RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Тимофей Дунченко

последние стихи До

28-01-2010





***

Всепожиратель сомкнул глаза - золотилась
орда. И мне в этом ласковом действе привиделись
долгие времена, песчаные берега, отрывочные
люди.

О сто пят прошла, косой
мучала, трагивала ресницей. Где ты был
когда весь твой век не зная за что браться и на чем
остановиться.

Счастливая и слепая. Без удач, на живом мясе. Вытерла
свой брутальный кусок о рукав.

Были сопельки, были ясельки. Ну и
как прошло оно.

Ну и как.


***

Cтрашная усатая женщина подходит и
говорит
улыбни меня переспи со мной.

Вот так выглядят мои взаимоотношения
с этим миром
и с этой страной.


***

Наша грелка самая горячая, самая
уютная. Маховый мальчик выстрелил из рогатки в стекло
на первом этаже. Нечто в ночнушке показало сквозь
дырочку - пантомиму.

А мальчик бежал до речки, читал про
скворечники, про другое.
Ему сквозь подушку за деньги рвет зубы
и горе луковое
и оле-лукойе.

И незримое в нем жаждет покоя, сквозь
бешенство жаждет покоя.

И думает про загадки. Борется
и кладет.

На него, на важное,
на лопатки.


***

И попробовать. Неуютные эти ваши
гробы.

Но зомби здесь умные. Про свободу думают
и говорят что говорят
о свободе только
рабы.

И попробовать. Неуютная
идеология. Но зомби уютные, их уверенней шаг.

По статистике - зомби немногие. Много дебилов,
ошибающихся в падежах.


***

Ты же прекрасный и умный. Почему
твое тело с этим не считается. И потихоньку
тухнет.

Жизнь высосанная из пальца мечтает
о треснутой скорлупе.

Как зима придет и снежинка на куртку
рухнет.

Так слово слюной останется
на губе.


***

Загонять их в рамки, как в шашки
в дамки.

Определить победившего
по щелчку.

Выходя во храм, бередя свои
засохшие ранки.

Стоять со свечками. Думая
и кучкуясь.


***

Бередила совесть, и гуси-лебеди. Птицы-мутанты
и человеческие люди.

Эка мужчинку колбасило, эка невидаль.

А он яблочком - помогите тошнит
помогли на тарелочке он
лежит - студнем.


***

Сердце только болит. Ни о чем
важном - сердце не говорит. То волны и падают на песок
лучше их - никто рассказать не смог.

Следы смоет. Словно вычистит кожу пробудит
и явнется чересчур.

Всем свое оружие или дай бог орудие. На колени своей головой
неожиданному палачу.

И дальше будет. Будет то - что казалось мертвым
ручным.

Будет яркое пикачу.

Странная емкая глыба в себя уберет и какие рамки. Шваль
сдавливает и уже.

Бог висит и трепещется в
неглиже, как бабочка.

Где его куколка. Я играл в нее неужель. А теперь
я в тапочках.

Я кружусь. Мне кажется - на душе.


***

Самые лучшие подыхают и мрут. Их бог и мой
увлекся и крутит свой
хулахуп. Он совсем металлический - неживой. Но игра
забавит и его.

Схема небытия разбираться игрок где я и какая пешка. Создатель
ее замешкался, а она сама на клетку прыгнула.

Главное - дать стимул.

Е3 - взял элефанта. Дерьмо под ним вытер, запер клетку. Жил
и делал заметки, кто я, кто он.

Самые лучшие проигрывают и мрут. В другой жизни - их приютят
улыбчивые люди.

Трогаю свой язык, не высовываю. Он прилипнет к любому металлу
зимой. А друг ударит. Потом утонет - умрет.

И нет друга, в расчет его не бери. Жизнь подвинется на пространстве,
и больше ее не считать.

А сам выживи и попробуй
дух залатать.

Раз была клеточка довольна, я перо
взял, ткнул в торт. Брызнул крем, зазвучали в ушах барабаны.

Лучшие подыхают и мрут, а я выжил. Чтобы ничего не мешало
мешающее - уничтожил.

И остались лишь я да звук, и дыханье зимних старух, и весенних
капель.

Пользовался и растратил. А наступило
не море - ил. И покатит. Пока главный не утвердил. А пока
чего ради.

Самые лучшие умирают. Их бог - их тратит. Как мне
со своим быть.

Окопаться и укрепить. И забыть катышки, корзинки для бабушки, вообще
посыл для родных.

Прилипнет к любому металлу и двинет под дых. И так радоваться
что распластало.

Потому как мы им отдали дыханье, они его
нам вернули.

Доказав что дыша этим воздухом мы не они ебанулись. Доказав
что у нас нет шкафа. Где бы спрятались и нашли.

Так, на работу шли. Проработали, оказались дома. Но и там
ничего не нашли.

И сдались. И целуем колени тем, кто
еще не сдались.


***

Из бога я вывел такую вот формулу -
счастье всегда налегке.

Он, бог, хомутал - он чертям в этом омуте
выдал красивый букет.

И лямки спадали, и злые скрижали
читали читали но.

Все эти скрижали - глиняное говно.

А тут мы еще поднажали и по средствам
пришли к цели квеста.

А там обнаружился жирненький шар жирующий
безвозмездно.

А тут еще с факелами орали местные били в дверь
длинная шерсть - ты возможно зверь.

Ты, возможно, тот зверь из бездны.

Рычали и вожака подталкивали - проверь.

Из бога - формулу, самое легкое
их проходит жизнь, и в конце их она торкает.
А там и ярость и жалость.

Невысказанное сказалось.
Будут дети - не будет детей.
Нам бы нас рассказали, а мы не те,
кем расстались с маревом.
И вошли в сырость.

И очнулися на луне.


***

Сердце покажет за щур и прищур,
и останемся мы с чем.

Длилось и приспособилось, очертило страну,
как область.

Обеспечило хлебом свои тыщи.

Жизнь и мир оканчиваются, как полость
и немного ядра.
И вытащивший из себя голос - сидит и лает.
Силы странные сдвигает к краю,
и когда они рухнут за край.

Лающий видит свой рай. И по небу потом
летает.

За страну в которой родился,
где не сбылся, но осуществился.
Летает, летает, но.
Жизнь - глиняное говно.

Через знаки расскажет, что ей все равно,
где погибли все эти злаки.

Где росток обуял восторг.
Где всех нахуй,
пошли их нахуй.
Где был бог в это время,
ну где был бог.


***


Бряцало - говоришь васе и бедрами
потушить мой пожар ведрами.
Рассекаешь на лодке по морю.

Укоряют, как будто
ты в сговоре.

Бряцало - говоришь мите
ощути молоко
в титьке.
Всоси это дивное молоко.
Очень много клыков - огого.

А там главное разрушает твою жизнь.
И попробуй и удержись.
И попробуй и вкусно и неужель
от картинки от самороста
принять решение.

Бряцало - бьют барабаны бьют.
Сироты свой приют разрушают. И хотят
оказаться дома.

И повернутые на счастье все дальше и дальше
от дома.

Там где бьют барабаны все дальше от дома,
чтобы выжили дальше от дома.
Придут на порог - убьют.

Было шаром, а стало комом.
Бог им в помощь и хуй в подарок.
И на почве уже невесомы,
не пройдешь - не выпустив прах.

И пара.


***


Силы бьются. Моллюски смеются.
Все разверсто.

Подошел и сказал на червивом глазу
очень поздно.

Ну и чем дорожил, ну и что, чем они
смеются.

Словно груша глупая катится
по золотому блюдцу.

И показывает прошлое, а там
срам и стыд, стыд и срам.
И покажет такое, что все они
поперхнутся.

Ярости и любови ошарашенные
наготове.

Я пережил и думал, как прожить,
чтобы жизнь свою совершить.
Капельки и ручьи.
Потеряв кучу нервов и немного
крови.



***

Что ты дергаешься и метелишься.
Прорастет деревце и выпадут яблоки.
Они думают нам тут холодно.
Они думают мы и их аналоги,
что ты дергаешься.

Через мор и явь
всех возглавил и подмахнул свой чуб.
Никакая любовь проступившая чересчур.
Слышен визг и лязг, и учительская указка по лбу -
теорему бога.

И ударило. Выглянув так убого
на солнце падающее за море.
Нет истерики волной по пятке следующей
на повторе.

Что сотрет. И мой код в мешке
дует в мои кишки.

Выживем самые мужики.
Выживем самые - на донышке.

Потому, что и мы божки.
Потому, что и мы по матушке.

А излишки сжечь. Ты их яростный все пожги,
ты попробуй их всех оставить в своем
вчерашнем.


***

Древо себя говорил нельзя. Обуять мои корни.
Много влаги - во в ней утонут мои друзья.
Я попробую их плечо укусить на поклоне.

Очень вкусно и древо себя обует.
Верхняя полка дует перемещения по границе,
сквозным через их лица.

Спит. И зябко спать я и
мать и тать.
Я и пешка и царь горы. Марь серая и золотой рыцарь.
Я готов метать и рвать. Я готов уже
осуществиться.

Я готов заснуть и спать.
Заснуть и спать.
Долго и муторно спать.
Долго и муторно спать,
и не житься и не тужиться.



***


Несколько раз стирать
свою жизнь под корень, буде и он доволен.
Вычистил все сакральное и - ату его -
недолго осталось, а мы же их все уволили.

Переломать.

Несколько раз - и слабеет преграда.
Растение приоткрытого сада
растет - и на ранку свою зеленку.
Думать так тонко, как будто в расчет.

Переломать несколько раз.

Мозговую свою перепонку, опасные как иконки,
слабый - один из нас то есть свой.
Он любит и этой гной. Он трепещется всем вдогонку,
прыгает, колется - он босой
наизнанку.

Переломать. Рассказать. Пережить не тужить,
что я делаю - повторю и умру.
Хуй на все прекрасное положить.
Я вхожу с глазами закрытыми в черную,
принимающую с радостью
дыру.


***

Малехонькие свернулись. Порешил.
Их очень жевал, а свое выжил
И нямочки белых скатертей к вашей ядреной глуши
очень мало осталось. И жил не тужил.

Выбирая несколько раз - полюбив свой тот третий глаз,
свой тот третий.

Тот дворец постижимый, тот изумрудный палац. Последний
лемминг.

Любит вас. И попробует уничтожить по определенной схеме.
Но я то в теме.

Я прыгаю радужно - против своего.
Жизнь натягивается тугой и лопается. Не смотрю - на куда попало.
Полотенце - под ним нагой.

Я проигранный. Ну и не было.

Ну и стало.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah