RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ADV

Подробное описание портфолио на нашем сайте.
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Борис Херсонский

Из подлинных описаний путешествий господина Карамзина

04-10-2013







С точки зрения русского путешественника

1
С точки зрения русского путешественника поездка в иную страну,
как поется в протяжных песнях, страну-сторону,
все равно, что шаг в стОрону от прямого пути,
с которого грех сойти.
Путешественник поглощает видения: дурман, белену.
2
Или два шага в стОрону, это, считай, побег.
Путешественник есть кочевник: татаро-монгол, печенег,
славянину дорога - от печи до порога: клеймо на лбу.
В усадьбе, в избе, в гробу.
Кто скован холодом, того заметает снег.
3
Нам предназначен путь из Москвы с Красной площадью и Кремлем
в Петербург с Дворцовой площадью. Нужно расплачиваться рублем,
а не талером. Жизнь на поверхности чуждых земель
тяжелее, чем русский хмель.
Отечество покидаешь, чтоб тосковать о нем.
4
Или путь из столицы в деревню - по полям, по лесам,
звезды стоят высоко. Едешь, не знаешь сам
доедешь ли, и кого повстречаешь - разбойных, кривых мужиков
или серых волков.
Образ Спаса рыдает, но Москва не верит слезам.
5
Разница небольшая, поскольку часто они -
оборотни, укрывающиеся в смертной, родной тени,
тому все равно - волчья шкура или овчинный тулуп,
кто есть мертвое тело, труп.
Хочешь - зарежь. хочешь - петлей стяни.
6
Или еще - путь на каторгу, долгий, пеший, гремят кандалы.
лодыжки растерты, лица от мороза белы.
Идем, поем, и солдатушки бравы по сторонам
идут, подпевая нам.
Интересно а каковы теперь в Петербурге балы?
7
Или путь в ближайшую церковь за три версты,
восходишь на холм и видишь вдали купола, кресты,
вокруг - крестный ход с иконами, хоругвями и тропарем,
слов отсюда не разберем.
Если сердца полны - кошельки пусты.
8
Преобразивыйся на горе, Христе Боже, а дальше - как?
Гор не видать. Рельеф - равнина, овраг, холм, буерак
напоминает рельеф небес - кучевых облаков.
И так - во веки веков.
О странствующих и путешествующих молится лишь дурак.

Необычайное опасное приключение,
однако же благополучно завершившееся


1
О сием, о други, дерзну написать только вам.
Не хотите - не верьте моим словам.
Не поверите, буду о том проповедовать деревам,
кустарнику при дороге, псам бездомным, плитам надгробным,
древним статуям, идолам и им подобным.
Вооружитесь терпением: мой рассказ не будет подробным.

2
Был конец октября, в это время тут осень златая, теплынь,
едем по сельской дороге, воздух горек, что та полынь.
Тянется время. Колокольчик звенит динь-динь-динь.
Но вдруг небеса омрачаются, налетает снежная вьюга,
да такая, что в двух шагах люди не видят друг друга.
Понеслися кони. Я окаменел от холода и испуга.

3
Когда прояснилось, вижу: при дороге стоят
в долгополых шинелях трое белозубых ребят.
Пучат глаза, фыркают, носами сопят.
Ружья какие-то странные. Говорят: предъяви бумагу.
Вытаскивают из брички, отнимают пистоль и шпагу.
Я в сердце своем молюсь: Господи, ниспошли отвагу!

4
Видят глаза, да ум отказывается понимать.
Тащат под руки, поминают е...у мать.
Слышу: Шут гороховый! Расстрелять его тут же, блять!
Нашел, елки в корень, время для маскарада,
ничего, девять грамм за хлопоты - хороша награда.
И что-то еще говорят, ни склада, ни лада.

5
Вот загадка, други, для ваших просвещенных умов:
откуда русские парни среди немецких холмов?
Не найдете ответа ни в одном из ученых томов.
Что за красные звезды на шлемах остроконечных,
что за речь в их устах, белозубых, бесчеловечных,
за что мне готовят конец моих дней быстротечных?

7
Вот подходит еще один, сдается мне,
смахивает на жида, но бородка короткая, сам в пенсне
(окуляры такие), двое ему подобных шепчутся в стороне.
Прошу перед смертью священника. Ишь, нет на него управы!
Ладно тащите попа, расстреляем двоих для забавы,
ради светлого будущего, для пролетарской славы.

8
Сказано - сделано, приволокли попа.
Повели нас на площадь, поставили к стенке, не у столпа.
Во все глаза смотрит на нас чудовищная толпа.
Тот, с короткой бородкой, командует: "Пли!", и в то же мгновенье
все вокруг меняется, рассеивается наважденье.
Слышим, вроде, из облаков - неземное светлое пенье.

9
Бричка - рядом, мы оба в трактире, в Германии. Восемнадцатый век.
Спрашиваю у попа: ты откуда, мил человек?
Что сие видение означает, что нам Господь предрек?
Но видно не свяжешь беседу со стариканом,
смотрит куда-то в сторону, трясется весь над стаканом,
говорит: в ските затворюсь, или сбегу к англиканам.

С точки зрения русского путешественника. Повторно.


С точки зрения русского путешественника лучше лечь
не костьми, а всем телом, пусть кожа слезает с плеч,
а не катится голова, пляж надежней, чем меч.
Лежак, полезней чем щит. Пляжный зонт - молодец, а не штык,
ты, уж прости, Суворов, путешественников простых.
Турция лучше Франции. Дешевле. Все включено.
Теплым морем омыто. Солнцем освещено.
Пусть дядя Ваня моет Груню в бане, в тазу,
а я мою Наталию в Анталию отвезу.

И еще - Египет. Мумия-два костями гремит.
Тоже пляжи что надо. Не добраться до пирамид.
Каждое утро - салат. Каждый вечер - салют.
У феллаха кроме Аллаха фотокамера и верблюд.
Мы построили им плотину. Мы им перекрыли Нил.
Их народ благодарную память, сцуко, не сохранил.


С точки зрения русского путешественника каждый восточный народ
чем-то обязан России, люди разных пород
жили мечтою о мире, но закупали они
исключительно вооружения, и не они одни.
МИГи летали, что птицы, танк полз, что твой скарабей.
Сионистский враг. Сколько раз увидишь его, столько раз его и убей.
Но враг был хитер и коварен. И умирать не хотел.
Дошел до Александрии. И это еще не предел.

С точки зрения русского путешественника, любителя старины,
все границы закрыты, все ставни затворены,
оружие наготове, пограничники начеку,
бежит солдат из гранаты выдергивая чеку.
Стоит генсек перед съездом, съезд отвечает - есть!
В Москве всего - завались. В деревне - нечего есть.
Погружение в прошлое тот же дайвинг без тропических рыб.

Расцветает над полигоном термоядерный гриб.

Искушение от диавола пришедшее,
или неспешная прогулка по саду адовому



Утром ко мне пришел человек, весь в черном, и предложил показать свой сад.
Говорил на ломаном русском. Признаться, я был даже рад
представившемуся случаю. Родная речь
остается родной, сколько ее ни калечь.

Я спросил, где он выучил русский. Он ответил - представьте, каков? -
не обращайте внимания, я знаю еще сто четырнадцать языков.

Он чуть-чуть прихрамывал, опираясь на трость.
Признаюсь, что я уже догадывался, кто мой почтенный гость.

А домик его хорош: заросший плющом в старинном стиле фасад.
Хозяин смеялся: есть райский сад, должен быть адский сад!

В том - змей был одинок, но тут иные дела:
змея обвивается вокруг любого ствола.

На ветвях - плоды просвещения: орудия блуда, войны.
Не очень вкусны, но не есть вы их не вольны.

Как говорит пословица ваша: видели очи, что вы
покупали - так ешьте, хоть повылазьте! Увы!

Прав был этот черт наряженный в немецкий черный камзол.
В общем, совсем не глуп. И не особенно зол.

Говорит: давненько не был в России! А люблю! Боюсь, что когда
приеду туда, решусь остаться у вас навсегда.

У вас есть простор для замыслов. А тут порядок и спесь.
Ждите в гости, ну а покуда - немного побуду здесь.


Правдивое описание земли Немецкой и ея обычаев

Что немцу здорово, русскому - если не смерть, то смертная скука,
ночью перина, рубаха до пят, колпак на голову, да, похоже,
в их дома даже смерть- и та не войдет без стука,
а жених, не прокашлявшись, не ляжет на брачное ложе.

А тут еще эти дожди! Сидишь у окна трактира,
смотришь на мутную, оплывающую площадь. Редко проедет коляска.
Проезжему не позавидуешь: небось, тошнота подкатила
к самому горлу - качанье, толчки и тряска.

Нет, не того я ждал от немецкого юга - ждал голубого
неба, златого солнца, прекрасного Рейна, текущего по равнине.
Видно природа здешняя ласкает чужеземца любого,
кроме несчастного русского. Нам на чужбине

не согреться, не расслабиться, не залить себе очи
вином зеленым, мозельвейн не в счет, хоть на вкус приятен,
а не пьянит, как должно. Если сказать короче -
ни в голове - похмелья, ни на одежде - пятен.

Правят тут лютеране, католикам не дозволяя
ходить по улицам со статуей Девы Марии в белом
жемчужном платье. Евреи, благословляя
местный либерализм, своим занимаются делом.

Не дозволяется службу отправлять лишь гугенотам,
из Франции выгнанным, и здесь ограниченным в праве.
Собираются по домам и псалмы распевают по нотам.
Пастор - белый воротничок и очки в золотой оправе.

Получается, гугеноты - хуже жидов. У тех - своя синагога,
им тут никто не препятствует до поры. Чесноком за версту воняет.
Впрочем, еврейский Бог не хуже немецкого Бога,
а русский Бог вне отечества русских не охраняет.

Размышления о превратностях истории французской
из наблюдений за характерами проистекающие


Верно также и то, что французы - народ
философичный, но легкомысленный. Полный разброд
в завитых дамских головках и в мужских головах.
Общественные ораторы не краше публичных девах,
с точки зрения русского путешественника дела у них - полный швах.

Я им - плохой советчик, придется им управляться самим.
Того и гляди отрубят голову королю, а за ним
придет черед королеве, жаль, хоть католик, а все же царь-государь.
Потом повезут обнаженную танцовщицу в Господень алтарь,
назовут Богиней Разума, будут поклоны класть,
а потом и сами сунут головы гильотине в пасть.
Говоришь не изобрели? Изобретут. Голова - не лучшая часть.
Вот и отхватит ее механическое лезвиЕ,
не забудь вымыть шею, товарищ Лавуазье!

К оружью граждане! Равняйся баталион!
Красные колпаки лезут со всех сторон.

Но французы не видят Историю даже на шаг вперед.
Философичны, но легкомысленны, такой уж это народ!

Вот, неделю все говорят, что в Сене тварь завелась,
по всему видать - диавола ипостась:
вместо одной ноги - рыбий хвост, а вторая - нога как нога,
Тварь на лицо симпатична, но портят лоб коровьи рога.
Грудь красива, но на каждой - четыре соска.
Кто увидит - сразу топится: такая нахлынет тоска.

А укусит кого - никого не оставит в живых.
След от ее клыков страшнее ран ножевых.

Говорят, просили философа, чтобы на тварь поглядел,
но философ отговорился обилием важных дел:
подумать о братстве и равенстве, церковь ногой попинать,
дело толпы - глазеть, дело разума - понимать.

Русскому путешественнику - ни понять, ни посмотреть.
Дело у нас одно - вернуться и умереть.

Описание господина, в науке весьма изощренного

Сам он - ученнейший человек и души хрустальной,
подлинный сын века - математик, химик, астроном.
Возится то с телескопом, то со шкатулкою музыкальной,
возмущен алтарем церковным и королевским троном

А ходит, как все - в камзоле, парик с косичкой,
всегда напудрен, гуляет с тросточкой непременной.
Рыжую дочь Полину называет лисичкой
и учит ее устройству и составу Вселенной.

Ей всего шесть лет, но на карте звездной
назовет и покажет самую малую точку.
просвещенный отец по ночам гуляет под черной бездной
по крышам самых высоких зданий и всюду таскает дочку.

Вчера на крыше ратуши, сегодня - на кровле собора
видят фигурку девочки в белом и отца в камзоле и с тростью.
Головы их запрокинуты - от звезд не отрывают взора,
и звезды приветствуют мудреца и прекрасную юную гостью.

С точки зрения русского путешественника. Еще раз!

С точки зрения русского путешественника, если уж приезжать
в чужую страну, так на танке, принуждая хозяев бежать
по зеленым холмам врассыпную,
к соседям, в страну иную,
оставляя скарб на земле:
готические соборы
и серебряные приборы
на резном дубовом столе.

Там на блюде лежит, не успев остыть, жареный дикий кабан.
Путешественник дает ему в пятак шелобан,
и кабан поджимает копытца,
и ненависть накопиться
успевает в брюхе, фаршированном трюфелями,
и наша песня вьется над выжженными полями,
пока победитель наполняет хрустальный стакан
неизвестным напитком - шнапсом или абсентом,
и счет ведет не копейкам, а евроцентам,
какой ни есть, мелкий, а чистоган.

Туризм без войны и торговли - дрянь. Экскурсовод
бодро ведет группу к истокам летейских вод.
Ладья Харона плывет по речке,
в ладье - печка, Емеля на печке,
все скулит, волшебную мамку щуку зовет.
Но щуки рыбы летейские зубасты не в меру,
бесполезно их обращать в русскую веру,
не поплывут у желаний наших на поводу,
не повелят воздвигнуться царским палатам,
не помогут бедняге разжиться коньком горбатым,
не составят компанию Данту в его аду.

С точки зрения русского путешественника все равно
вернется царь, будет править как встарь, веретено
будет вертеться-крутиться в светлице,
будет капля крови на пальце невинной девицы,
добрая фея придет, и все погрузится в сон -
и холмы Тосканы, и золото Рейна, и Парижское чрево.
Только дьякон не спит, все поет "Богородице, Дево!",
а выходит некрасовский, песней зовущийся стон.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah