RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Борис Херсонский

ВОСЬМИСТИШИЯ 2015

14-11-2015







СМЫСЛ
(венок восьмистиший)

*
Под выцветшим небом цветет черноморская спесь.
На дне песчаном лежит утомленный краб.
На базаре клиент умоляет: точнее взвесь!
Застройщик считает - сколько украл прораб.

Лето, но мама просит - Фима, шарфик надень!
Священник вздыхает - не проживешь, не греша.
У офисного планктона тяжелый рабочий день.
Не плачь, сирота, тут никто не подаст ни гроша.

"
Не плачь, сирота, тут никто не подаст ни гроша.
Просто мелочь из дому не захватил народ..
В кухне сосед матерится, курицу потроша.
В мартенах пылает кокс. В колхозных полях - недород.

Времена проникают друг в друга, нелепый сплав,
двуглавый орел, серп и молот - гремучая смесь.
Латынь изучили. Нужно учить устав.
Булочник думает - я умираю не весь,

*
Булочник думает - я умираю не весь,
Хлеб - это плоть Господня. Мы молим Бога о нем.
Просим - хлеб наш насущный подаждь нам днесь.
А масла и колбасы попросить не рискнем.

Был бы хлеб - найдется, что положить на ломоть.
Не положить, так - намазать. Поглощать не спеша.
Дебильный сынок унаследует дело, хоть
в заветной пекарне моя сохранится душа.

*

В заветной пекарне моя сохранится душа.
Она угнездится внутри румяного калача.
В перспективе потомки эмигрируют в США,
и трейн пронесется под окнами - стуча и рыча.

Все торопятся в вечность. Потомки или дела
дают нам опору - в тревожном мире больном.
Пожарник надеется - мир не сгорит дотла.
Купец полагает, что вечна торговля сукном,

*
Купец полагает, что вечна торговля сукном,
перед глазами дамы раскатывая рулон.
Абрам-молочник видит смысл в молоке парном.
Идет Тимофей к святым мощам на поклон.

Игрок не может изжить непотребный порок.
Александр покрывает письменами листы -
но смысл не может вместиться между рифмованных строк,
а чистая прибыль-барыш чище нравственной чистоты.

*
А чистая прибыль-барыш чище нравственной чистоты.
Молочник продаст молоко. Булочник хлеб испечет.
Все это - лишь комбинация атомов и пустоты.
Левкиппу - везде дорога, Гераклиту - всегда почет.

Говорят, есть еще механика элементарных частиц,
сложней чем квадратный трехчлен и проклятый бином.
Но девушка смотрит на парня из-под ресниц,
И солнышко светит в окно. И дворник стоит под окном.

*
И солнышко светит в окно. И дворник стоит под окном.
Белый фартук, бляха. лопатою борода.
Все разное говорят, но думают об одном,
и только вор хотел бы уйти навек без следа.

Мир говорит - а ну, попробуй ударь!
Я останусь тем же, неизменным, а ты?
Облачение сняв священник покидает алтарь.
И в ящик прячет поэт исписанные листы

*
И в ящик прячет поэт исписанные листы,
в долгий ящик, там они пролежат века.
Они не лучше расписки на ломтике бересты,
Во всем - ущербность, во всем - неряшливость черновика.

Во всем беспорядок. грудой навален хлам,
Но ТАМ известно, что происходит здесь.
Над миром ведут учет нашим мелким делам.
Под выцветшим небом цветет черноморская спесь.

***
Под выцветшим небом цветет черноморская спесь.
Не плачь, сирота, тут никто не подаст ни гроша.
Булочник думает - я умираю не весь,
в заветной пекарне моя сохранится душа.

Купец полагает, что вечна торговля сукном,
а чистая прибыль-барыш чище нравственной чистоты.
И солнышко светит в окно. И дворник стоит под окном.
И в ящик прячет поэт исписанные листы

Одесский анекдот


-Ты слыхал? Рабиновича расстреляли! - Как, неужели опять?
- Тссс! Вот он идет... Не будем об этом при нем...
Завтра, возможно, и нас велят расстрелять,
или зарубят шашкой, или затопчут конем,

иль исключат из партии - станется с этих господ,
иль изберут в профком, иль сдадут на металлолом,
уж лучше быть манекеном в ателье дерибасовских мод,
смирно стоять в витрине за треснувшим мутным стеклом

***
Этот был долгожитель забытого Богом села.
Этот был моряком - всем волнам и ветрам назло.
Тот возделывал землю, земля его и взяла.
Этот море пересекал, и море его взяло.

Каждый был занят бессмертным делом своим,
мореход и пахарь, земля и морская вода,
и что в утешение небо расскажет им?
Что белые облака растворяются без следа.

***
Библия рядом. Тут и там увидишь Давида
с головой Голиафа. Брадатый Исайя сосредоточен и строг.
А вот и архангел с мечем и весами стоит, что твоя Фемида,
на лежащего сатану поставив красивый сапог.

А вот и Самсон пасть огромному льву раздирает.
А вот на красивом блюде Крестителя голова.
На каждом углу Спаситель за наши грехи умирает.
В каждой душе - образ Божий, хоть он и заметен едва.

***
мир пахнет как будто на дороге в будущее раздавлен скунс
в реках течет не вода не молоко и не мед
Бог со всеми нами хорошо что не Gott mit Uns
на пряжке ремня насмерть как рыба об лед

как лбы об стену как жизнь о восточный фронт
как окопная ложь на телеэкране на весь блиндаж
как снайпер берет на прицел как лоха берут на понт
как пропащую душу сдают во вселенский отдел пропаж

***
Так и идем, ковыляем, усталую спину сгорбя,
навстречу, бок о бок, но чаще - спиной друг к другу,
черный мешочек сердца гонит потоки скорби
по малому кругу и по большому кругу.

Скорбь бывает артериальной бывает также венозной,
насыщенной кислородом а потом - углекислым газом.
Осень бывает промозглой, зима сырой и морозной,
слова бывают советом и, к сожаленью, - приказом.

***
Ночное купание. Пляж опустел.
Движения волн степенны.
Спотыкается взгляд об отсутствие тел
и белую кромку пены.

И взмах руки ночного пловца
рождает в море свеченье..
Ни возраст, ни пол, ни черты лица
уже не имеют значенья.

***
Давно уже пропил меч тот, кто пришел к нам с мечем.
Жил-был белый бычок, не хвост у него, а мочало.
Выходила Катюша на берег - черт его знает, зачем,
лучше бы дома осталась, тогда бы всем полегчало.

И что делал в маминой спальне знаменитейший Мойдодыр,
тебе еще рано знать, малыш, ты соблюдай гигиену.
В цирке борец Поддубный побеждает в борьбе за мир,
но флейте подобно милый снегирь заводит песню военну.

одесса 1925

в этом жарком воздухе еще бы толику кислорода
на этом песке еще бы место где расстелить и прилечь
толпы в воду идут не спросивши броду
или стоят у кромки ноги на ширину плеч

не всегда широки плечи и не всегда красивы
лица и ноги далеко не всегда стройны
у тех кто постарше прекрасные перспективы
успеть состариться и умереть до войны

***
Боец скота, не теряя присутствия духа,
режет горло барану - от уха до уха,
и баран выгибается, взгляд барана тускнеет:
жить с перерезанным горлом животное не умеет.

Но лучше уж резать барана в жертву Аллаху,
чем в жертву режиму человека вести на плаху,
посреди толпы - глазеющей, снимающей фото,
орущей и пляшущей у подножия эшафота.

Одесский анекдот

На подоконнике за занавеской увядают цветы.
У молодого раввина умирает жена.
Раввин говорит: мне не найти жену лучше, чем ты,
а вторая такая, как ты, мне не нужна.

А ты мне тоже не нужен, хоть был ты совсем неплох-
думает Рива, - пробил последний час.
Что последний вздох? Это - горестный вздох
или - вздох облегчения, всё зависит от нас.


***
утренний дождь сильнее чем тусклый утренний свет
бумажный кораблик плывет раньше он был портрет
правителя, но его сложили особым образом вот
он теперь бумажный кораблик, не знает куда плывет

какое странное лето ни солнышка ни тепла
дождь зарядил с утра жизнь была да сплыла
плывут по течению мысли и фильтры от сигарет
плывет бумажный кораблик раньше он был портрет

***
В нашем микрорайоне много святых,
в большинстве - юродивых или страдальцев,
есть и сидельцы. Много болезных, спитых,
благословляя, они оставляют на нас отпечатки пальцев.

Жаль, что милость Господня достается все больше чужим.
Что небо в крупную клеточку не слишком гостеприимно.
Что потихоньку всех переводят на строгий режим,
что соседи нас ненавидят и, наверное, это - взаимно.


***
Земля отражается дважды - в море и в небесах.
Три слоя реальности, которую не разделить.
Попасть в этот мир означает попасть впросак.
Все равно могилу копать или постель стелить.

Это ловушка - из нее не уйти живым.
Это лепешка пресного теста - пожалте в печь.
Ветер гонит обрывки мыслей по мостовым.
Не прощайся с жизнью, скажи ей - до новых встреч!

***

Пригласите шулера разыгрывать карту Европы.
Пригласите сотню могильщиков рыть окопы.
Пригласите бандита возглавить партизанский отряд.
Победу отпраздновать всех зовите подряд.

Ибо много званых, а избранных- ой как мало!
Вот опять в нас проснулось то, что полвека дремало.
Давит сердце, сжимает горло, сживает со свету нас,
не оставляя ни вдоха, ни выдоха про запас.

***
Ранний тусклый свет сквозь тонкие облака.
Ветви сливового дерева ветерок шевелит слегка,
На землю смиренно падают розоватые лепестки.
Боль изнутри разламывает виски.

На закате жизни, особенно, в эти часы и дни,
трудно телу, уставшему от толкотни, беготни,
работы, почти бессмысленной, жалко, что только в ней
распрямляешь спину и дышишь глубже, ровней.

***
узкие улочки мне широких проспектов милей
новострой ужасное слово я живу среди развалюх
выпуклости земли мне милее плоских полей
даже в малых холмах живет высокогорный дух

в городах привычно стеснение за городом любишь простор
движение жизни в траве приветственный посвист птиц
и вдали прощально синеет силуэт отдаленных гор
вечно и неизменно стоящих на страже границ

***
сотри случайные черты и школьная доска черна
и пашня зимняя черна в ней нет ни одного зерна
ни тучки в небе голубом ни рыбы в синей толще вод
сотри случайные черты вот пустота и над и под

сотри случайные черты и мир исчез как не бывал
сотри случайные черты и мир исчез в один провал
сотри случайные черты где Божий храм и Божий рай
сотри случайные черты нет лучше все же не стирай

***
Я сижу на стуле - Бродский писал - и трясусь от злости.
Бродский писал, а я - сижу и трясусь,
страна - в разладе, тело - в болезни, душа - в коросте,
в голову лезет всякая непотребная гнусь

Опять-таки, для чего родители нас рожают?
И как широка дорога из намерений благих!
И главное почему все вещи меня раздражают?
Наверное сам я - вещь, раздражающая других.

***
Дело ангелов - пение или воздушная почта,
там, где они пролетали, музыка не умирала.
Даже глухому в этих краях слышится нечто
вроде хоральной прелюдии и хорала.

И видится некто странный, крылатый по большей части
даже слепцу, а тому, кто не понимает речи,
передаются невыразимые, необъяснимые вести -
прикосновенье прощания, ожидание новой встречи.

***

ну и титулы ваше святейшество ваше блаженство
ваша светлость ваше благородие ваша честь
а у нас все попроще наше несовершенство
наша тревожность наша греховность наша кровная месть

наше страшное прошлое наша бедность
чтоб не сказать нищета наши стыд и позор
в лучшем случае наше безволие наша безвредность
наше безумие наш единодушный хор


***
Не отвратить того, что предрешено.
Не возвратить того, что завершено.
Жизнь ускользнет между этих банальных фраз.
Смерть пригрозит - "чтобы это - в последний раз!".

Человек говорит: "я больше не буду!". Он
покидает мир, как проигравший футболист - стадион.
Слышит свист и крики, и топот ног.
Думает - "сколько их! А каждый из них одинок."


***

Самый лучший вид транспорта в Зальцбурге - лошади.
Садись в карету, но денежку приготовь!
Десять лет спустя туристы вспомнят лошадок на площади.
"Лошадь" и "площадь" - рифма, почти как "любовь" и "кровь",

почти как "луна" и "полна", особенно - лунной ночью,
когда торчат над городом черные шпили и купола.
Хорошо, что луну над Зальцбургом я увидел воочью,
и видел даже, как лошадь на площади шумно воду пила.

***

С веками храмы Европы превращаются в склепы.
Надгробьями вымощен пол. И на стенах - надгробные плиты.
В России сказали бы - это такие духовные скрепы.
Это вечные ценности в камне, или - в бронзе отлиты.

Но здесь это только камень - могильная кладка.
Но здесь это только металл - подобие наших страданий.
И что там Тело Христово - маленькая облатка
вечной жизни в надгробном камне средневековых зданий?


***

Даже мои очки сделаны век тому -
на барахолке купил, надел - и сразу пришлись,
а без очков я смотреть могу только в темную тьму,
только в дальнюю даль, только в вышнюю высь.

Потому что плохое зрение написано нам на роду,
а род - великая сила, с ним бесполезен спор,
потому что там, куда я, хромая, иду
важны только внутренний голос и не менее внутренний взор.

***

Два ворона Хугин и Мунин - память и разум
летают по свету, кружат над землей без конца.
И возвращаются к Одину друг за другом и раз за разом,
и Отца Богов выкармливают новостями, словно птенца.

А тот сидит - беспамятный и несмысленный,
опустошенный, словно гончарный сосуд,
и ничего не зная и не помня, правит Вселенной,
пока два ворона память и разум в клювах не принесут.


***
Пророк идет, воздев руки к небу и восклицает: "Горе мне, горе!"
За ним идет прорицатель, восклицая: "Увы мне, увы!"
За ними - хор, и скорбь растворяется в общем хоре,
и не стряхнуть покаянный пепел с безумной седой головы.

И ужас ветхозаветный изнутри распирает сердце.
И ветхозаветное слово завязло в беззубом рту.
На фоне этого хаоса что думать о иноверце?
Он навсегда потерян. Пора подвести черту.

ЧТО БЫ МЫ НИ НАДЕЛИ
(венок восьмистиший)
***
Что бы мы ни надели - души ходят в черном, с покрытыми головами,
в старой обувке и в покаянных рубахах.
Рядом с ними ягнята сводят счеты со львами.
Храбрецы позабыли о смелости. трусы забыли о страхах.

Как бы мы ни скулили, души хранят молчанье.
Как ни таили бы злобу, души легко прощают.
Богатые обнищали, но радостно обнищанье.
что бы мы ни ели - души от пищи лицо отвращают

***
Что бы мы ни ели - души от пищи лицо отвращают,
как бы мы ни жаждали влаги, но души жаждут иного.
Во тьме непроглядной души самими собой освещают
путь, где возлюбившим много простится много.

И несут любовь в авоськах и школьных портфелях,
дамских лаковых сумочках, вместе с радужными мечтами.
Что бы мы ни мололи - что толку в нас, пустомелях?
Что бы ни говорили, но души - не играют словами,

***
Что бы ни говорили, но души - не играют словами,
сами в себя погружены, лишенные дара речи,
Бог отмахивается от нас, говорит - Бог со всеми вами,
я встретил вас, но не в восторге от этой встречи.

Я вас всех искупил дорогою ценою,
но что Благодать разрешит, то законы вам запрещают.
Нам небо открыто, но мы идем дорогой земною.
Что бы мы ни присвоили - души назад возвращают.

***
Что бы мы ни присвоили - души назад возвращают.
И начинаются споры и переделы.
Не говоря о войнах - воины возвещают:
Победа будет за нами! Ряды врагов поредели!

Трубы трубят тревогу. Сабли - долой из ножен!
Мы колем их как свиней. А кровищи-то, а кровищи!
Тело дом, который непрочен и ненадежен.
Потому-то душам неуютно в земном жилище,

***
Потому-то душам неуютно в земном жилище,
тесно и грязно жить, но нелегко проститься.
Как колесо из колеи, как из бочки - днище,
как из гнезда взлететь неокрепшей птице.

Трудно жить с душою бездушным людям,
в житейском море не мечтающим о причале.
потому-то дорогу в отчий дом мы навсегда забудем,
потому-то души на нас в обиде и постоянно - в печали.

***
Потому-то души на нас в обиде и постоянно - в печали.
Мы у них - в небрежении, как знания в средней школе.
Было время, когда они сияние излучали,
и были чисты, как чистое ровное поле.

Но где то сияние и чистота? Отмерены сроки.
Где было жилище - там пепел и пепелище.
Поэтому души бывают с нами жестоки
за то, что мы заставляем их думать о достатке и пище.

***
За то, что мы заставляем их думать о достатке и пище,
за то что их страстям своим подчиняем,
за то, что здравый смысл теряется в тыще
безумных идей: наш человек - невменяем.

И всех хотим обратить в безумье, как в новую веру,
но зря у виска крутили пальцем и по лбу стучали!
Мы движем проклятие, словно гребцы - галеру
и все говорим, а лучше бы замолчали.

***
И все говорим, а лучше бы замолчали.
И все не найдем спасенья, поскольку его не ищем.
А раньше мы Бога-младенца в крестьянской зыбке качали,
и наши души были ему жилищем.

И бык с ослом морды свои склоняли,
и Древо Жизни росло рядом с прочими деревами.
Но себя, как одежду - испачкали и измяли.
Что бы мы ни надели - души ходят в черном, с покрытыми головами.

***
Что бы мы ни надели - души ходят в черном, с покрытыми головами,
что бы ни ели - души от пищи лицо отвращают,
что бы ни говорили, но души - не играют словами,
что бы мы ни присвоили - души назад возвращают.

Потому-то душам неуютно в земном жилище,
потому-то души на нас в обиде и постоянно - в печали.
За то, что мы заставляем их думать о достатке и пище,
и все говорим, а лучше бы замолчали.


***
Уж если копать то без устали, до корней,
под окнами ходит эпоха черной ночи черней,
не можешь уснуть, слушая эти шаги под окном,
и если о чем то думаешь, то всегда об одном -

о мерзости запустения, о мерном унылом труде,
о том, что искал всю жизнь и не нашел нигде,
о подземельном царстве, о сплетеньи корней,
об эпохе под окнами черной ночи черней.

***
не наживешь себе, себя же не обобрав.
не накажешь другого, себя не опустошив.
лишенный праведности - все равно, что лишенный прав,
но бежит от праведности грешник, покуда жив.

так говорил живущий в таежной глуши монах
приходившему на поклон лесному зверью:
не сносить человеку покаянных рубах,
так я говорю, но не слушайте того, что я говорю.

***
Этот звон - ключи святого Петра,
ночного сторожа у небесных врат.
Он ложится спать в семь часов утра.
Бог ему не судья, черт ему не брат.

Засыпает Петр. Видит темный сон.
Будто воины греются у костров.
Будто Петр погиб, а Христос спасен,
и светлеет от этого сон Петров.

***
городок в двух шагах но соседи не знают о нем
городок столь ничтожный что войны его не задели
не сокрушили тараном не попалили огнем
если смерть и случалась то в отстиранной белой постели

ни тебе покореженных тел ни тебе поврежденных умов
каждый час отбивается колоколом церковным
среди этих холодных реальных нарядных домов
нелегко себя чувствовать призраком дышащим и теплокровным

***

в глубоком темном колодце мутна водица
дневной кошмар реальность от которой не пробудиться
с боку на бок не перевернуться не сложить под щеку ладони
не вынырнуть не взлететь не уйти от погони

словно нищенка боль идет по пятам тянет сухую руку
и хочется оттолкнуть но надо уважить старуху
хоть грошик подать хоть гривенник хоть полушку
не подать так одолжить пусть вернет в получку


***
выйдешь утром во двор спугнешь небольшую стайку
воробьев еще взлетает голубь оставляя помет
некому втиснуть в ухо жалобу или байку
разве только доктору но доктор разве поймет

впрочем утро прохладно и день намечается ясен
а беспорядок в доме не нарушает уют
и осознав что ты для птиц безопасен
клюют воробьи и спокойно из лужицы голуби пьют

***
В жизни всегда есть место подвигу - тема пионерского сбора.
В жизни всегда есть место подлости - до предела и до упора.
В жизни всегда есть место магии бабке с яйцом да свечкой
В жизни всегда есть место сверчку хотя бы за русской печкой.

В жизни всегда есть место как в сельском клубе на старом
скучном фильме грошовом никому не нужном и даром.
В жизни всегда есть место всем и всему что тебе угодно.
В жизни всегда есть место любви и это место свободно.

***
Как я люблю великопостное пенье!
Сумрак церковный и тихий звон с колоколен.
"Вечная память" означает - "Здравствуй, забвенье".
"помилуй, мя, Боже!" - "Я собою доволен."

Соло сопрано подпирает низкая нота.
Дьякон скорее вопрошает, чем возглашает.
А с пятницы по воскресенье - ответственная работа.
Заплатят неплохо, но это не утешает.

***
От судьбы не уйдешь, но убежать иногда удается,
особенно если в спортивном костюме и старых китайских кедах,
молодым дорога скатертью, как в старой песне поется.
Это хорошая песня для нас, отпетых.

Школа жизни, привет! - по полу елозят швабры,
толстушка дежурная вытирает доску тряпкою влажной.
Вдоль по бульвару скачут наперегонки кентавры.
Химера сидит на крыше хрущевки пятиэтажной.


***
Что толку крыше собора в чудовище и уроде,
в десятке адских созданий, разместившихся по углам?
Они все равно, что пугало на огороде,
они устрашают демонов, что летят по своим делам.

С каменными горгульями на сваришь каменной каши.
Их удел - дожди и молитвы - невозможная смесь.
Летите, летите, демоны, - смотрите, здесь уже ваши
каменные собратья - вам нечего делать здесь.


Царствие Небесное

Не будете как младенцы - не войдете - грехи тяжелы.
Будете как младенцы - не войдете, ножки слабы.
Будете как земледельцы - не войдете, одежды, увы, не белы.
Будете, как мудрецы - не войдете, чересчур высоки лбы.

Будете, как слепцы - не войдете, не найдете дорогу туда,
будете, как глупцы - не войдете, не нужно верить словам,
будете как льстецы - не войдете, ибо не знали стыда.
Погодите немного - Царствие спустится к вам.


***

Он погиб смертью безумных, захлебнувшись в волне
восторга толпы, ему повезло, что не - гнева.
Скончавшийся от восторга - умер, но не вполне,
когда-нибудь ликование извергнет его из чрева,

и он, как Иона останется у городских ворот,
где рынок гудит и вращается круг гончарный,
где тянет нищий ладошку, оскалив беззубый рот,
и воскресший забудет смерть, словно сон кошмарный.


***

Фома доверял осязанию более чем глазам,
Иоанн верил Слову более, чем словам.
Христос не сказал, что есть истина - истиной был Он сам,
Радовался Игнатий, когда шел на съедение львам.

И сменялись кесари - один другого лютей.
И смеялись вольноотпущенники над казнимым рабом.
Освещали дорогу факелы из облитых смолой людей.
Говорят, дорога вела в высокий Господень дом.


***

Здравствуй, здравствуй, дракоша, худший из всех рептилий,
когтистый, чешуйчатый, перепончатокрылый,
одна голова хорошо, чем больше голов - тем надежней,
не спеши, богатырь, не ярись - надо быть осторожней.

Не седлай коня, меч не тащи из ножен,
куда ни пойдешь - гибель найдешь, иной исход невозможен,
ложись рядом с нами, лицом к земле и спокойно спи, - нам
снится, как лапы дракона ступают по нашим спинам.


***

Там была церквушка и бабушка в черном платке.
Там была заросшая речка и утки, а на рассвете
играла рыба, и ангел с цветком в руке
к девочке прилетал, но она держала это в секрете.

Там была лужайка и пасека, и дедушка - инвалид войны,
там были куры, которым рубили головы
и пускали бегать по огороду,
там ходили странные кролики - все были обречены,
и всех хотелось спасти и отпустить на свободу..


***
До последней черты лица, вы слышите, до последней черты,
которую не преступить. Дети - голодные рты.
Дом на отшибе. Тоже последний в ряду.
Лес - в двух шагах. Проклятье у нас в роду.

Сто лет вставали на ноги, да так и не поднялись.
выли, рыдали, но глаза остались сухи.
Днем смотрели себе под ноги, а ночью смотрели ввысь,
а там несчетные звезды светлы и тихи.

***
На землю, Спасе, сошел, чтобы Адама спасти,
и, не найдя его на земле, спустился в кромешный Ад,
и руку ему протянул - чтоб из Ада его извести,
и возвратил обратно, в Эдемский сад.

Сойди же теперь в пропащей моей души глубину,
где адское пламя страстей, где уксус и желчь тревог,
и я увижу Тебя, и руку Тебе протяну,
и Ты не оставишь меня во Аде. предвечный Бог!

***

Черноволосые девы в подвижных летних нарядах,
на плитах купальщицы, заставляющие вспоминать о наядах,
тритонов правда не видно, и стать мужская
ни тебя не смущает, о, нимфа, ни тебя, о волна морская.

Вот беда - зима на дворе и в волосах - седины,
а перед глазами летние, юношеские картины:
Ланжерон, Аркадия, прибывает катер к причалу...

Склоняясь, хладея близимся мы к началу.

***
Библия учит хозяина - не тесни чужака,
но чужака не учат не притеснять владельца -
мозгляка, очкарика, слабака, старика
со всеми болезнями в кошелке слабого тельца.

Ибо он недостоин прибежища своего,
он рожден для того, чтоб построить и уступить жилище,
и место его уже никогда не узнает его,
даже если - с одним чемоданом - он вернется на пепелище.

***

Он говорит - я голубь, но крылья мои
стальные, а вместо сердца в груди мотор.
Была такая песня, помните, соловьи?
И до сих пор поет ее по радио хор.

И летают птички - бомбами брюхо полно,
и дети поют, не закрываются рты,
и дымят заводы, и страшно смотреть в окно,
и в красных майках бегут спортсмены - до последней черты.


***
Собака лает, поскольку так хочет сама,
а караван идет туда, куда гонят его.
Вот вам и пословица, исчадье людского ума,
бездна смысла, в которой нет ничего.

Поговорки - крупицы соли. которые растворены
в сбивчивой речи жизни , что слышал - не разберешь.
У лжи ноги коротки, но руки у ней длинны.
Век живи-век учись, все равно дураком умрешь.

***
страна есть земля территория странная помесь
terra incognita c terra promissionis
нам обещано то что покуда неведомо нам
путешествовать то же что оглядываться по сторонам

а надо бы нам вперед напрямик без оглядки
туда где земля образует горные складки
провалы пропасти жерла где блеск озер
где Бог являет Себя как мальчик как фантазер

***
отключение электричества поневоле
заставляет думать о вечном мраке и вечной боли
о зубовном скрежете напоминающем скрежет железа
особо если скрежещут не зубы а два протеза

темнота вообще порождает темные мысли
вот опять они в непроглядной незримо повисли
и некуда их прогнать и негде развеять песенка спета
но припев все длится и длится до включения света


***
кто начертал на стене эти тайный знаки
невидимые при свете пылающие во мраке
всякий начальственный пир по-своему пир Валтасара
два сапога это вечная это отличная пара

человек разумный прямоходящий с кривой ухмылкой
человек служивый сидит в кабаке со своею милкой
сладко жить с русской водкой французской лаской
и что там написано на стене светящейся краской

***
жизни уже не будет будет военная форма
существования тел белковых в поисках корма
в надежде на лучшее в страхе за близких дальних
в стремлениях подсмотреть отойди от окна охальник

в заботах о повседневном о вечном ни слова ни мысли
понимание невозможно лучше исчисли
реши задачу ответ запиши но он все равно неверен
или наивен или будет потерян

РЕЗУЛЬТАТЫ РАСКОПОК
(венок восьмистиший)

*
играют в салки, но больше все же в войну.
Крики "сдавайся", "ранен, "убит" слышны за окном.
Но мальчик играет гаммы, арпеджио, он в плену
педагога, - и прямо в ухо стучит метроном.

Но что эти звуки и равномерный стук,
когда гармония и мелодия остаются вовне.
К свалкам истории тянутся тысячи детских рук,
разрывают свалки истории - что там на дне?

*
Разрывают свалки истории - что там на дне?
Кости и камни, сосуды и черепки.
Глиняные таблички - счета и письма родне.
Идолы - эти всегда на помин легки.

Но что это - темное, жуткое, - не понять
Дайте точку опоры, рычаг - не поверну..
Надпись - старая орфография - ижица, ять.
Государство окаменело, чтобы не дать слабину:

*
Государство окаменело, чтобы не дать слабину:
А ведь были живыми люди и на ощупь теплы.
Признавались в грехах, отрицали свою вину,
горевали в углу, торговали из-под полы.

Считали монетки, завязывали в узелки,
по базарам ходили. радуясь толкотне.
Всегда найдется работа для нечистой руки -
нужно оглаживать девок и бросить кусок солдатне.

*
Нужно оглаживать девок и бросить кусок солдатне.
Девки до ласки охочи, а солдатня - до куска.
Возле хаты - вишневый сад, горшки на плетне,
домик выбелен - но в доме - такая тоска!

Помрешь - попа позовут, тонкие свечки зажгут ,
Одеяния черные с золотом - трудовая парча.
На поминках каждого кормят. Догонят - еще дадут.
И солдатня бросается на кусок, урча и ворча.

*
И солдатня бросается на кусок, урча и ворча,
и тыловые крысы скребутся и просятся в дом.
Окаменела еда. А была мягка, горяча.
И на сытость страна отвечала угарным, ударным трудом.

Но мальчик играет гаммы, и метроном стучит,
вроде из крана по капле неживая вода.
Окаменела пища - не солона, не горчит,
но зубы шатаются, десны кровят, прямо беда!

*
Но зубы шатаются, десны кровят, прямо беда!
Когда-то была болезнь - лагерная цинга,
для леченья варили хвою. Сибирские холода
завершали дело номер такой-то - и вся недолга. .

Мальчик играет гаммы. Над ним стоит педагог.
Мелодия не родилась. Хвост за собой волоча,
скалится время - скоро закончат урок.
Что за мысль упала на голову! надо бы вызвать врача.

*
Что за мысль упала на голову! надо бы вызвать врача.
Телефон стоит в коридоре. В трубке живут гудки.
Возле черного аппарата - на всякий случай - свеча.
Снимешь трубку - сплошной гудок. Дни - прерывисты и коротки.

Мальчик играет гаммы. За окном играют в войну.
Красные следопыты не находят следа.
Надо бы вызвать врача, чтобы спасти страну,
но скорая едет медленно, и оборваны провода.

*
Но скорая едет медленно, и оборваны провода,
и в телефонной трубке вместо гудка - шипенье и гул.
В ванне стоит соседка - при открытых дверях без стыда.
В кухне меняют лампочку- сосед взобрался на стул.

Из окошка - проклятая гамма, крики "ура" со двора.
Папа по радио ловит враждебную злую волну.
Война продолжается - это такая игра.
Играют в салки, но больше все же - в войну.

***
играют в салки, но больше все же в войну.
разрывают свалки истории - что там на дне?
государство окаменело, чтобы не дать слабину:
нужно оглаживать девок и бросить кусок солдатне.

и солдатня бросается на кусок, урча и ворча,
но зубы шатаются, десны кровят, прямо беда!
что за мысль упала на голову! надо бы вызвать врача,
но скорая едет медленно, и оборваны провода.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah