RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Рудольф Котликов

ВЧЕРА

26-11-2006 : редактор - Рафаэль Левчин






... Мой изумленный дух трепещет перед ней…
Расин, "Федра".


Как надоели нам зыбучие пески! Мы долго шли, с трудом передвигая ноги, и желтизна пустыни застыла в наших глазах. В который раз открылся мираж – золотые купола и белые дома среди густой зелени. Нет! Нет! На этот раз не мираж. Среди сонной зелени высоких холмов виднелись красные черепичные крыши сверкающих белизной домов, полого спускающихся к океану. Мы остановились в пансионате, небольшом двухэтажном домике с деревянным резным балконом. Вечером я спустился вниз. Единственная улица вела в гавань, где виднелся розовый лес мачт с разноцветными крыльями парусов. Шумные торговцы собирали свои товары и грузили на молчаливых осликов, зажигались огни таверн, появлялись в дверях домов, покачивая крутыми бёдрами, весёлые женщины с далеко выступающей грудью. Когда я вернулся в пансион, заметил, что гора над городом сильно напоминает профиль женщины, надменный и гордый профиль царицы. Я поднялся по шаткой скрипучей лестнице, открыл дверь в комнату, там я увидел товарища моего по странствиям Агафокла. Он сидел на коленях у женщины, а её лицо было, точно лицо горы над городом. Волосы её разметались по комнате, и поглощающие глаза её были невыразимы. Испуг овладел мной, благородный испуг.
– Агафокл! – закричал я. Он быстро взглянул на меня и спрятал лицо своё в глубокой тени этой странной чужой женщины.Только раз посмотрела она на меня, и ноги мои приросли к полу, налились свинцом. Она звучно поцеловала моего товарища Агафокла в лицо, и лицо его исчезло в бесконечной и яркой линии её губ. А сам Агафокл как бы сник, съёжился и множеством складок сполз на пол, и затих совсем маленьким бесформенным комочком. Она медленно встала, расправила его и опустила в щель между досок на полу. Мой товарищ по странствиям Агафокл! Я тяжело спустился вниз и прислонился к косяку двери. Тучи обложили небо. и гора с трудом просматривалась зловещим тёмным силуэтом, пронзающим небо. Незаметно я очутился в порту.
Корабли теснились у причала, и отражения многочисленных мачт и парусов в бликах воды, словно калейдоскоп, заворожили меня. Ко мне подошел старый матрос, коричневое лицо его было испещрено, как знаками, сетью морщин, а в глубине их светились синие ласковые глаза.
– Море, – сказал он задумчиво и запыхтел трубкой.
– Откуда ты, незнакомец? – я взглянул на него, не зная, что сказать, – вот товарищ
у меня был, Агафокл…– я замолчал. Вдруг там, среди розовых волн, я увидел смеющуюся молодую женщину, косы её, словно лучи заходящего солнца, а платье, как ветер, облегало стройную молодую фигуру. Она бежала по волнам к берегу. Как током обожгла меня память!
– Вина! – закричал я, протягивая руки. – Вина!
Она бежала навстречу и смеялась, совсем такая, какую я видел её последний раз. Вот уже близко, и руки наши почти коснулись,.. но… как мираж, вдруг исчезла она, только смех её всё ещё струился сверкающим кружевом у моих ног, только прозрачные холодные волны лизали безмолвный берег.
– Вина, Вина! – голос мой дрожал и падал в бесконечную бездну одиночества,
голос мой оборвался…
– Даааа… – протяжно сказал матрос, – на море и не такое бывает.
– Это Вина, жена моя, – глухо сказал я, – она осталась там, она ждёт… и дом мой…
Похлопав меня по плечу натруженной тяжёлой рукой, матрос сказал бодро:
– Ничего, у меня есть корабль, "Барракуда" его зовут, я отвезу тебя, мы найдём.
– Да, да! – закричал я, – чтобы жить… жить в её улыбке, в лепестках полевых цветов, луговых трав, жить в звуках и красках родного города, города, где мой дом и Вина!
Я схватил его за рукав грубой куртки и торопил его. Мы подошли к молу. Он всматривался в корабли, глаза его как-то вдруг потерялись, он сел на камень и закрыл лицо тёмными заскорузлыми руками.
– Я совсем забыл, – тихо сказал он, – корабли-то ненастоящие…
Слова его балансировали на тонкой проволочке надежды и вот уже вроде сорвались, как неудачливые канатоходцы, а может, проволочка оборвалась, как всё на земле рвётся…
– Пойдём, – я взял его за руку, – скоро будет гроза.
И правда, небо заволокло тяжелыми громоздкими тучами, казалось, что небо
вот-вот упадет на землю. Мы медленно шли вверх по узкой улице, из домов выходили люди, тихое и протяжное пение повисло над городом. Люди шли к горе, Я видел, как дрожала она, как полыхали глаза женщины-горы.
– Боги наказывают нас, – сказал матрос, – только за то, что мы есть… всё это было вчера, и жизнь наша была вчера…
Огненный поток, словно язык богини, приближался к нам, и я видел, как передние ряды дрогнули. Я опустился на колени и сказал:
– Я Лампсак, я тоже был вчера…


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah