РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Виктор Качалин

МОЛНИИ НА КАРМЕЛЕ

23-11-2014 : редактор - Василий Бородин





***
Мир - как специи, выныривающие из пакета,
каждая нота - перчинка, изюм, горох и шафран -
липнет к другой, вертит за ухо, боится ран,

музыкой слепнет ум и прозревает комета,
пока на коже, где их собрали,
письмена не проступят, словно Осирис, не знавший стали.



* * *
1

Шепчется Суламита в душном саду с полуночным светом,
львами лепечут левкои и звёзды окрепли чернильным летом:

"Завтра хочу на море, поближе к башне, где рыбу солят,
там подарю тебе мои ласки, и нас никто не оспорит,

радостны будут твои глаза, очищено сердце,
и незаметно я прыгну в лодку, закрою дверцу неба - собой.

Открой - любой!"

А в это время свет развернулся 
свитком, одеждой, царевичем -
ей всё мало,

хочется вновь отбросить последнее покрывало.

2

Невдомёк Суламите, что мир безумен,
ведь прекрасны нити и свод лазурен.

Невдогад Ионе, что мир бесстрастен -
в корабле и в кибитке гудит, как в пасти.

Не собрать Соломону всех идолов в храме -
в доме хлеба Дитя играет, как пламя.



Атлит

У солнца есть три луча,
у серафима - шесть крыл,
у крестоносца - печать
и замок, который не срыл

никто из иных богов,
пьющих свой дым и чай;
есть окна, но нет оков,
он отдан грозе под начал,

а мыс, не смыкая рот,
подводной лодкой плывёт.



* * *

На Фаворе тает римский гарнизон, о нас предупреждён -
так давай ещё куда-нибудь пойдём,

тоньше ночи и черней обсидиан,
не обрежь ступней на Арарате, отдых нам не дан,

туфом розовым лицо не опали
в круге темени и тени жаркой Тимны, лишь взгляни -

там кристаллы меди, как зелёный сыр,
и гранатовыми зёрнами целуют мир,

от Сиона до Хермона алый снег
снится нам, не спящим на Кармеле - из пещер и нег

катится в море, прыгает вода, свежая без колотого льда.



* * *

В сагах слепец, 
в телескопах - спящий,
мгновение - в гимнах,
частушек вЕртел,

слёз обилие
из горной Ламары,
камнями - в реку,
язЫками к нёбу,

гроза ноябрём
ночным измеряет,
сминает время,
а финики - ранит,

летят хребтины,
араукарий,
молотят молнии
на Кармеле.



* * *

Пятница попугаев, суббота горлиц,
воскресенье пеликанов,
високосный рой ангелов в понедельник,
вторник фламинго,
среда пустельжиная,
четверг орлов, слетающихся на ужин,
в пятницу пустота,
сверкающее на горизонте распятье,
занятие всех высот,
кроме кратера в Галилее:
гусь под созвездьем Орфея подругу не кличет,
просто высматривает на юг дорогу.



* * *

Птичья аритмия араукарий
и луна, подкатывающая к горлу -
молнией пронзенные на пАру,
падают туда, где ты простерла

тучи, расточенные над морем,
где дельфин смеется над каплей смысла,
цапля улетает, мир спроворив,
гусь гаганит шеей-коромыслом.



* * *

Стены, стены, слова и стены,
воздух земля огонь вода,
сова Афины, Сиони Атени
даже уничтоженные, запомнятся навсегда

данные днем отпечатки пальцев,
темени глаз, прозрачности языка
Тело отвергнутого страдальца
пылает ныне и спит пока



* * *

золотые гроздья гнева
аисты в полях сарона
журавли в сапфирах моря
цапли на полях холона

без подмигиваний молний
без луны и крошки хлеба
мне протягивает чашу
свет небес литое небо



* * *

Пилигримы юга, изгнанники севера, восточные серафимы
с закатного моря идут в дождях, молнии кинув
поезд свой след не расскажет - то молчит, как шеол, то вопит
Кейсарию дивя скачками или высвечивая Атлит

неторопливо тлеет море в мутном окне вагона
слой за слоем снимает камни с сердец и бросает в сердце
мигающий в сумеречье садов купол, как апельсин
солнце не больше моей стопы, проснись, Гераклит



* * *

Солнце, испаряясь из моря,
снова становится Кармелем,
виноградиной полдня,
срезанной беглым месяцем -

и идет на дно средиземной схватки,
достигая до сплетений
сфинксов, целующихся смело
посредине столбчатого неба.



ПОЛШАГА

Кто изучал перебои ритма в персидских ситарах, в столбах самарканда,
запахи мирта мешал с полынью и мазал мёдом земли лепёшку,
кто исчезал в скучном дантовом аде и на горе чистилища снился бодрым,
бегал от края до края, от рая до рая, как геометр,

кто гонял туманы на шикотане, прилив и отлив в сен-мишеле,
забирался в каверны льда и с ними таял и рос как митя-мотя из местечка изюма,
кто на белый парус и бедный делос променял тайгу затопленных истин,
обнимая зверенышей, заеденных добрыми псами под блумфонтейном,

тот навряд ли расскажет о терзаньях иова, о нетерпении иксиона,
колесом по солнцу не вдарит, льву не перечит пастью,
с пеликаном он рыба, с захарией – серповидец,
до родной галилеи ему полшага в последний полдень

2
Помнишь, когда мы выходили в море – оно было пусто, как стол,
И кто бы подумал в бывшем жерле вулкана рыбу искать, как симвОл?
Мёд засахарен в стоиках, засахарен в сотах, на печень похож и шербет,
а забрус – тонкий, словно маца, и дразнится на просвет.

Такого много не съешь – а рыба: солона, солона,
кругом пахнет горькими травами, а сады – как верблюжья спина,
Мозаики в Табхе – конечно, красивы, но это придет потом,
нильское чудо не мне измерять, я просто построил дом.

Лодка иль птица – что там крылами бьёт в темноте?
Станет парус под животом?
Он научил нас давным-давно метить лоб лишь одним перстом.




Октябрь – ноябрь 2014
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





Cбор средств на оплату хостинга
Cобрано 4752 из 10400₽ до 31.12
Яндекс.Деньги | Paypal

πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り