RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Татьяна Кисельчук

в стране летающих тапиров

02-12-2014 : редактор - Женя Риц





семейное проклятие

зимними серыми вечерами
я провожаю маму в вену/питер/севастополь
я выдыхаю морозный пар сигаретный дым пока она
проверяет паспорт и билет
я дышу на ее пальто грубого мужицкого пошива
на ее пилотку
она отмахивается от дыма
как будто это возможно
"танечка пожалуйста не кури"
говорит она уже 10 лет
и улыбается
самой грустной улыбкой на свете
- пассажирской улыбкой
как будто кто-то невидимый заставляет ее улыбаться
а погодите так и есть
она улыбается им ровно столько
сколько прожил мой
отец - тридцать два года

я не докуриваю бросаю пол
сигареты под колеса и поспешно
ухожу "куда же ты танечка?" -
кричит мне растерянная мать с
билетом в руках "а поцеловать?"
и все также улыбается а я
бегу
бегу прочь потому что

рано утром
поздним вечером
жаркой ночью
в америке/азии или в европе
я надеваю белье строго выглаженную форму проверяю документы крашусь больше обычного захожу на борт
и улыбаюсь
и у меня такая же грустная улыбка
как у моей матери

моему отцу некому было улыбаться кроме таких же пацанов как он да портовых
шлюх приезжая с плавания через
три месяца он ночами тарабанил кастрюлями
бухал курил читал
а мамы
- конечно -
не было
она в чужой стране улыбалась чужим людям

потом они виделись
но недолго
и как стук копыт
как эхо с войны
как чтиво без запятых
в дорогу/ в дороге

и мой отчим начальник поезда
контрабандист-эстет
и арестованные картины
и арестованные родители
и спекулянты 90-х и зайцы и перевозка творога
сыворотка
капающая на фуражку
кап - кап
кап - кап
и контрабанда пиявок в мешках
цмык - цмык
целуются они
пока стэп-батя улыбается таможеннику

каждый из нас
и мой отчим с воспаленным
очагом вокруг левого глаза
и моя улыбающаяся мать
и мой мертвый отец
и я - с синими ногами -
каждый

со всего со всего что есть
семейный день
семейный ужин
семейный праздник
выбрал:
семейное проклятие

и таращимся и улыбаемся
зарезанным поездам
затонувшим кораблям
восходящим самолетам
только не
друг
другу.


радость

-поль – кричит гоген
верлену
-что поль? – спрашивает верлен
гогена
- принеси воды
- это к сезанну
- поль – хрипит верлен
сезанну
- что поль?
- поль дай воды. поль пить хочет

и пока будунирующая богема
решает
кто
встанет и принесет
стакан
жековской
воды

я
просыпаюсь дерьмовыми утрами
в старой квартире
и моя единственная радость
это пятилетняя полина
она улыбается как весенние фрезии
я спрашиваю:
- что поль?
а она отвечает:
‘доброе утро чувак’
и протягивает мне
стакан
с
водой


рене шару

возьми меня на руки братец кролик я не знаю
что такое счастье ответь мне. неважно
что мастеришь: своречник или для
синичек. на свете нет уж ни
отвращенья ни обиды выцветшее небо
внимает только твоим сложенным в
молитве лапкам. улей белых черешен с
детской кожей - тихое венчание твоей
нежной масти с зимним туманом

у тебя глаза моего отца
на теплых волнах смерти
в стране летающих тапиров
и
опиатов обладающих разумом

твоя шерсть - его кожа
и вместо маленькой девочки
на самых прекрасных руках
с призрачными стигматами
только рожь пепла вдоль веков

ты - сердце травы и святости
чья шея обвилась меж
глиняных плечей задержи
дыхание спрячь хвост от
дождя
натяни уши там где
тишина

братец кролик перед лицом
господа подъемы и ливни
я связываю с тобой все
смерти на своем недолгом
веку на свинцовое перекати-поле
хищного одиночества.


синтез сведет тебя в могилу

если вы спросите меня правильно ль мыть черные руки в цветном умывальнике
я отвечу - нет
если вы спросите меня правильно ль женщина в израиле едет в конце автобуса
я отвечу – ни в коем случае
если вы спросите меня о раздельном питании
я отвечу – да бросьте

сегрегация аль сепарация
меня не волнует разделение труда
властей
ответственности
изотопов в конце концов

властвуй
разделяй и властвуй

верни
рисунок – скалам
кино – картине
звук – раковине
а буквы ей


старейший пидар на земле

господи
сколько ты слышал молитв
о голодных детях
о завтрашнем экзамене
о удачной сделке
я уверена
тебя просили оживить мертвых
и
демократию

но больше всего ты слышал
молитв
о
любовной белиберде
миллионы женских голосов впиваются
в твои беззащитные уши
и просят и молят

и просят
о принцах торгующих рыбой
на бродвее
о сантехниках с екатеринбурга
о писателях с тулы
о словенских икарах

господи
но ты-то ведь тоже любил
ты скажешь - людей
но марию ты выбрал
неспроста не ври мне
теперь я все знаю

господи
ты может не в курсе
но люцифер пидар
он-то тебя любил

господи
у тебя есть сердце?

твори больше чудес
иначе мы забудем
о
любви
и
демократии.


жизнь после университета

одно дело
торговать салом на базаре
аукционировать картинами
быть старым евреем иметь
антикварный магазин на углу
с колокольчиком у входа

другое

гнусавить о пылесосах с дополнительной
функцией чистки гениталий
писать оды обогревателям начиненным
овощами морскими дельфинами и кальцием

купи ремарка -
ужин с тремя товарищами в подарок!
приведи друга -
получи две марлены!

ленин с бесплатной доставкой домой!

посетите тренинг как отрастить бороду хемингуэя
и мы подарим вам поездку к брадобрею суинни тоду!

только сегодня и только у нас!
всем суицидникам скидка на
утюги
мелким шрифтом при наличии
справки о двух бобрах

прими участие в акции
ночь с есениным
купи шарф и закажи такси

на задворках вашего сердца
только одно
на дипломах хорошо
резать колбасу отдающую чесноком
и вытертыми о фартук руками

а не деле
до бесконечности играем
в
купи слона.


объяснение боли

злая птица клюет
архетипы пьет то ли клюкву то ли серу собирает сказки племен
пламени плахи латунного
эшафота дети прыгают вниз
не глядя не щупая ни псов
ни щупальца йоси
ни ось ни меридиан ничто
ничто
и плачет злая птица на груди хичкока
просит веревку просит
и ждет
а там по бульвару сансет весело шагает гражданин кейн и свистит
свистит
и свист его слышно у костров где африка спадает кудрями и плывет
а на холмах алабамы черные и белые дети целуют лютера

не оглядывайся
боль - это жена лота
у нее нет имени


маленькая кувшинка

бим бом бим бом бим ...(12)
только в полдень
когда и у реки - не будь здоров

итак - ты в черном с длинным рукавом
у покойника на лбу - церковный венчик
уберут - поцелуешь. лицо - старее чем обычно да черт с ним
рад если совсем старик
у молодых визжат как резанные свиньи сознание теряют чаще
и флер нашатыря преследует в июле
солнце не щадит ни женщин ни детей ни сорняков
сгорает заживо осота сгорает заживо пырей сгорает заживо

стрекочут певчие цикады
а ты не хочешь говоришь не надо стук молота вбивающего гвозди
а солнце жжет
скорее бы скорее
поводья опускают вниз и мужики берутся за лопаты

я маленькая кувшинка плывущая по реке
здесь нет цикад июля нет и смерти нет
я маленькая кувшинка плывущая по реке


а ты не боишься летать?

нас учат всему
тушению пожаров
подачи кислорода
командам эвакуации
нас учат всюду
на элитных тренажерам стокгольма
под баранину в праге
в душных районах борисполя

если ты разбудишь меня вночи под кипение звезд и града
я расскажу тебе девять шагов аварийной посадки
я знаю что делать с пилотом без сознания
я умею вертеть винтики болтики ручки по левому и правому
борту
боинга

мы имеем номера и задачи
мы знаем как вас спасти
в черте чертовой спасаемости
мы знаем частоты радиомаяков
смешивание соли и радиобуя
аптечки
якоря
трапы
плоты
мегафоны
капюшоны
топоры

нас учат всему
предотвратить панику
улыбаться когда трясет
заботиться о младенцах и слепых
помочь капитану
и спасти и успокоить

только нас не учат
как не бояться
самому.


перебежчики

1.
я люблю сидеть в барах
одна
не потому что
у меня нет друзей
или я кошу под декадента
и уж точно не потому что хочу подцепить мужика
просто мне нравится
пить и думать

мне нравится думать что я на монмартре а вон
за тем столиком сезанн рисует поддатую даму видишь

мне нравится знакомить самоубийц и бороться за независимость ирландии
втираться в доверие ку-клукс-клана и
петь блюз пока они не
вздернули цветного мальчугана

думать о старых друзьях
- 12 апреля 1861 года линкольн был занят –
они надели белые колпаки
и повесили меня
вон на той березе
видишь

думать об отце
который всю жизнь играл кантри
и охотился на Бога
- а 5 июля 1994 года они вместе уехали на гастроли -

но чаще всего
я думаю о
ней
обескровленной
подавленной
на вечной гауптвахте

я думаю как
- утром 14 марта 1932 года -
рыжеволосый юнец пошел искать
мерзлую
зеленую
прошлогоднюю картошку
и не вернулся
как его косточки похрустывали под безумными и опухшими от голода лицами

думаю
про бухгалтера трясущегося по ухабам в грузовике где за
баранкой эдгар по а на дворе 36-ой кажется октябрь

думаю о мазепе и петре
о хмельницком на желтых водах
и о партизанке проносившей записки в волосах

когда дело доходит до бабушек продающих
полевые цветы и котят
я успеваю прикончить бутылку
и сейчас
тот парень в оранжевом костюме
захочет познакомиться
он хочет чтобы я была милой как котята
и красивой как полевые цветы
я - конечно - не против
но прежде я хочу узнать
«ты любишь Украину?»
и нет - конечно – он ее не любит
и ты ее тоже не любишь
потому что говоришь по-русски

когда я ухожу с бара в крови
я вспоминаю всех тех людей
я вижу как коварно танцуют жилки
на их лицах
на этих черных лицах воскресших чекистов
на этих грязных лицах самогонных могильщиков
и вереница визгов
синхронных
диких
уродливых
ЗА ЧТО ЕЕ ЛЮБИТЬ

2.
пока обойма принимает причастие
они воспевают подсолнечное масло на голодный желудок
пока сверхчеловек прячется в упряжке
они объедаются лимоном и голубикой
пока дети не вернулись домой
они носят свиней на руках
я сижу в баре и думаю
- 6 октября 1917 года –
ильич вещает с танка
ты маленький коммунист на что пойти готов
всегда готов!
- 15 мая 1922 года –
я – генриетта мне 14 живу в берлине
кровь и честь мой фюрер!
парень снимает оранжевый пиджак
и садится рядом
он хочет познакомиться но прежде
узнать
«ты любишь Украину?»
спрашивает он
«нет» - говорю я
встаю и пошатываясь
ухожу


blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah