РАБОЧИЙ СТОЛ

***

Тоска присуща плюшевым слонам,

И жестяных чешуек рыбам,

И всякому о сердце и о языке,

И всякому, имеющему всякое

в себе.

Дождь льёт весь день.

Часы отклёвывают по кусочку

обои. Нахмурены египетские боги

Ворсинками ковра.

Весь день льёт дождь.

Знакомый диплодок заглядывает в окна.

Я строю поезда.

Он опоздал. Но, впрочем,

Пока родителей нет дома,

Пусть гостит.

Я маленький.

Мне нет ещё шести.

Во мне уже пророс

грибок

тоски.

ПОТОК

Может ли прибить мой плот

К берегам земли обетованной,

Даже если я на нëм гребу

К краю ванной?

***

и сквозь веки льëтся сон,

и о губы бьëтся крик,

и обутый, но босой,

и ребёнок, но старик,

и в покатый небосвод

перится незрячий взгляд

на проспект арбат-босфор

и о чëм мосты горят —

как замолвлены грехи

и отмолены слова,

как единое скрепить

и разбитое сломать —

вместе с тем и вопреки,

без желания, взапой —

как нагой носил прикид

и как сам бывал не свой.

***

А я сбежал

С корпоратива,

С работы,

С пар,

Из отношений,

От всех проблем

И их решений;

Оставил брошенной

Квартиру,

Дневник,

Сеансы терапевта;

Не вопросил,

Не дал ответа;

Не стал лечить

Мигрень и горло,

Не встал на звук

Звонка и горна.

Меня не встретишь

В магазине,

В кино,

В театре,

На бульваре —

Мой силуэт

На небе синем

Проглочен

Каменными львами, —

Я прогулял

Уроки смысла,

Я не пришёл

На вечеринку —

Я в это время

Где-то

С мыса

Волнам

Чирикал.

***

Одна половина вагона пьяная, вторая требует дать им денег, а я набит луговыми травами и выгляжу как понедельник. Мне надо проехать туда и обратно всю линию, все её щуплые станции, и я, как назло, живу на синей, где их протянули двадцать. На каждой заходят пожухлые люди, как стебли под ветром подземным колышутся; у них из-за развитости орудий совсем атрофировались мышцы. Стоят у дверей, не дают выйти, зайти не дают и кричат, кричат! Час пик — свирепый клыкастый хищник, набредший на стайку пушистых зайчат. И я бы раздал им по чашке какао, и каждого обезоружил заботой, но был невзначай опрокинут на пол и сотнями ног затоптан.