RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ксения Маренникова

Все просто

05-12-2009 : редактор - Юлия Тишковская





1.

если бы я точно знала, какой ты хочешь меня видеть
я бы старалась
наверное, я нравилась тебе молчаливой
знающей что-то такое
смотрящей на свои руки (я тогда делала вид, что не слышу твоих вопросов)
что я могла ответить, я не понимала, почему мы

потом ты хотел видеть меня улыбчивой
отвечающей «да» на всё
на весь это классный бред
но не выдающей своей несуществующей тайны
потом не хотел видеть

я знаю, какой хочет видеть меня отец —
любой
принимающей его таким, какой он есть
слабый совсем еще молодой только-только забывающий детские обиды
на свою умирающую мать
с недоверием и страхом оглядывающийся по сторонам
в городе своей юности
(ничего не узнающий)
его увольняют с дерьмовой работы
ему надо искать дерьмовую работу —
он хочет видеть меня проигравшей, стоящей с ним рядом
я, в общем, проиграла и стою с ним рядом

бабуля видит меня в светящемся шаре
с мягкими светлыми волосами
как у младенца
видит разные части меня
голубые как у нее глаза
дедушкин нос
видит меня в возрасте 2-х лет и одновременно семи
мой слезающий дачный загар
и непонятно как со мной разговаривать —
я вроде всё понимаю, вроде большая
но нет

бабушка говорит
бог хочет видеть меня своим любимым ребенком
это почти невозможно —
ей невозможно
и мне невозможно
(я кстати не понимаю, почему у меня не получается)
сначала я думаю, может у нее не получается потому что
ну, какой из нее ребенок?
потом мне кажется, у нее больше шансов


2.


ты же не думаешь подходить к людям и говорить —
относитесь ко мне как к ребенку
я наивна и глупа как ребенок.
или, как мой врач — молча улыбается, убирает со лба челку
машет рукой на прощание, как будто мой вагон тронулся
говорит «ну как ты», и кивает, кивает и смеется
на мои односложные «ничего».

я как будто превращаюсь в того человека
который родился стариком и умер младенцем
с каждым днем истончается корка
снимаешь очки
слезы текут от солнца
(только мамы из девочек превращаются в бабочек)

и такая стена вырастает за секунду до взрыва
пока ты не успел сделать мне больно
полная звукоизоляция, мягкие пол и потолок
пахнет тиной, мокрым больничным паркетом
я щелкаю семечки и смотрю на воду
вытекающую из-под стиральной машинки
не слышу твоего голоса, тут же забываю как ты выглядишь

затем тот, кто хранит меня, делает стену тоньше, случайные
фразы достигают моего уха
и это как на уроке естествознания — мир такой огромный, необычайный



3.


может мы еще маленькие для любви
доживем до тридцати, потом доживем до тридцати семи
птицы будут обнимать наших усопших котов
длинные праздники 40 дней поста
"не делай мне больно или не желай мне зла"
с этой вечной глупостью, девочки будут молиться с этой своей сентиментальностью
бабушки будут за них свечки ставить — лишь бы они одни не остались
и в какой-то из дней у них, у всех — разом — ничего не получится
в какой-то один день
они все разочаруются
и будут, засыпая, думать, что это не тяжесть его тела
это не он ее согревает
это не с ним она во сне разговаривает
это не его и себя она рукой гладит
а просто нет никого только кто ее огромной ладонью накрывает


4.


что делать как растянуть эти пару минут на вечность
всё время стоять облокотившись о принтер
смотреть как ты облокотившись о принтер
как будто не в мою сторону облокотившись
так и стоять, в ожидании знака подняться и разойтись
пока кто-то не скажет «пойдем, нам пора»
ну и пойти по своим делам
потом долго ехать в автобусе между какими-то городами
между какими-то странами лететь над облаками
дышать на окно и слушать айпод
как будто ты не приходишь ко мне в тишине
и только включая музыку, можно тебя поймать
в своей голове

не испытывать грусти, или даже нельзя сказать что скучаю
не переживать эти расстояния, ничего меня не огорчает
ничего не хочу сказать, ничего передать не желаю.
мы как бы уже пожили немного в другой реальности -
испытали все чувственные наслаждения
и даже ругались
могу пересказать диалоги, они забавные
как будто мы здесь не работали над ошибками
и всю нашу гордость как бы взяли с собой
в этот наш мир, такой же, как этот, но не совсем такой




5.


Мне всегда казалось, что если я (у себя в комнате) разговариваю с человеком
прошу его, делюсь чем-то — он меня обязательно слышит. Ну, как с Богом.
А этот вообще не слышит,
твердолобый.
Помню, как я восприняла смерть А. — как свой самый большой проигрыш.
Я такая блин отличница и вот стою с пустыми руками.
А этот твердо стоит на ногах.
Я держу в руках пустой поводок

На уроках химии меня отсаживали к раковине
потому что я успевала решить два варианта контрольной.
— И вот, — говорит Лера, — твои природные богатства
никуда не денутся, они перетекают из одного в другое.
— Это, — говорю, — такая контрольная?

(это мой талант обнимать тебя
невидимыми руками —
как будто большими и мудрыми
тяжелыми и спокойными,
как будто простыми и сложными
и нежными
уговорить словами)


6.

не родись бездомной собакой —
пацаном,
вдруг вымахавшим, страшным, не белым не черным
с огромной башкой
намертво вставшим
в тесном переходе, на единственном пятачке, где о тебя не споткнутся —
за ларьком с еле теплыми пирожками.
не родись уходящим дедушкой
в ботинках с прозрачной подошвой
смотрящим всегда удивленно
на свои руки,
и даже пÓд ноги
(обнимай сколько хочешь
прижимай к себе силой)
не родись одинокой тридцатилетней девочкой
покупающей в zara home фарфоровые дверные ручки
не родись узбеком
не родись грузином
лучше сразу пятнадцатилетним
не помнящим унижения
безгрешным, без прошлого русским веником
с этими сперматозоидами
говорящими что и как
с этими бархатными глазами


7.


грозный-гудермес-моздок-беслан-владикавказ


я вышла из гостиницы постоять у вырытого котлована новой девятиэтажки
гудермеса, в шесть утра железная гусеничка грызла его края
мама в черном толкала перед собой два ведра
с мутной водой, ее тапки шлепали, глаза не открывались навстречу новой жизни
"хорошо постоять на краю", —
я тебе говорю по мобиле

мой локомотив причалил развернулся мой парус
я откуда-то это место знаю
здесь зарывали вкус прохладной осени, сладкой ваты
(я забываю о тебе через полминуты,
хотя прошу "приснись мне на новом месте")

брат чечен от земли у любви человека
отнимаются ноги даже если тот еще не ходил
поднимаешь на руки, называешь по имени, отряхиваешь колени
у новой ленки, у терека, у аслана-беслана, у гиви
все школьники одинаково виноваты перед теми, другими

давай сюда свой страх одиночества, мой милый дружок
поиграем в футбол на минном поле
посмотрим смерти в глазок
давай, это самый мясной осетинский пирог

и когда одни передавали тебя в руки другим —
на границе можно ходить босиком и фоткаться
что значит ничего не бояться на время проститься
большая страна, извиняться


8.


я стояла у билетной кассы
кинотеатра, когда из второго зала
вышла семейная пара с ребенком 10-ти лет —
все трое с заплаканными глазами
она никак не успокоится, оба гладят ее по волосам
он говорит своему сыну: — Сашка, ну а тебе-то фильм понравился?
(я ни за что не пойду смотреть кино про собаку, о чем они вообще думали)
папа — хачик, она — русская, в другой ситуации у меня были бы к ним вопросы

Л. говорит, у нее к Богу есть пара вопросов мы дети твои евреи
— где Ты был, когда от ломтя отрезали треть
"сжигаемы целиком" несли Тебе голокость
цыгане, поляки, чернокожие граждане Германии, душевнобольные и нетрудоспособные, умственно отсталые
гомосексуалисты
армяне
сначала дети до 3-х лет, потом все остальные

"разрешение на уничтожение жизни, недостойной жизни"
комиссия, призванная давать советы по поводу абортов и стерилизации
для людей с отклонениями
кафедра расовой гигиены
детская эвтаназия, Л. спрашивает: — Зачем тебе столько здорового потомства?
Робот Т−4 умерщвлял ангелов? Зачем Ты умерщвлял своих ангелов, почём не дал им пожить немного с нами —
здоровыми буйволами с поникшими головами

(210 больных детей из санатория для детей с физическими и психическими отклонениями города Ейска)
Л. говорит: — Лейся, Господи, твоя песня,
и где Он был, когда Его детей истязали?

(а Он перед ними ползает на коленях
Он их силой к себе прижимает
Они что-то вдыхают и никуда больше не исчезают
даже когда их тела истлеют

они все у Него потом под боком будут вертеться —
чем смогут Ему помогут)

Саша, у каждого из нас есть своя дворняжка
невидимый поводок я кладу тебе в руку, когда ты уснул
все дети думают, что умрут в один день со всеми собаками
и когда этого не происходит, виноват тоже Он
или этот сумасшедший яблочный год
в Москве небывалый урожай
у бабушки появился предлог чаще приезжать к нам в гости:
она привозит с дачи небольшой пакет антоновки
мы вместе запекаем яблоки с медом в микроволновке
спрашиваю ее: — У тебя когда-нибудь возникали к Нему вопросы?
Нет, — говорит она, — так всё просто
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah