РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Иван Куценко
23-11-2025 : ред. Сергей Круглов
Круг
Сидели долго, пили чай, смотрели молча просто в точку.
Рядом Бог бурчал под нос себе чужие чьи-то строчки.
Тьма была, всё было тьмой, мы шли на ощупь друг до друга.
Грянул гром, промчался шар по небу, и пошло по кругу.
Смотрели в точку, пили чай, седели неизбежно быстро.
Рядом Бог палил костёр, чтоб дать одну хотя бы искру.
Было пусто и безвидно, нам нужна была основа.
Но - труба запела, всадник вышел - и опять всё снова.
Глаза садили, всё пытаясь разглядеть ту точку в чае.
Бог сказал, что нет Его и в уголке сидел, скучая.
Все любили тишину, но слово всё же прозвучало,
Слишком мало для конца, но хватит, чтоб начать сначала.
Допили чай, дошли до точки, больше вовсе не смолкали.
Бог нашёлся в пустоте и перепрятался в детали.
И был вечер, было утро, вся палитра ощущений.
Были страх, что всё пройдёт, и неизбежность возвращений.
По ту сторону книги
Я — Шрёдингер кота,
Когда
Читаешь / не читаешь эти строки.
Как одиноки
Слова без рифм,
И ритма риф
Бьёт в пену все потоки.
Я — Доуэль головы,
Увы
Не мне понять написанные главы.
Не для забавы
Сюжет искрит,
Но сжат и скрыт
Для вечности от славы.
Я — Санников земли,
Вдали
Творец несуществующего края.
Героев стая,
Завязкой взмыв,
Льёт лейтмотив
И в эпилоге тает.
Я — Мёбиус листа,
Из ста
Историй, все ведут к одним истокам.
Как трудно богом
Не быть для строф,
Что явь из снов
Выводят слог за слогом.
Асфальт
Асфальт, как процесс переноса материи,
Медленной полносмолистой рекою
Всё тащит окурки и листья устало
В свою забордюрную вечность.
И все его трещины суть суеверия
Детства, которое смотрит с тоскою
В жующую челюсть щербатых кварталов.
В ухабах его — безупречность.
Асфальт, как шестой океан, омывающий
Скалы ларьков, континенты газонов,
Бескрайний Солярис безликих проспектов
В ревущем прибое обочин.
Тягучей разметкой, миры разделяющей,
Серии дней в километры сезонов.
Шоссейный асфальт, превратившийся в вектор,
Направлен, конечен и точен.
Лабиринт
Спрятаны до времени пророчьи
Песни в междустрочье,
Рвут страницы в клочья.
Паузы, пробелы и пустоты
Сшиты в переплёты,
Знают, где и кто ты.
Помнят сбитым ритмом барабаны
Своего шамана
В танце неустанном.
В паттернах, орнаментах, узорах
На виду от взоров,
Впрок от переборов.
Боги уходили в свои книги
С чемпионской лиги
Сотни лет в блицкриге.
В знаки, предпосылки и приметы,
До конца воспеты,
Но не до ответа.
Нить гнала рассудок в темпе спринта
Прочь из лабиринта
Тропами инстинкта.
Петлями, спиралями, кругами
Под лежачий камень
Затекало пламя.
Скелет
Скулит скелет
Из клетки лет,
И скрыт его оскал.
Костьми из тьмы
Своей тюрьмы
Царапает металл.
Где кровь и грязь,
Он бог и князь.
И дымен его след.
Он смраду рад,
Он смерти брат,
В нём человека нет.
За ним Аид,
И Стикс шумит
Сильнее воли жить.
Плывут гробы.
Гребут рабы,
Сумевши повторить.
Сон
В доме оставленном полуразрушенном
Запах последнего мирного ужина
Всё ещё призраком в воздухе вился,
Кто-то чужой в полудрёме забылся.
Снились ему благодарные жители,
Мощи святых и ракетоносители,
Контурных карт волевые границы,
Чуждых идей перелётные птицы,
Сочное вымя родной нефтехимии,
Асимметричные красные линии,
Сильного лидера громкие речи,
Жизнь без сомнений и противоречий.
Дымное утро корёжило холодом
Серые кости убитого города.
Кровь на камнях тосковала о пульсе.
Выстрелы стихли, когда он проснулся.
Пёс
Все спали, кроме пса в гостиной.
Его собачьей жизни длинной,
Где год за семь,
Хватило всем.
И Смерть сама пришла с повинной.
- Я знаю о твоих утратах,
Но ими жизнь всегда чревата.
Да ты и сам
Календарям
Дарёным часто смотришь в даты.
- Ты беспардонно безусловна,
Семь раз отрезав с ходу ровно,
Теперь отмерь
Мне эту дверь
И отвори, коли виновна.
- Ты не зайдёшь туда без стука.
Копни, и ты поймёшь в чем штука –
Уж раз ты пёс,
Закрыт вопрос –
И смерть твоя должна быть сукой.
- Готов пройти я всю дорогу
От колыбельной к некрологу,
С щенячих снов
В кошмары псов,
Но только не с тобою в ногу.
- Но я не финишная лента,
А мера ценности момента.
Ни счастья миг,
Ни боли крик
Не стоят без меня ни цента.
- В стремленьи стать на всё ответом
Ты поперхнёшься этим светом.
- Другого нет,
Я не билет...
...Их спор закончился с рассветом.
И разнимая пустословов,
Наставником солнцеголовым,
Сметая тень,
Шёл этот день -
Единственный, бессмертный, новый.
void
Герои с полей экзистенции
Вернутся в родное ничто,
С чужой затяжной интервенции
От края вселенной,
От святости бренной,
От звёздного детства,
От верного средства,
От времени смуты,
От этой минуты
И до.
Они скинут самость ненужную,
Как старую кожу змея.
И в дверцу входную наружную
Заглянут не тени,
Не лишние в дзене,
Не солнца обмылок,
Не слово в затылок,
Не снова понятно,
Не чист, не запятнан,
Не я.
Их не было вечности ранее
И больше не будет потом.
Лишь вспышкою света сознание
Проявится в спешке,
В отыгранной пешке,
В стремлении к Богу,
В хождении в ногу,
В несклееной вазе,
В единственном разе
Одном.
Забыв себя, станут течением
Безбрежной, бездонной реки,
Весной, тишиной, вдохновением,
Внезапностью этой строки.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк