RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Евгений Никитин

Смотреть

16-12-2013 : редактор - Женя Риц





* * *

Я жил в поселке городского типа.
Я помню сказку «Ленин и печник».
Над головой моей висела липа
вниз головой. Мой отчим вел дневник.

Я сын Хосе-Рауля Капабланки.
Я знал на идиш фразу «Алтер коп!».
Пока я шел, я съел кусок буханки
и получил за это в лоб.

Суярко Оля в белом коридоре.
У гусеницы бабочка внутри.
Вот зеркало, похожее на море.
Смотри.

* * *

Первое что вспоминаешь - суставы пальцев
первое что забываешь – цвет
ржавчины

Эти листья как души
говорила – Оля Лена Настя?
(жила в Бельцах такая девушка)

Она топтала их осенью
Когда я выковыривал из-под кровати ее подружки
отпечатанные на машинке труды Блаватской

После запятой – тишина

Итак
подвал музея
ржавчина

Жесткие гофрированные ребра
крупные пластины
такую цель можно поразить
только стреляя в упор

И все же все же

Это забываешь мгновенно
Остаются – белое поле
испещренное следами куриных лапок
и квадратные трупы пятиэтажек

Внезапно
глядя на нелепые черные ветки
вспоминаешь суставы пальцев

следом за ними – цвет
знамен и звуки горна

Неужели это произошло?
Кажется на той войне
я погиб

* * *

Никто из вас не знает, кто,
никак не догадаться, как
опознан был чувак в пальто,
похожий на дорожный знак.

Солидный у него прикид
и вовсе он не знак ничуть
и не чувак. Хотя на вид
он означает что-нибудь.

Его обычно не узнать,
а кто узнает – не понять
на кой такому, вашу мать,
в пальто по миру щеголять.

И где он деньги взял на то,
чтобы купить себе пальто.
И если он не знак, то кто?
Быть может, он «Не то, не то»?

Деревья свечками стоят,
и дождь с них каплет, словно яд.
А я тайком за чуваком
иду пешком, ползу ползком.

Мне удалось его понять,
и я пытаюсь объяснить,
кто он и как его поймать,
но каждый раз теряю нить.


* * *

На Тихорецкую состав не отправлялся.
Все это лишь обман. Но что не есть обман?
Вот щуплый человек стоял, чего-то мялся
и проверял карман.

Он думал: «Как же так, что мир материален,
скажите, как же так?» Но некому сказать,
поскольку нет других – один среди развалин.
Да если бы и мог, то как слова связать?

Попробуем курить. А впрочем, на перроне
курить запрещено. Я прав или неправ?
То ли про тамбур говорилось в том законе…
А все-таки – куда ушел состав?

Гораздо проще так: перрон, состав, газета
(откуда-то взялась и на скамье лежит).
Все это хорошо. Пусть будет без ответа.
И мысль его смешит.

Стыд за дядю

У меня на столе все довольно нетипично:
шахматы, пустая цистерна от спирта, журнал "Фототехника".
Когда-то тут жил жирный израильский гей,
приходившийся мне дядей.
У него на столе стояла эта цистерна
и сборник стихов Бодлера.
Однажды он узнал, что я пишу стихи
и перешел от меня по ссылке в журнал Дмитрия Кузьмина.
Митя как раз разместил стихотворение
про любовь и аэропорты.
К сожалению, мой дядя первый раз в жизни
столкнулся с ризомой - его изумлению не было предела.
"А как же Бодлер?" - писал он в каментах.
"Как же Бодлер?"
"Чарли давно в могиле", - отвечал ему на это
известный культурный деятель.
Мне было стыдно за дядю.
Я написал Дмитрию Кузьмину письмо,
оставшееся безответным.
С тех пор я пишу ему безответные письма.
Я написал не менее десяти писем, оставшихся безответными.
Мой дядя давно сбежал,
не выдержав требования убираться в квартире.
О его судьбе ничего неизвестно (возможно,
он живет у своего друга, который, споткнувшись
под действием большой дозы фенозепама,
сломал нам сушилку для белья),
а я все пишу. Дмитрий Кузьмин никогда не отвечает.
Я гетеросексуальный мальчик,
мне нравятся девушки. На меня гипнотически действуют сиськи.
Но дело не в этом, я полагаю.
Мне кажется, что Дмитрий Кузьмин думает,
будто мой дядя - персонаж, которого я выдумал,
чтобы терроризировать его, Дмитрия Кузьмина.
Хотел бы я сам в это верить, но
со своим уходом дядя унес стиральную машину,
холодильник, пылесос и Бодлера. Он выкрутил все лампочки,
вырубил интернет и ушел. Все это
убеждает меня в его существовании.
И вот каждый раз, садясь за стол, оставшийся от дяди,
лицезрея пустую бутылку от спирта,
я вспоминаю эту историю
и пишу очередное письмо
Дмитрию Кузьмину.


* * *

"Итак вечером наступает зима
утром лето
Вечером зима
Утром лето"

Объяснял я старенькому немцу

"Осень и весна не наступают никогда
Из геенны огненной да в ледяное озеро"

Немец засмеялся и захлопнул табакерку

В городе Хердекке девочка жила
курочкой стала яичко снесла
Не знал старьевщик кто петушок
Попало яичко в его мешок

Белок стал небом
землей – желток
а морем синий девчачий платок

Пять лет спустя

"Дорогой Евгений
что-то давно от вас ничего не слышно
Как поживаете
С дружескими приветом
герр Шульце"

"Дорогой герр Шульце
мне трудно дышать
потому что мое горло стиснуто
воротником кольцевой
С дружеским приветом
Евгений"

Блаженны социопаты ибо их есть Царствие Небесное
Блаженны мизантропы ибо они Бога узрят
Блаженны все остальные ибо они наследуют землю

Никогда весна бы не пришла в городок
был бы у старьевщика погребок
Осень не настала бы никогда
Была бы у старьевщика сковорода


* * *

Человек-паук-2 ищет.
Кого ищет человек-паук?
Зачем он на заборе пишет,
зачем издает свистящий звук?

Словно прострелено его горло
и он зажимая рану – дышит.
Он пишет на заборе: «Слышите сверла?»
Но сверла никто не слышит.

Он берет бутылку, пьет из горла,
думает: «Тетя была бы горда».
Но нет никакой ни тети, не моти,
как будто не было никогда.

Она укрыта ржавой листвой,
над ней поскрипывает звезда.
Неужели не было ничего,
никогда?

Может и было, может и было.
Только какое это имеет значение.
Все это - буддизм для быдла,
эзотерика, столоверчение.

Задним числом

Я узнал, что, оказывается,
я был объектом восторгов.
Совсем недавно меня "прямо-таки
превозносили". Причем не кто-то там,
а какие-то заслуженные люди,
вероятно, пожилого возраста.
Я об этом не подозревал.
Я поделился новостью с моим приятелем, поэтом,
он сказал: "Видимо, ты был звездой".
Видимо, я был звездой дома престарелых,
построенного на месте бывшего лепрозория.
Иначе это объяснить нельзя.
А главное - все произошло без моего участия.
Как сообщается в прессе, это было
хоть и недавно, а кажется, что давно,
так как с тех пор меня успели позабыть
и "вполне справедливо".
"И где теперь он?" - вопрошает автор статьи.
И отвечает "А нигде."
Может, так я задним числом обнаружу свою могилу.
Буду водить туда друзей, выпивать.
"Здесь покоится малоизвестная знаменитость,
справедливо забытая черт знает кем."


* * *

В огромном городе твоем
я был и жителем простым
и тонким инеем седым
и даже домом – я был дом.

И даже дымом – я был дым.
Ты помнишь ветви, водоем
и тень от облака в воде –
так вот: я был ее объем.

А ты не помнишь ни о том,
ни о другом - о том, о чем
я рассказал тебе тайком
и знали только мы вдвоем.

Прости, что я не стал другим:
я, может быть, уютный дом
и не совсем пропащий дым,
но человеком – был с трудом.

* * *

На станции человек
моет полы.
Белки его глаз как снег
белы.

Я думал об этом, когда вошел
в метро, и когда меня вез металл,
когда я смотрел, как моют пол,
и дома, когда тебя листал:

Запрещено разводить костры.
Разрешено слово «жена».
И чувство мое похоже на
любовь сестры.

Можно не выходить.
Ездить по кольцевой.
Будет в горле бродить
кашель сухой.


* * *

Один знакомый мне поэт -
по виду сущий мотылек -
проснулся совершенно сед
(он не был сед, когда он лег).

Что сделал он? Глаза протер,
побрился, окна отворил
и папиросу "Беломор"
с чайком на кухне покурил.

В квартире у него бардак
(я это вовсе не в упрек).
Поэт и выпить не дурак,
но утром лучше пить чаек.

Он много лет курил и пил
и быстрым, тонким, легким был,
я бы сказал - светился весь,
как серебристой пыли взвесь.

А все проблемы оттого,
что любишь как-то не того,
ведь если бы любил того,
не стал бы сед из-за него.



Разговор о Джуди

Синие ели серая сова –
много мне повидать довелось
Для меня слова для тебя слова
а для осени – не нашлось

Я не собираюсь говорить о Джуди
Собственно мы вообще не будем говорить о Джуди


«Из года в год
я всегда еду в одном и том же вагоне
одной и той же электрички
встречаю одних и тех же людей

Лысого дядю Девушку в голубом
Кеану Ривза Лесника и Укурка

Лысый дядя я короче так его назвала
потому что он лысый ну в общем сидит такой
читает покетбук раз дай думаю посмотрю че он там читает –
в какие-то игрульки режется фу я разочаровалась

Девушка в голубом с таким короче лицом
типо вокруг одни быдла как бэ мир прогнил
стоит шевельнуться она уже
поджимает губы так ммм
писец

Я хотела выйти замуж за Лесника
такой лохматый
но не могу же я подойти такая
выходи за меня замуж типо
ну нееет лана вам уже

Укурок всегда стоит на перроне
и курит точно там где мое окно
прямо под ним стоит заранее
чтобы весь дым шел на меня
но его никто не видит

Кеану Ривз высокий стройный в черном костюме
Он смотрит на деревья»

Каждое утро
следует уминать –
с черным кофе – вишневый пирог
Если осень придет к тебе умирать
не пускай ее на порог

Я был на одной из их встреч
Мы живем внутри сна
Это пластиковый стол
Он зеленого цвета



* * *

На летающих тарелках
прилетали – ничего.
Только слово «итого»
на оцепеневших стрелках.

Лес идет сплошной чертой,
заметая небоскребы.
В темных домиках Европы
полдень выдался пустой.

Хорошо, что я пустой
и к земле меня не клонит,
и ко сну меня не клонит
мерный танец запятой.


* * *

Никитин умер, но не я,
как сообщил поэт Давыдов,
но не Денис. А все равно
такое ощущение, как будто
я умер и со мною попрощался
сын бригадира легкоконного полка.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah