РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Полина Полесье-Романова
04-12-2025 : ред. Валерий Горюнов
***
я родилась с тобой заново,
луна стонала вновь на воскресенье,
присоборенные шторы пели тихо,
как капли тел.
мне снились чужие места,
где я снова танцую. ты вошел
незаметно и пригласил глазами,
ни ты, ни я не знали танца.
тело покинуло город, и свистело
в ночень, как в акварели. музыка летела
с нами, чтобы не скучать одной-оленешеньке.
на поляне темнистых и плотных грибов,
в хвойных уколистах мы были птицами,
крайними, первыми, как равночасье
и травья собранность друг в друга.
***
мои руки спели
наполнялись воздухом между слов
словно словяне никогда не умирали
я текла рекой через их спины
омывая и воскрешая тела что белы
тела что травами покрыты перед лесом лежа
расправляют новые крылья
я поднимаю их к голубому пространству
которого никогда не существовало
нас никогда не было
я протягиваю руку
и дотрагиваюсь до ланитов — то звезды
павшие в небытие
я достаю их из реки и сажаю снова на небо
маленькие блестящие саженцы земли
голые голые люди
на сплошном воздухе
***
по-русалочьи заговорю, инонапевно,
будто в подступе зимнем сад свой
вить стану древними повериями
в лицах поморов осевшими,
как шрамы от сигарет
на тыльных местах
и теперь
пишемся с ней,
историей-меня, книгой
созвучий и созвездий голосов
в единомирии всеблагого,
всепрощающего
смирения
сострадание от тебя, память
состражение для тебя, мир мой
не забыться в сумраке черных уставов,
проистечь из беззвучья в пустоту образия
без головы лететь там,
где все собралось на праздник,
благим вестям предзнаменование
***
двадцать четыре
распустить руки
швы
подошвы прохудились
бедра становятся шире
грудь округлением ложится
в ладошку
двадцать четыре кадра в мире
следующий — зима
босостояние на снегу
крапинки на щеках
выпрямилась спина
окрепла
на краях обрыва всех миров
появилась надпись
яблонька поспела
просочилась в кровь
дар мой — понимание
пусть тоска и совесть
со-я-измерение
от основ до снов
снилось воспевание
и любовь
сколько осталось кадров
от ракорда
до последнего вздоха
в каком месте пройден будет порог
скольких я поцелую
скольким скажу люблю
сколько ступней протопчут молчание
в зимнем саду
спящих
если до конца невинно-немного
пусть ты станешь ответом
даже неслучившемся
счастьем родного
слова
***
листы необходимые черенками
как укорененные сомнения
с надеждой осеннего
ветро-улета
свидеться бы с тобой чистополе
заиграть музыку выцветшую
расщебетаться по-укромьи
и от самой верши
тронуться к
облаку
в рассеянной комнате
устали глаза
рассекречиванием символов людей
тронь никусь собака
посмотри на меня ветрище дорог
старый старый бог
присядь поговорим
не пусто
не цело
не свято
не горько
не худо
от всего очистившись
забери меня ветер
дальний друг
мир коров
и сладкой травы в одночасье со мной
как летать помню
как ходить — дисфория
коровий уголек
и заскрипит ли у кого-то
память обо мне — о дне
когда пропала вдруг
мимоза на столе
всего-то веточка
белесый черенок
двух белых ног —
и волосы цветут как будто бы
терновенький венок
у глазков-ивы
вечно-вечный срок
и уголек вдруг стал обратно
деревом — очистился
кристально-чистой красотой
одной всего одной любви
сквозь жизнь и жизни лилии
и зверя дикого и маленького барсука
и человека что был слабо-слабый
и кошку черную которая ждала
меня как вести-вестника
чего-то важного
что важного для кошки?
корова промычала и легла —
на частокол — ей хочется очиститься
от всех коровьих мыслей и хоть
на миг взглянуть в траву
как в красоту
и бесконечность
смерти
окно я или сад — и рай я или ад
и небо или пустошь смауга
вокруг одиноко-бездонной горы
ведро и с дырами от сигарет рука
когда-то было больно — но река
и голуба и глубока
и быстротечно-бесконечна —
в ней голуби
и белобоко-русая лиса ползет
и есть их и смотреть — на лапах
жизнь идет — в ней красота
любовь и одиночество
и сострадание и вера
и пророчество для всех одно —
однажды смерть вспорхнет
голубоглазо-черной птицей —
и слава богу — приземлится
в мой одинокий двор — смотри в мое окно
и покажи пожалуйста
у вечности какие тонкие коленки
перкуссия воздуха
будто сирень распускается в душе — но ее не страшно сорвать с ветки, она найдет еще и еще способы расти и тянуться к солнцу. чувствую, как сегодня из тела сочится танец.
иду за апельсином, мама и Саша слушают на кухне музыку:
— ну зачем вы меня поймали? – спрашивая, подлетаю с одной ноги на другую, тело само движется без моего участия, я просто живая живая струя пламенного сосредоточения музыки. теперь не могу остановиться — танцую, словно в реку упала последняя капля, и она стала — полноводной, питающей.
когда ты — и мир, и с миром.
раздающийся огонь летит во все стороны, точно сплетаясь с грудьми всех живущих, моих близких.
я извиваюсь и кручусь, как ветки странного дерева где-то на потустороннем острове, где вокруг — иные цветы и травы. здесь бывает так тихо и так космически-прохладно, а бывает — жара стремящегося к нам солнца. мощь быть не как надо, а как — я, у меня.
***
это такая неприступность
снег и ветер в птицах
капельки недосягаемости
на белых лепестках
звучишь сиренью и лазурью
сил природы
в тебе отчаяние — пропасть
сверху покрывается алеющим рассветом
и перед ним вся истинность
искрится вера в себя
на перешейке пальчиков
мизинчика и безымянного
светилище гордой скрипки
и страницы органной музыки
в воздухе происходящие
не достать до тебя
музыканту
только ты способна спуститься
к нему в обнимающие глаза
так ласково
он созерцает твое пространство
он никогда не хочет изменить
твой легкий такт улыбки
и пишет аккуратно как веслом
лодочка мерно плывет
далеко от земли
ты — ладонь
чувствующая нервные окончания солнца
я вздрагиваю
никогда не хочу
сломить ветви твои
только бы мхом или эхом
узнать твой голос
такой тонкий и перелесный
как журчание лип в глубине
старенькой дачи
ты — дрова
и дерево растущее степенно
в суть старины природы
и ты горишь
и не сгораешь
как ситцевый голубенький платок
под облаками
одинокими в присутствии
ты манишь игрой журавлей
кличем свободы
священным даром
быть
твой шепот промелькнет
и я смотрю
не понимая
как может под одеждой
такая быть
душа
голубое крылышко
голос жар-птицы
в тишине
свято воскресение
силы духа
свято как бог
***
распрощаться с любимыми
чтобы однажды встретиться
хоть на минуту секундную
где-то на пустыре
внутреннего
одиночества
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк