РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВЗвательный падеж
Андрей Костромской
20-12-2025 : ред. Сергей Круглов
+++
своровать размер, примерять на глаз
ширину строки, но не площадь фраз,
полюбить тоску не за ровный крой,
а за бедность дней, за закат немой.
не испить до дна ни один момент,
отрешенный взгляд, пьяный сантимент,
я закатный стон не услышу сам,
он включен в комплект к нашим голосам.
и не в пору смех, вырастает грусть,
вырастает боль, хотя, впрочем, пусть
вырастает все, что растет внутри.
«распустись цветком, а затем умри.» —
побуждает тень, как дурной пророк,
я не внемлю ей, и усталый бог
из глубин небес на меня глядит,
только я шепчу: «tu in cor cadit.»
и белесый свет, проскользнув в окно,
попадает на
глáза полотно,
рассекает глаз и мой ум рассек,
разгоняет тень, освещает всё.
+++
красно-желтый закат, наслажденье тоской,
посреди суеты невозможный покой.
и не выпитый чай, точно прерванный сон,
аромат сигарет в небеса унесен.
недостаток воды и избыток вина,
черно-белая явь, предвкушение сна,
пресыщение сном, недостаток любви,
и наличие слез о тебе говорит.
только птичий язык я понять не могу:
приземление туч, серебро на снегу.
красно-желтый закат опадает на дом,
и истоптанный луг весь изучен скотом.
не молчи, говори. мы стоим по краям.
полюбившийся смех — только это не я,
я под снегом сокрыт одеялом зимы,
полюбившийся взгляд — только это не мы.
и молчание звезд, и шуршание шин,
и забытая ночь, тонкий трепет души.
и неровная ткань, и оставленный след,
невозможный покой, которого нет.
+++
оставить прошлое болтаться поплавком
у рыбы рваною губой неизлечимой
ведь я когда то здесь тонул не то мальком
не то матерой щукой нависал неумолимо
и жаждали топорща жабры окуня
не выбирая бытие распотрошенной рыбы
я помню как они смотрели на меня
благодаря как господа за нанесенные ушибы
за неименьем речи оставался взгляд
за безысходностью судьбы скрывался случай
и я тонул тонул пятнадцать лет подряд
и проливался ливнем из дырявой тучи
согрет касаньем нежных плавников
одет в молчание печальной рыбы
я наутилусом меж ряда поплавков
пытался маневрировать фальшиво
как грациозен в нересте карась
как сладко стелется по дну молока
но отвернувшись прыгает крестясь
наверх он прямиком в объятья бога
и падает назад кровя губой
вселенской похоти не удовлетворивший
и отраженный в чешуе покой
молчит на дне всевышнего простивший
+++
банкротство памяти, богатство ощущений,
еще полгода жить до запаха сирени,
еще полгода жить под теплым одеялом
и воскрешать цветы в сознании усталом.
сквозняк, скрипящий пол, свидетельства распада,
подернутая желто-красным шапка сада,
уже не сохнущие лужи у подъезда
как символ: неуместность времени и места.
уснуть в обед и отмотать назад декаду:
я в парке, алый плющ, удушье листопада,
последний теплый день в году или в столетии,
и бог в мою сетчатку счастьем светит.
банкротство памяти, ошибок повторение,
и заново открытое стихосложение,
повтор потерь и слез, и глупых расставаний,
и той наивности, и тех же ожиданий.
проснуться и заплакать тихо с облегчением,
молить событий неслучайное стечение,
благодарить ошибки, слезы, расставания,
простить конечность жизни, но не угасание.
холодный пол, босые ноги, настежь окна,
сентябрь здесь как будто бы из неба соткан,
вдохнуть и выдохнуть, и молча улыбнуться
как я давно хотел — улыбкою безумца.
+++
мне бы упасть
в овраг из цветов и трав
и забыть кто прав,
а кто виноват,
мне бы забыть, что я знаю, и все,
что знал.
я так долго спал, я так долго спал,
что забыл, что сплю,
мне бы проснуться
где-нибудь далеко,
повстречать зарю,
улыбнуться и вдруг исчезнуть,
как будто меня и не было,
так будет, пожалуй, честно.
мне бы врасти в слой дерна
и чернозема,
распустится цветком, стать кленом зеленым.
мне бы стать семечком,
из которого вырастет что-то хорошее,
молчаливое и правдивое,
чтобы самая трудная ноша
мне была по плечу.
но я не семечко,
я — сердце,
и я стучу.
я стучу о любви
и пишу о любви,
о которой никто не знает,
как ветви о птицах, что в них поют,
как море о том, кто в нем утопает,
я стучу, стучу,
изнутри, как росток стучит из под дерна,
я пытаюсь пробраться наружу, как зерна
слепой любви.
но так как они не видят,
пожалуйста,
помоги,
не рассей по ветру это теплое слово,
не зарой его мертвое тело,
но оживи.
пусть не сейчас, но однажды я снова
влюблюсь в эту глупую жизнь,
к звездам смеющимся
воздену свое лицо,
как никто до этого
твои волосы вьющиеся
накручу на голос этих бухих чтецов,
засмеюсь и исчезну,
как обещал.
и никто не скажет,
никто не скажет,
о чем я сейчас вещал.
b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h b l a h
Поддержать проект:
Юmoney | Тбанк