RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Антон Метельков

Стихи 2010-2011

16-12-2013 : редактор - Василий Бородин





***
В стране невымерших бабушек
хворостина ласкает как солнышко
горчичник слаще оладушка
щенок ушастее слонышка
в стране невымерших бабушек
В стране молодых мам и пап
я мог повстречать моряка
и в небо взмывала рука
до самого козырька
фуражки моей как у моряка
если я повстречал моряка
В стране того моряка
на острове Новая Паприка
есть белка с дробинкой в глазу
у ней вместо меху глазурь
но вместо любви плеврит
а море о море бурлит


***
раскрепощенные селяне
позвали негра на обед
на черной как чердак поляне
он ждет и он не по себе
погасли елки, смолкли волки
и ворон верен тишине
гуськом сбегают кривотолки
по черной как гудрон спине
«мне непонятны рычаги событий
и то как их таинственная каша
сгущается в воинственные нити
что тянутся ко мне – черны как саша»


***
позабытый охотником зверь
собирает слезки в кармашек
трется шерстью о палое дерево –
проверяет себя на плюшевость
теребит циферблаты ромашек
старит время и строит терем
и стреляется – как умеет


***
чтобы припасть к груди мироздания
я мастерю табурет
шмейхель небесный кружится над данией
он же бажах таурег
чтобы испить огненных соков
я обглодаю свой рот
медленно движется к станции сокол
меланхолический крот
да заструится яблочным медом
пот по моим пятам
фенхель волшебный живет за комодом
впрочем живет он не там
выключат свет и дни навернутся
на языка острие
шмейхель и фенхель и крот соберутся
каждый возьмет свое


***
невольник челси недоумной
владелец челюсти всеструнной
он шел дорогою варумной
он был бывал
его глаза густые гунны
его лизали соль и луны
и залезали с ним игумны
в золоотвал


***
подземный виталий
сплел в лопасти пальцы
и мы с ним летали
без шансов попасться
хоть на паутинку
хоть даже на луковку
и мамка с картинки
пекла свои буковки
что же ты сынушка
мнешь свою спинушку
в черном маслице
чемодан в лице
что ж ты совеночек
с сонных пеленочек
метишь в лесок
лоб твой высок
голос мой слаб
выпь унесла


***
годы безжалостней немцев
день рождения новый освенцим
сухожилия между
мной сегодня и прежде
переехало даймлером-бенцем


***
Жила на свете одна маленькая девочка.
И была у нее одна маленькая справочка.
В справочке говорилось, что одна рука у нее – левочка.
В справочке говорилось также, что другая рука у нее – правочка.
Каждая рука у нее имела по пять кончиков.
Кончики эти у нее назывались пальчиками.
Пальчиками девочка тянулась к тарелке – ухватить побольше пончиков.
Пончиками девочка делилась с другими девочками и мальчиками.
Один мальчик подарил ей в ответ свою рогатку.
Другой принес ей книжку. Правда, без картинок.
В книжке девочка прочитала такую загадку:
Сколько, мол, сороконожке требуется пар ботинок?
Тогда решила девочка отдать сороконожке свой тапочек.
Сороконожка устроила в нем себе дом – с коровой и даже с амбаром.
А девочка прыгает на одной ноге между мамочкой и между папочкой.
А зовут эту девочку – Метелькова Варвара.


***
В Норильске никто не слышал о Рильке,
от холода дети родятся усатые,
а тот, кто рискнет в сугроб из парилки –
в дверях застывает античной статуей.
В Норильске всему виной дураки
и дороги, которые они выбирают.
Никелированные рудники
тебя согреют с изнанки рая.
Норилец, что к вечеру не пристрелился,
с утра побрился, оленей свистнул,
и тварью, дрожащей как смех, расстелился
по теплой тундре горячий выстрел.
В Норильске ни сном, ни духом о кризисе,
до среднего возраста там не живут.
С каждой секундой все явственней близится
голод годов и жажда минут.
(В общем, в Норильске все так же, как тут.)


***
внутренняя табличка
«общество с безграничной ответственностью»
глаза-петлички
сиротеющие без своих пуговиц
целое поле следов
не наступить чтоб не споткнуться
вытопленным изо льдов
солнышко – блюдце


***
дева ашдваока
мельком слезорука
ажно влажнонога
ты апостол лука
луковица памяти
это только памятник
рукавица маяти
будет тебе маятник
спой нам песню метроном
как метро шумит по нем
как по нем дымит труба
в небе стелется тропа
а за тучей а за тучей
ходит дядька невезучий
у него в кармане нож
у него в гортани дрожь
дядя-дядя нас не тронь
нас глазами не воронь
вот тебе билет до кубы
там хорошие суккубы
стережет их комендант
бородант и чемодант
все кубисты круглые
плоские как рублики
ихни бабы руглые
жернова республики
не хочу кричит до кубы
лучше мне зашейте губы
что ты что ты ни за что
вот спецальный незаштоп
он спасет тебя от мысли
о вселенском коромысле
дядька крякнул дядька сплюнул
и исчез при свете лунном
он утратил веру в чудо
и за это пострадал
под водой карасик клюнул
спит рыбак свернулся клубнем
над губой всплыла простуда
покраснело в три стыда
спит и видит будто он
не рыбак а почтальон
что в руках его открытки
это маленькие рыбки
а карась домой вернулся
небывалый летчик-ас
он разделся он разулся
он облюбовал скамейство
и давай свому семейству
сказку сказывать за нас


***
царствие небесное
мера мер
растирай над бездною
сыр ламбер
чтоб оскалившись зубчиком
чеснока
в пугачевском тулупчике
ускакать
перекатывать вверенный
уголек за щекой
и форсировать берингов
неуемный покой


***
пуля замедленного действия
в поле неявной правоты
вот и гордись до пенсии
что ты - по-прежнему ты
вот и считай считалочки
как вышел иванушка погулять
как барабан без палочки
как молоко по углям
так исчезали милые
столбиком стебельком
белками семимильными
налитым кровью белком


***
оставь меня, глория мунди,
мой храм не молил о ремонте,
в нем стены белил старомодный
истопник дядя левонтий,
в нем беса травил невеселый
болельщик сибири спартак,
а дверь открывал новоселам
андрей, заклинатель сиртак.
и то ведь еще бывает: заявятся, пошаландают туда-сюда,
пробормочут про сойдемся в цене
и над притвором, вместо изображения страшного суда,
прилепят кондиционер.


***
как в минном поле душа гуляла,
фантомной болью совсем хмельная,
ее потрепанное одеяло,
родные контуры припоминая,
касаясь ветра, казалось веткой,
казалось мамой, земли касаясь.
душа моталась от века к веку,
ее прозвали межзвездный заяц.
а кто-то – странный – шагал за нею,
глазами нашими неуследим,
шагал, нашептывая все сильнее:
ну погоди, родная, пожалуйста, погоди.


***
чернила тебе чудной каллиграф
вода изреченная в кровь
подушкой для перьев деревьев и трав
корытце с прекрасной игрой
игрой навылет наотмашь игрой
навзничь внахлест вглубину
чтоб между первой и между второй
под поле игры заглянуть
где бьет родничок где выжил бычок
а выиграл тот кто учел
что каждой бабочке свой сачок
что ты сам себе червячок


***
бесконечность инвалида войны
где же вы мои рученьки
чем вы сейчас больны
как вы там мои ноженьки
кто подарит вам пару калош
я похож на коллаж
а коллаж похож
на китайского старичка
он упал со стола
мимо речка текла
и меня унесла
он остался один
собирать бутылки на дне
мимо тикали дни
из осколков он склеил коней
он на них улетит
туда где нету теней


***
загляни за затылок
где никто не забыт и ничто не забыто
свято место остыло
сохранив отпечаток копыта
ключ в замке заблудился
карандаш не вернулся из боя
обескровленным гильзам
удаляли пули без боли
каждый день просыпаться
становилось вредной привычкой
в пересчете на пальцы
кольца лет как коленца отмычек


***
дождь играет на расческе
ян махульский на трубе
раздувает вечность щеки
и стекает по губе
постоянный как константа
в циферблат проник столбняк
он утратил лик атланта
он подвыпил и обмяк
он нанизывал как ежик
солнце спелый апельсин
боже кто тебе поможет
много нас а ты один


***
сон-дуновение
за каждым выдохом так нужен вдох
останови мгновение
чтоб показалось следующее – да будет бог
утренний поезд сменил течение
и уносит тебя домой
день распечатан как пачка печенья
нам по прямой


***
подмышку рощи щекочет туча
в ложбинке чащи легла роса
сережка месяц царапнет плечи
и – небеса – это паруса
к морям скрывающим край бескрайний
где каждый встречный – простой моряк
там бросив якорь завис в оффлайне
твой персональный крейсер варяг


***
поезжай в санталово собирать морошку
там в избе оставленной зреют щи под крышкой
тропки между избами топчет только лошадь
пыль за телевизором вытрут только мыши
зреют щи ленивые кто в них отразится
точно телевиденье смотрит без розетки
смотрит как сбегаются с выселков лисицы
как в избушке заячьей уши как лазейки
зреют щи студеные кто с них снимет пробу
словно бы буденного поцелует в губы
тот увидит как кружив с крышкою от гроба
полумедвежонок полуполушубок
кто обхватит котелок до последней косточки
он распустит узелок да на волоске
и ищи его хрящи убаюкай в горсточке
поезжай в санталово засыпай в леске


***
ах орфей мой орфей
мой заблудший муравей
сон наш будет унесен
вещей птицей воробей
воробей из-под бровей
пой о вербе наших дней
вставив спицу в колесо
сделай хватку ледяней
ледяней и пламеней
почкой вербы каменей
черствой пасхи отголосок
сгинь в исландии теней


***
черная речка, которая всегда с тобой
внутривенно, волна за волной, накатывает на висок
внутренние часы включают внутренний бой
ты проиграл – перекури часок
черная речка, пороги ее легки
перешагнув один, не вернешься домой
только покачиваются головы-поплавки
с каждой поклевкой становишься чуть живой
ты в ответе за строчки, которые приручил
так ступай на балкон, чтобы не испачкать ковры
пристегнись в уголке и скромным ножом перочинным
сдай экзамен на сахар в крови
умираешь лишь раз
умирай, чтобы не было стыдно
что река пролилась
что хлеб-солнышко за ночь остыло
умираешь всю жизнь
попроведай старушку, а после
отряхнись и скажи
один хуй в твою пользу


***
братья беруши, храните меня
все, что за вами – огонь-полымя
все, что пред вас – скворешная мгла
ты, брат, могила, я, брат, смола
смерти бояться – бояться воды
сколько загадок таят в себе льды
лечь бы и плыть на закат, на закат
как обреченный на отпуск зэка
поезда ждать, а сам опоздал
больше не будут ходить поезда
хоть на приступку ушедшего дня
братья беруши, возьмите меня


***
неспроста набивают подушки пером
сон и пушкин и батюшков
но не вырубишь из себя топором
прораставших сквозь сон стихов
и они замирают в иных веках
и они так хрупки и легки
что они разлетаются от сквозняка
оперившиеся стихи


***
спит дитя под лист страниц
хвост лисиц и хворост птиц
хворость всех людских больниц
нежной ночью обленись
ночь-лисица съест луну
ты уснешь и я усну


***
космонавт хочет стать мальчишкой
в этом он схож с капитаном
в этом он схож с командиром
чтобы читать в толстой книжке
голоса на орбите
острова в океане
передышка в окопе
чтобы не быть убитым
на далекой планете
на далеком архипелаге
в глубоком тылу у немцев
чтобы вернуться к моменту
когда хочешь стать космонавтом
когда хочешь стать капитаном
когда хочешь стать командиром
когда остается завтра
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah