о вторниках и пятницах,
забыть об обществе гурий и гурманов в раю,
тем более, если декабрь по сквозному календарю,
тем более, если небожители давно растранжирили
бездомных пророков, беспризорных собак и кошек,
безропотных городских сумасшедших на поэмы и барбекю,
тем более, если ты закрыл дверь в здравый сакральный смысл,
тем более, если выкинул в бездну заводной ключ,

тот, кто затеял большую игру, должен проститься с ветром и веком,
проститься с временем и пространством,
проститься с именем, голосом и лицом,
тот, кто играет по-крупному, не имеет друзей, не имеет прошлого,
не ищет за порогом формы музыки и чувства,
не ищет за порогом пустоты света и тьмы,
оттого, что для мира гипнотической власти желания,
для мира вязкой инерции обладания он неизлечимо мёртв,
тот, кто затеял большую игру, исчезает с поднебесных радаров,
исчезает со всех летних зеркал,
исчезает со всех лётных карт,
упирается в никуда, в навсегда виском,
тот, кто играет по-крупному, никогда не вернётся,
не ищи его в знаках, не ищи его в свитках, не ищи его в снах,
ничто его личный стилист,
нигде его личный гримёр,

если долго всматриваться в безупречные галилейские облака,
можно проснуться драконом на службе у императора,
можно проснуться кашмирским махаоном в животе у кали,
можно проснуться беспечной капустницей в голове у кун-цзы,
если долго всматриваться в прилипший к пальцам город,
можно в его переулках безвременно утонуть,
если долго, если очень долго перебирать запятые и слова,
можно забыть о моросящем за окном дожде,
забыть о дождевых счастливых червях,
забыть о кромешном аде у царствия горнего на краю,
тем более, пастыри лам, овнов, коз только по шерсти распознают,
тем более, если небожители от караванов в мекку не устают,
от шелководов и щелкопёров, от летописей и летописцев не устают,
тем более, если всем бескрылым в обители грёз завещан приют,
в обители, где боги в смертных себя узнают,

тот, кто затеял большую игру, не умеет отличить плач от смеха ворона,
не умеет говорить руками,
не умеет видеть кожей,
смешивает стылую зиму напролёт вскрики солнца с трепетом четвергов,
тот, кто играет по-крупному, ищет совершенства в технике дыхания,
ищет равновесия в ремесле смысла,
ищет радости в глубине сердца,
ищет мастерства в плетении бесполезных кружев из роскоши секунд,
тот, кто затеял большую игру, наблюдает за полётом чаек,
запивает сигарету с ментолом остывшим ассамским чаем,
выбирает время для новой партии с совершенномудрым ничто,
время для новой партии с бессмертным нигде,
время для партии в медленный го,
тот, кто играет по-крупному, выбрал поднебесную и галилею,
выбрал в спутники дракона,
выбрал в поводыри декабрь,
ему только маньчжурская вольная степь семья,
ему иудейская тревожная ночь цензор и опекун…



Марфа

(1)


кто придумает медленной марфе зимнее тёплое платьице,
пуговички, подкладочка, голубая песцовая пелеринка,
кто расскажет ей на ночь сказку о далёкой стороне,
о дивной стране персии,
кто споёт марфе песенку о туапсе и тунгусии,
кто купит марфе билет на дирижабль до кадисы, до кордовы,
до берберской севильи посреди андалусии,
кто будет ждать марфу назад на реке оке в городе тарусе, и
отчего она плачет и плачет, отчего горюет и горюет,
отчего не спит, всё мечтает о реке енисее,
всё мечтает о реке вилюе,
пойду куплю ей пряников, куплю ей баранок,
ватрушек куплю ей,
растоплю её печали в горячем молоке,
позову матвея плотника,
пусть её до самого утра нежит и целует…



(2)


а медленная марфа сегодня поёт да поёт,
смотрит плотнику матвею прямо в чёрные глаза,
прямо в чёрную душу,
а марфа смеётся да смеётся,
а мужик то не свой, а мужик то чужой,
а мужик то молчит да молчит, не вытянешь слова,
накорми да отпусти,
и не спрячешь в рукаве, не удержишь в горсти,
что ты, марфа, жёнушке, дитяткам его скажешь,
мол, грешна, мол, зла, мол, одна,
господи, помилуй, господи, прости,
а людей то не обманешь, голос то играет,
глаз то блестит,
пропадёшь ты, марфа, и никто не вспомнит,
добрым словом не помянет,
скажут, поделом ей разлучнице, поделом,
а тебе всё одно без него не жить,
без него январь стынь да тьма,
с ним январь звонче марта, слаще августа, лето не зима,
пропадёшь ты, марфа, пропадёшь,
думаешь, у любви все права,
а матвею что жена, что ты – степь да трын-трава…



(3)


а кто нынче утрёт медленной марфе горькую слезинку,
позабыл матвей плотник навсегда к ней дорожку,
разлюбил жгучую брюнетку,
полюбил роскошную блондинку,
медленная марфа ходит из угла в угол да ходит,
бес её по кругу за собой водит,
стара стала, сварлива, болезна,
не смотрит ни в зеркала, ни в окна,
знает, пустота пустотой, бездной бездна,
кто ей теперь оплатит проезд из тарусы в калугу,
нет ни близкой подруги, ни сердечного друга,
знает, беда да беда, и бог не поможет,
ей бы в андалусию шить платья, блузки, юбки,
шарфики, воланы, оборки, ленточки, манишки,
в персию можно тоже,
и бьёт её жизнь, и колотит, и крошит, и глушит,
и болит сердечко,
ложись, медленная марфа, за печку,
куплю тебе пряников, куплю баранок, куплю ватрушек,
забудешь через год матвея,
встретишь константина,
будете вместе до последней черты, до могилы,
будет тебе, как просила, рука в руке, глаза в глаза, душа в душу…

январь 2012



МЕЖДУ ЯСЕНЕВО И ЯФФО

между новослободской и назаретом, между ясенево и яффо,
там где вода красна, чёрен углём песок,
там где безумен глаз, ведьмин зрачок жесток,
там где апрель в прицеле, небо гвоздём в висок,
жила прекрасная праздная ветром носимая варда,
жила, разделяя сумерки с горлицей, стансы с каифой,
скуку с пилатом,
жила между тверией и таганской, новогиреево и нагарией,
между кузнецким мостом и эйлатом,
платила дань золотой орде, десятину левитам,
хозяйке квартплату,
жила варда, учила языки тюркские,
переводила с арамейского на амхарский, горя не знала,
а вода в иордане прибывала и прибывала
от аляски до антарктиды, от кордильер до ямала,
жила, не советовалась с богами, не беседовала с лао цзы,
не вела учёт пятницам и зимам,
ни с кем не воевала, никого не ждала,
не слушала вести из тушино, бирюлёво, татарского крыма,
совсем не вспоминала дворника усатого грозного никодима,
жила варда,
жила между новослободской и назаретом отважная варда,
не боялась нашествия саранчи, набега янычар,
наведённой порчи,
слушала по утрам сказки ванильного муэдзина,
получала вести из балашихи, никольского, тёплого стана
по драконьей почте,
знала первой об изнасилованиях и кражах в марьиной роще,
жили варда прекрасная на краю обитаемой вселенной,
берегла варда тонкокожая от тупого бедуинского ножа
яремную вену,
планировала на август поход сельджуков на карфаген,
на беспечный рим, на фивы, на сонные микены…


ничего не видит варда из окна, только тлен,
только танцующих таитянок, только гарцующих туарегов,
ничего о себе не помнит, кроме галилейской пустельги,
кроме стемневшего рваного хермонского снега…

апрель 2012



***
достоин почтения старец с глазами младенца,
не думает ветер о завтрашнем дне и добыче,
несчастен торговец товаром своим залежалым,
скажи, старец белый, в чём бога от гостя отличье,
скажи, отчего играют в жестокие игры титаны,
скажи, зачем ищут доблестной смерти герои,
безумные бабочки манят в поля боязливых,
безумные ночи в пустыни зовут караваны,
безумные битвы богов развлекают олимпа,
обманута жребием троя,

достоин почтения старец бесстрашный глазами,
играет бессмертие в игры беспечные с глиной,
создатель даёт, отбирает, ласкает, ломает,
скажи, старый воин, ты знаешь востока причину,
ты знаешь причину лазурного неба и мёртвого камня,
ты знаешь причину судьбы одинокой и вещего дара,
в глазах твоих бездна, и тайна, и сила, и чудо,
и стылые воды покоя, и зёрна пожаров,
читаю в них: горе живущему в страхе и в слова обмане,
сады безмятежны, быстры колесницы, прибой безупречен,
старик, всё молчишь, пьёшь мутную плазму заката,
а мир соглашается, зеркалу мир не перечит…

июнь 2012



(1)


не выбирает цикада минуту для трели,
не выбирает ветер пути сквозь рощу бамбука,
вслед ласточке вольной отправлюсь в земли иные…



(2)


печален и горек век городских попрошаек,
хрупок, несбыточен мир городских сумасшедших,
день раскалил асфальт назарета, в тени размышляю…



(3)


смотрит монах третий месяц на стену глухую,
пусто в его голове, что в оставленном доме,
вот ведь глупец, пропустит цветение сливы…



(4)


насупилась туча над деревушкой в осенних горах,
машут с земли старосты детки: пролейся скорей,
ворон голодный сердито ворчит о своём…



(5)


между землёй и небом в перекрестье ветров
обрёл приют неприступный орлан белоплечий,
кто хозяин из смертных ему, кто среди вышних…

июнь 2012



ВЕСЕННИЕ ТРАВЫ

(1)


жухнут весенние травы полей галилейских,
бредит дождями камень упрямый холмов самарийских,
слепа и безжалостна страсть светила к леванту…



(2)


виноградник один под небом одним,
виноделен не счесть,
не хмелеет монах из латруна чего б ни испил…



(3)


здесь когда-то цари иудеи наложниц, язычниц любили,
здесь когда-то пророки царей иудейских пороки клеймили,
помолчу о том с кедром ливанским, с кипарисом сионским…



(4)


звезду путеводную в лунную ночь
из виду на миг потерял монах из сидона,
встревожен криком сипухи внезапной…



(5)


в плащ из листьев смоковницы
нарядилась суббота седая,
приютила дневного сновидца тесная тень…

(1)


дар ненависти, дар любви, дар боли,
слепого жребия жестокость или милость,
в саду сливовом свой закат встречаю…



(2)


что больше, что безумней, что бесстрашней
полёта первого птенца в горах осенних,
пойду на север вслед слепому ветру…



(3)


беспечней бабочки, беспечней трясогузки,
день галилейский заплутал в холмах,
не помнит камень давней речи арамейской…



(4)


страх господний отдать роще кедровой,
боль земную – сосновому лесу,
беспощаден огонь июльского полдня…



(5)


раствориться в сиянии лунном,
подружиться с вихрем осенним,
что ещё пожелаешь на века изломе…
(1)


ночным бесстрастием храним,
отшельник сквозь рассвет творит молитву,
в деревне дальней колокол звенит…



(2)


вслед дикому гусю на запад,
вслед журавлю островному на юг
душа устремилась из тесного тела темницы…



(3)


в пропасть глубокой старины
послушник разумом пытливым провалился,
не помнит лунный свет о дне вчерашнем…



(4)


осенний долгий стылый дождь в горах
в уныние деревню погрузил,
уж лучше б занесло по крышу снегом…



(5)


войну богам и присным их
придворный шут намедни объявил,
потешного сверчка кто станет слушать…





июль 2012



***





(1)


демонов яростный свист,
бубны шаманов безумных,
не усмирить ветер январский в горах китаками…



(2)


сколько песчинок в бездне пустыни безлюдной,
сколько светил неподвижных в стылой пропасти неба,
запутался месяц в мыслях монаха хмельного…



(3)


в замке любви укрыться от жадности века,
гимны хвалебные петь, изумрудные сказывать сказки,
о большем богов не проси, сновидец мятежный…



(4)


покидают дикие гуси долину озёр,
прощаюсь навеки с годами младыми,
ни тоски, ни печали, ни страха…



(5)


в плащ из листьев плюща
старого дома стены одеты,
от галилейского солнца спрячусь в тени фудзиямы…





(1)


мёртвые празднуют смерть,
безумцы безумием правят,
жизни мгновение – всплеск осенней воды…



(2)


в сердце послушника
путь свой нашла тишина,
сверчок монастырский зимнюю песню прервал…



(3)


из дома один уходи,
из века один уходи,
умывшись росой луговой, земных путей не ищи…



(4)


минула пьяная жизнь,
минула стылая ночь,
остались узоры на стёклах, кувшины пустые…



(5)


порхает с цветка на цветок
в заросшем саду махаон,
сердце странствий, куда псалмопевца зовёшь?





июль 2012




(1)


заварил жасминовый чай утром промозглым,
за монастырской стеной неспешно глоток за глотком,
ветер осенний жизни страницы бесстрастно листает…



(2)


между землёй и небом…
не оставляя следов…
ветер – верный товарищ, ветер – учитель пути…



(3)


исчезает в огне сухая трава…
кто вспомнит рассветные песни цикад?
кто осенних морщин избежит?



(4)


в млечном пути затерялась,
запуталась в локонах гейши
стезя самурая-поэта вечером зимним…



(5)


беспощадно июльское солнце в зените,
беспощадно июльское солнце к леванту,
застыли холмы, замер город, из дома ни шагу…

(1)


вместе с северным ветром
осень в сени вошла женою желанной,
полнолуние светлое кто же тратит на смутные сны…



(2)


не спрятать от взглядов нескромных
цветов своих сливе-южанке,
не в силах глаз отвести монах из уэно…



(3)


свободен, что ветер июльский,
бесстрастен, что ясное небо,
не сводит с вечности сердца отшельник упрямый…



(4)


на языке неспешном холмов галилейских
беседуют ясень сирийский с кедром ливанским
о безумии неизлечимом мудрецов и царей иудейских…



(5)


уснуть посреди эвкалиптовой рощи осенней,
проснуться в саду вишнёвом цветущем весеннем,
что пьяному радостью сердцу условности времени, места…





июль 2012




МУРАВЬИНЫЕ ТРЮКИ

записал смерть в тетрадь,
вычеркнул выдумки иудеев безбожных,
забыл шифр греков отпетых, алфавит римлян распятых,
что тебе муравьиные трюки, крысиные танцы,
кроличьи тексты,
славным вином провожаю вторник в верону,
гамлет-гамлет, зачем тебе нервы, тайны и тесты,
холден-холден, отправляйся в восточную сказку,
в тишину осеннего сада,
не надо тебе кокаиновых грёз, искусства маркиза де сада,
прислушайся к песне сайгё, к флейте бусона,
оставь стезю безумия гималайским аскетам, дали и ницше,
лучше быть бесполезным и нищим,
гумберт-гумберт, забудь навсегда французский,
отправляйся с караваном в мекку,
гурии в раю правоверному обещаны аллахом,
не скитайся койотом диким по прериям пуэбло и навахо,
записал смерть в тетрадь,
вычеркнул спесь фарисеев, мнимость саддукеев,
водку торы пьют запоем овны галилеи,
бродит, водит, давит призрак моисея…

16.7.12



В ОГНЕ СТОЯЗЫКОМ


(1)


зоркий орлан в огне стоязыком заката,
красное дерево осени стылой, шёпот влекущий,
коридоры паучьи пустые краденых снов…



(2)


что сравнить с мечом самурая в схватке последней,
что сравнить с безумием чайки, рвущей добычу,
пересмешника печальную песню над гнездом опустевшим…



(3)


жертвоприношение в храме мятежных сердец,
прекрасны цветы, остры стрелы твои, страстное утро,
из сумерек топких на действо благое взираю…



(4)


гимны латинские, оды латинские, боги латинские,
синедриона безумие, ночь иудейская, весть галилейская,
оставлю вас тесному западу, отправлюсь вслед флейте бамбуковой…



(5)


сколько ликов беспечных и разных у жизни,
сколько масок печальных у смерти,
вступают со страстью, уходят в безвестность, в милосердие верят…

19.7.12 Хайфа



ВЕНЫ И ВЕТРА

(1)


сенеки вспоротых вен,
альтисты взорванных стен,
помнят вас безумные пьяные чайки…



(2)


плебеи, разящие в пах,
пигмеи, вершащие суд,
бойтесь богов беспризорных бездомных забытых…



(3)


клинки, вкусившие кровь,
жрецы, познавшие рок,
не просите пощады, не ищите забвенья напрасно…



(4)


вне времени зовущий в путь,
вне зеркала творящий круг,
там вены, небеса, ветра иные…



(5)


поёт о дне поэта тень,
поёт о сне пророка ночь:
когда же ангелы придут? когда ряды сомкнут?




СМЕЛЕЕ СМЕРТИ

(1)


дом, плывущий в закате остывшем,
кипарис, пронзивший небо над смирной,
ничто не вечно…



(2)


обетованье пристальных пустынь,
свобода певчих трепетных песков,
хмельней вина, смелее смерти…



(3)


трамвай из небраски в нирвану,
трамвай из валгаллы в воронеж,
фатальные знаки…



(4)


смыслы мятежные сумерек страстных,
дерзкие звери лесов заповедных,
вещие ключники осени бережных врат…



(5)


нежные ноты ночей назаретских,
духи бесплотные улиц безлюдных,
странствия, стансы, ветра сочиненье




КОСМОС РЕШЕНИЙ


(1)


патристика пленных племён,
схоластика сумерек стылых,
этика страха, эстетика рабства…



(2)


страсть к вычислениям страсти,
забвение терпких ночей,
всевластие аксиом…



(3)


зеркало мира в точном зрачке,
формула мира в танце секунд,
космос решений, вселенная знаков…



(4)


оседлавший пустоты дракон,
говорящий с ветрами друид,
зыбкие тени снов галилейских…



(5)


из криков разбуженных птиц,
из крыльев рассерженных пчёл
кусочек отважного дома верным вакханкам плести…


(1)


путями окольными из ада в бенгалию,
окольными реками из эдо в бургундию,
цитаты и тени, уставы и узы, всего не упомнишь…



(2)


по чёрным – лаской грубой, ливнем стылым,
по белым – кистью тонкой, мартом пылким,
ведут беседу вечные о вечном, разносит эхо смех и фуги…



(3)


десант безумных ортодоксов,
констант небесных камнепад,
смрад бойни в воздухе осеннем галилеи…



(4)


из колыбели флорентийской,
из цитадели корсиканской
за дольним миром наблюдать, за миром горним наблюдать…



(5)


от колоды краплёной отречься,
оды писать и девам, и дэвам,
фразой венчать: одобрено гением места…



ЗА ЛЕДЕНЦЫ

(1)


меняю кардиналов на клошаров,
меняю мантии на мизансцены,
в саду причин без следствий тьму листаю…



(2)


меняю печенегов на поэмы,
меняю самураев на сонеты,
страна смычков проворных, салафитов пылких…



(3)


меняю ангелов на ананасы,
меняю левенгука на лимоны,
отдам либерию за леденцы, ирландию за грамм ирисок…



(4)


самодовольные эстеты галилеи,
ползёт безумие по улицам больничным,
сегодня минус первый год от рождества христова…



(5)


серьёзных музыкантов видно сразу,
они предпочитают сайре кильку,
потом идут играть в собор, или театр, или бордель…



НАД АШКЕЛОНОМ


(1)


рассвет привёл издалека к воротам друга,
прекрасен благородный муж в речах неспешный,
над ашкелоном кружит ангел шестикрылый…



(2)


учился у медянки и мангуста,
о парадоксах и пророках мыслил,
познал суть перемен, цветенье сливы, увяданье розы…



(3)


суди себя по мысли, по поступку,
не дай отсрочить приговор внезапной смерти,
исправь содеянное в злобе и бесчестно…



(4)


страшитесь ныне, знатоки писаний пыльных,
себе в заслугу ставящие род свой и наследство,
безумцы вольные сметут картель паучий давний…



(5)


облака, плывущие из фив в микены,
сентябри, текущие из хайфы в смирну,
кто здесь учит логосу ясному ашкелонских горлиц?







СЛУШАЯ ПТИЦ

(1)


в обители жёлтых ветров, в одиночестве жгучем,
меж небом и твердью, меж светом и тьмой
пестует певчую правду пересмешник безвестный…



(2)


прислушиваться к небу на рассвете,
прислушиваться к морю на закате,
вот тайна давняя ирландского дрозда…



(3)


всю жизнь учиться смыслам точным слов,
а в старости беспечно быстро растерять,
не проще ли родиться сойкой, с ветром спорить…



(4)


не следуй тропами ни мудрых, ни невежд,
живи в краю нехоженых степей,
вот всё что понял, наблюдая за стрижом…



(5)


смотрите, голодные чайки снова дерутся за тухлую рыбу,
смотрите, холод гонит глупых грачей в дальние страны,
из курятника в кухню голоса доносились…




ПО СТЕЗЕ ОДИНОКИХ

(1)


спустить на певичку младую последний обол,
старинным друзьям драгоценные свитки раздать,
в трактире, весельем, вином встретить тесную осень…



(2)


мятежные полдни в тени кипарисов беспечных,
вакханок отчаянных пляски в небе лазурном,
из странствий хмельных не вернуться сновидцу…



(3)


на старости лет поселиться в низовьях янцзы,
осенних полей пустоту в тишине созерцать,
покой обрести в безыскусном…



(4)


по стезе одиноких следуют дэвы и звёзды,
в камышовой лачуге яшма и жемчуг сокрыты,
не спорит луна о речениях мудрых с ветром восточным…



(5)


радость в печали постигший,
опору в текучем обретший,
не властны над ним боги и бездны…




СЛЕДУЯ ДОЛЖНОМУ


(1)


возвращать себя из зеркал остывших, из вещих снов,
собирать из безумств ветвистых, из терпких встреч,
раздвигать границы пятниц, подражать холмам…



(2)


вслед волхву на восход бесстрастный из тесных нег,
вслед стрижу на закат бесстрашный из топких стен,
что тебе шепотки эпох, западни пространств…



(3)


следуя должному, из иудейской ночи в шумерскую ночь,
следуя должному, из снов о колхиде в твердь четверга,
скрытому следуя, безупречность лозы стяжать…



(4)


делить настоящее на танцы и города,
делить настоящее на тайны и голоса,
сновидеть безмолвие вод изначальных…



(5)


рассветы встречать вином незатейливым строк,
встречать сентябри галилейские нежным зрачком,
безумие с миром делить, бессмертие с миром делить…






В ПЛАВИЛЬНЯХ ТВОИХ

(1)


неизменное, сколько пылких провидцев в пустынях твоих,
неизменное, сколько пристальных песен в плавильнях твоих,
у изменчивой осени сбывшихся снов о стезе сокровенной спрошу…



(2)


вездесущее, чем же измеришь его тишину,
вездесущее, чем же сокроешь его глубину,
сказывал ветер-бродяга: незнание – путь к его постиженью…



(3)


смотрел в ясное зеркало, не увидел себя,
слушал внутренний голос, не услышал себя,
ни внутри, ни снаружи не нашёл ничего…



(4)


следуя форме, познаешь неуязвимость,
соединяясь с противным, познаешь невозмутимость,
обладающий знанием неприметней дорожной былинки…



(5)


телеса дряхлые кичливых красавиц,
небеса бренные корыстных клошаров,
только крики чаек внезапных равновесны с истоком незримым…




КУВШИН ЭФЕССКИЙ


(1)


не всматриваясь, видеть всё,
не вслушиваясь, слышать всё,
проникать в сокрытое танцем вещей неизбывным…



(2)


луна и лунь, глупец и гусь,
дракон и гром, мудрец и лис,
бессмысленность слов искупает бесценность…



(3)


зорких изысканность сентябрей,
сновидений изысканность зрелых,
соединяться с неслышным в себе, с незримым, с небесным…



(4)


когда тебе идти, когда тебе стоять,
когда тебе молчать, когда тебе глаголить,
не вопрошай богов, прислушивайся к сумеркам осенним…



(5)


советовал монах: и лёд, и пламя изгони из сердца,
советовал мудрец: испей до дна кувшин эфесский,
но присмотрелся, а монах пылает, мудрец же трезв…




БЕЗЫСКУСНЕЙ ЦИКАДЫ

(1)


все заслуги утром субботним припомнил монах,
в неизбежность субботней похлёбки верит монах,
не заботится ветер осенний в степи о дольнем и горнем…



(2)


не мечтает о почестях многих вечность пронзивший мудрец,
не мечтает о титуле знатном бездну прозревший мудрец,
в тени варваров дерзких безыскусней цикады мудрец…



(3)


духов египетских давних в саду приютить,
тысячу кошек отважных волшбой приручить,
гимны бесстрашные гневной сехмет посвящать…




(4)


прилежным ухом уследить за песней пустельги,
шанхайского дракона в полутьме пещер узреть,
хранить на сердце ключ к изогнутому веку…



(5)


суть медлительных сутр галилейских,
язык молний проворных маньчжурских,
рис не сварен, вино не разлито, певчие персы пируют…




октябрь 2012




ВЕТВЯЩЕЕСЯ ДРЕВО

(1)


внимания иглой пронзить вороний глаз,
внимания ножом вскрыть брюхо поднебесной,
пить мятный чай в кругу медлительных маньчжуров…



(2)


неуловимое умом, неизъяснимое в словах,
неистребимое огнём, неутомимое в делах,
о ремесле дракона размышлял ле-цзы в тени оливы…



(3)


полей приволье предпочесть чинам,
не знать ни цели, ни заботы, ни канона,
на пристальных закатах пестовать зрачок…



(4)


орлан отважный в октябре отвесном,
единорога ясный след в саду осеннем,
за клёном медным вход в валгаллу…



(5)


вселенных эверетта ветвящееся древо,
взбесились смыслы, вырвавшись на волю,
речам безумцев страстных серафимы внемлют…




МЕРЦАЮЩИЕ ЛИКИ


1)


распятым пятницам субботы поклонялись,
на четверги всесильные молились среды,
но вторники каноны презирали…



(2)


журчащая вода источников витых,
кувшинок трепет на закатах стылых,
мерцающие лики бездны…


(3)


союз вергилия и времени безумен,
союз весталки и возничего безумен,
вино вообразивший безупречен…



(4)


на запятые выменять проворное крыло,
на злых ветрах оттачивать отважное перо,
единым словом ускользнуть от выпи…



(5)


восточного базара безначальность,
младой самаритянки пылкий нрав,
торговцев споры о таннаях, о траяне…



ВСЁ ОТНОСИТЕЛЬНО

всё окончательно, всё окончательно,
сосны, сонеты, стансы, снега,
хлябь между сходней и хайфой,
стылых небес обшлага,

всё окончательно,
боги, безумцы, бездны, бега,

всё относительно, всё относительно,
сумрак, суббота, ситец, сирень,
сад, нисходящий к заливу,
чайки проворная тень,

всё относительно,
кедры, кентавры, корень, кремень,

всё удивительно, всё удивительно,
саги, стихии, стелы, словарь,
дева призвала дракона,
отрок возлёг на алтарь,

всё удивительно,
ясень, ярило, ястреб, янтарь…



СОСНА И ХРИЗАНТЕМА

(1)


от вечных пустяков вновь в обмороке небо,
по склону фудзи вздохов облако стекает,
она сказала: жди в саду уснувшем…



(2)


сто тысяч зим назад, сто тысяч ливней,
раскрыв гадательную книгу посредине,
ты точно угадал сосну и хризантему…



(3)


пришлите безумцу отчаянных джиннов,
пришлите безумцу отважную деву,
о, боги, сражений и стансов…



(4)


ловцы искусные туманов бессарабских,
упрямые поклонники закатов галилейских,
к чему вам лилии надменной благосклонность…



(5)


персей упругих иудейки плен,
старинных свитков путаная правда,
тень пустельги, скользнувшая в эдем…



СЛЮДЯНАЯ РЕКА

между тьмой левантийской и тайной
войсками вставали нагие века,
между сном голубиным и волчьим
замирали отвесные полдни,
но в тени кипарисов текла слюдяная река,
меж холмами текла судеб тесных река,
ты об этом не вспомнишь,
ты оракулам давним не ровня,
ты отважным весталкам не ровня,

не клянись ни волхвам, ни врагам,
никому не клянись,
расставляй вдоль суббот голоса,
четвергами раскачивай небо,
жди дождей в галилейской глуши,
жди вестей, жди знамений,
дыши,
пей из чаши безумия,
пей из чаши сокрытия,
посвящай в иудейскую тайнопись феба,



СИОНСКИЕ ВЕТРА

и зреть, и зреть,
провидцев пристальных в валгаллу провожать,
вдоль неба возлежать,
вдоль бездны возлежать,
сквозь тесные входить врата,
и сметь, и сметь
тень чайки возвращать из топких глин,
отшельнику дарить отвесный гимн,
вслед ибису шептать упругий гимн,
и жертвы ждать, и жатвы ждать, и гостя ждать,

но гнать, но гнать
в пещеры заповедные проворные стада,
пески пустыни жечь,
пророков свитки жечь,
сквозь тайные входить врата,
но звать, но звать,
но агнца возвышать молитвой до столпа,
но узнавать по голосам сионские ветра,
но узнавать по именам распятые века,
но ждать страды, но знака ждать, но гостя ждать…



+++
у моря зелёного сотня имён
и соцветия рыб,
у моря мятежного тьма берегов
и безмолвие крабов,
у неба над морем изогнутым
птиц остроклювых пиры,
у неба леванта неспешного
пустошей дикие травы,
у грека понтийского
ветер, и лодка, и сеть,
у грека проворного
миром владеющий логос,
кукушка вещает века патриарху
живому на треть,
в холмы иудеи зовёт саддукей
жестокого бога…




июль 2013



И АНГЕЛЫ НЕ СЛЫШАТ

безумцы,
во тьме бредущие,
изогнутой влекомые надеждой,

безумцы,
жизнь не вкусившие,
уверовать не смеющие в смерть,

безумцы,
мир не впустившие,
в себе не вспомнившие вечность,

у певчего предела не просите,
у певчего печали не просите,
у певчего покоя не просите,

в душе его земля встречает небо,
зрачком его волшебное зерцало,
напев его и ангелы не слышат…



ДО ЖИЗНИ ЖИТЬ

пришло безумие,
и небо приоткрылось,
пришла весталка в сон,
и приоткрылась вечность,

от суеты укрыться в мудрецах,
в гетере юной избежать печалей,
разглядывать изысканных бродяг,
разглядывать беспамятных жрецов,

дом выстроить в лукавой иудее,
мир населить субботами благими,
тьму уступить всевидящим волхвам,
тьму опустить на выжженный египет,

до жизни жить,
до смерти умереть…



ИЗОГНУТАЯ РЕЧЬ

(1)


разведанные в свитках словари,
распавшиеся на глаголы гимны,
чертоги четвергов, пустыни пятниц…



(2)


осиного гнезда стареющие страхи,
леванта смутного воюющие царства,
изогнутая речь оазисов пугливых…



(3)


ночных небес сидонских нагота,
гаремов давних набатийских грёзы,
порочных первенцев наследная грызня…



(4)


в тени опрокинутых стел сонеты слагать,
в тени прорицающих пифий плести паутину,
не верить ни карте натальной, ни деве надменной…



(5)


лабиринтами бездны безумцем бессмертным скитаться,
из садов опустевших осенних на тесные топи взирать,
в плен полей елисейских печальным шмелём устремиться



ОТВЕСНЫЙ ПЛЕН

зерну заката зреть в кругу зерцал,
в кругу суббот седые страхи сеять,
из рукавов столетья доставать,
на жертвенник мгновенье возложить,
от бездны яростной обороняться веком,
от мрака внешнего отгородиться верой,
гнать сарацинов прочь,
гнать сарацинов в ад,

и пестовать в душе ерусалим,
и поселить в зрачке ерусалим,
взирать на полдни давних зим,
взирать на ветошь давних стен,
на тесных глыб отвесный плен,
волхвам внимать из дивных мест,
безумие стерпеть чудес,
безумие стерпеть небес,

но возвращаться в плеск вещей,
но раздувать в степи пожар,
но изумляться тьме пещер
и тайне жатв…


ЗА ТЕНЬЮ КИПАРИСА

неизбранность вина и воплощенья,
невысказанность сумерек и судеб,
неравномерность звёздного ландшафта
отпраздновать, отпраздновать вполне,

отпраздновать несуетливость ветра,
отпраздновать неразделённость встречи,
отпраздновать всё сшившую секунду,
всё сшившую: и ливень, и декабрь,

вот шествует вдоль вечности старатель,
всё шествует, старается, стремится,
и мало ему яшмы и нефрита,
и мало нежной музыки ему,

над вторником парит отважный ворон,
век следует за тенью кипариса…



БЫТЬ ПУСТОТОЙ

(1)


в стихиях давних основание искать,
в степях татарских праздновать ветра,
о непрестанном обновлении помыслить…



(2)


отверстый опыт свитку не вместить,
отверстый путь не узаконить картой,
последний смысл перешагнул упрямый гностик…



(3)


точку объёмом наделить,
вещи субстанцию назначить,
хаос безумия унять метаморфозой…



(4)


предела понимания достичь,
плеск перемен ловить зрачка зерцалом,
пластичность духа пестовать сквозь сны…



(5)


для галилейских птах быть пустотой небес,
для галилейских рыб быть водами залива,
быть вне суждения, границы позволять…




декабрь 2012


(1)


ложь логоса доминиканец истый исчерпал,
ветрам восточным властным приоткрылся,
великий хаос поселился в снах отважных…



(2)


длить паузу, весть жестом уплотнять,
творить себя из пятниц переменных,
сомыслить сойке, следовать стрижу…



(3)


покой незыблемый монах обрёл на склоне лет,
узреть лик изначальный пыжится послушник,
в деревне под горой дракона год встречают…



(4)


что может быть наивней сентенций моралиста?
что может быть невнятней фантазии безумца?
хмельной гетеры бред о неизбывном дао…



(5)


невысказанным пестовать миры,
цветущее питать и зеркалом служить,
познать при жизни смерть и бодрствовать во сне…



ВДОЛЬ МИФА

(1)


вдоль мифа следуют из века в век отважные сердца,
в реальности читает тайнопись воитель верный,
преодолевший страх подобен мудрецу…



(2)


кто сострадание уравновесил знанием закона,
кто память пестует, кто истину творит,
того страшатся и враги, и боги…



(3)


бессмертия не ищет ворон вещий,
к власти над ветром не стремится сойка,
что гнев богов ревнивых праздному даосу…



(4)


в век магии мятежной простосердечным слыть,
в эпоху перемен стать камнем преткновенным,
быть другом искренних, проклятием жестоких…

(5)


пришелец ненависть, вражду посеял,
пришелец трон земной кумиром увенчал,
вернутся души древних истребить незваных…




О Равновесии извечном

(1)


любить людей сквозь странствий кривизну,
делить божеств на смертных и отважных,
играть с ершалаима нежной бездной…



(2)


растить сомнение священное в оставленных рабах,
растить в сынах халдея трепет благовестный,
над галилейской горлицей скорбеть…



(3)


о равновесии извечном покойно помышлять,
о радости извечной пустыннику поведать,
полёту пустельги доверить полдень…



(4)


вне хронологии взошедший вавилон,
вне времени возросший римом хаос,
гнев демонов смиряющий монах…


(5)


из тела ускользнувший в дух пророк,
из духа в тело возвратившийся сновидец,
в себя вобрал мудрец благой и небеса, и земли…

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





Cбор средств на оплату хостинга
Cобрано 4752 из 10400₽ до 31.12
Яндекс.Деньги | Paypal

πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り