Сбор средств:
Яндекс Paypal

СООБЩЕСТВО

СПИСОК АВТОРОВ

Борис Херсонский

выбранные сновидения о несчастной и невозвратной любви-6

14-02-2016





В связи с тем, что многие подписчики присоединились ко мне недавно и, что называется, не в курсе, а другие редко заглядывают и утратили нить, которой, кстати и не было, даю некоторые разъяснения.

1. Я - сумасшедший. Но сошел с ума не от избытка дофамина в синапсах головного мозга, а от любви и не к кому нибудь, а к Одесской Интеллигенции.
2. Одесская Интеллигенция - молодящаяся дама, склонная к полноте. от природы кудрявая и страстная. Ее мама - Одесса, папа неизвестен, ибо мама та еще... Сама О.И. считает, что ее папа - Исаак Бабель, который во всем признался перед расстрелом. Любит черноморскую тюльку и овечью брынзочку. Меня же - ненавидит, непонятно за что.
Да! Никогда не расстается с муфтой из трех хвостов чернобурки и китайским веером из красных шелков, где золотом вышиты осы, цветы и драконы.
3. Одесса - жемчужина у моря. В городе есть всего несколько зданий, заслуживающих упоминания - Угловое Здание на углу улиц Бабеля и Бебеля,:бар "Красный уголек", и здание Городского Полуподвального Клуба. Говорят, есть еще Потемкинская лестница, но где она?
4. Одесская Литературная Общественность - близняшка и лучшая подружка (одновременно - злейший враг) Одесской Интеллигенции. Меня ненавидит за то, что я выкладываю много стихов в ФБ. Считает, что в моих стихах нет ничего кроме секса и насилия... Собственно, а в жизни что еще бывает?
5. Майор Валерьевич - следователь по особо несуществующим делам Углового Здания. Он же -Меир Вольф. Репатриировался в Новый Иерусалим, где навсегда скрылся от наружного наблюдения. Обычно является во снах, бреду и воспоминаниях.
6. Одесская Гебня - лучшая подружка Майора Валерьевича. Старается быть незаметной, но все замечать. У нее какие-то странные отношения с Московской Диссидней, вечно они друг над другом подшучивают и друг друга подначивают. При этом Гебня все время одалживает у Диссидни интересные книжки и не возвращает.
7. Одесская Агентура - очаровательная соблазнительница, реинкарнация Афродиты. По привычке восстанавливает девственность после каждого омовения. Ласкать уже невмочь, а отказаться трудно... Невозможно. Носит черные кружевные чулки с черной подвязочкой и... нет не помню, что она еще носит, скорее всего - ничего. Параллельно - законная супруга Меира Вольфа (Майора Валерьевича) по закону Моисея и обычаю Израиля с соблюдением правил МОССАДа
8. Дачный Участок. Глубоко законспирированная местность, где в окружении жены Люси и трех котов скрывается от наблюдения главный герой.
9. Седьмой Километр - исторический центр Одессы. Находится под особым покровительством бога торговли Гермеса. Каждое утро у храма Гермеса совершается торжественное идолослужение, среди католиков известное как "месса у Гермеса". Состоит из контейнеров и складов.

10. Одесская вата (или просто - вата). Первоначально - сахарная вата, которую Одесская Фарца продавала влюбленным в Городском Саду на заре своей коммерческой деятельности. В настоящее время - расплывчатые убеждения, которые сводятся к тому, что где-то есть страна Пиндосия, от которой все беды, и некий русский мир, который спасет всех от всего. К этому добавляется надежда. что "скоро придут наши", но кто такие "наши" и когда и куда именно они придут неясно. В этом и только в этом смысле "Одесская вата бела пушиста, но страшновата". При звуках бандуры, которую Вата обычно путает с Бандерой, а Бандеру с городом Бендеры, впадает в транс. Склонна к сочинению поэтических текстов из которых самый известный "все кто ходют в вышиванке пусть поездют в русском танке"

11. Друг. Самый элегантный и даже изысканный персонаж данных записок. Появляется часто. Его неизменные атрибуты - широкополая фетровая шляпа с георгиевской лентой, длинный плащ-макинтош, трость с серебряным набалдашником. Имеет пристрастие к коньяку "Бисквит" и гаванским сигарам, которые в его руках иногда превращаются в ракеты, на которых мы летаем на Остров Свободы навестить наших друзей братьев Кастро -Фиделя и Рауля. Часто говорит что улетать нужно срочно, поскольку здесь они не оставят нас в покое. при этом заговорщически улыбается, кивая в сторону Углового Здания.

12. Братья Кастро, оба, Фидель и Рауль, исторические персонажи, мои друзья, с которыми мы, правда редко видимся. Выращивают сахарный тростник и коммунистические лозунги, которыми покрыта вся поверхность Острова Свободы. Наши отношения испорчены тем, что недавно оба брата предали идеалы свободы и установили дипломатические отношения с Пиндосией. но параллельно открыли небольшой бизнес в Одессе, где продают сигары, ром "Гавана Клаб" и мыслящий сахарный тростник. Когда то с нами был и Че Гевара, но он убит - то ли предательски, то ли злодейски.

13. Московская Прописка - немолодая дама, постоянно соблазняющая лучших представителей Одесского Бомонда (см.)

14. Нудистский пляж - секретное место на побережье, где собираются наиболее нудные жители города. Отсюда - название. Здесь можно увидеть всех персонажей этих записок, в том числе и автора этих строк, правда для этого нужно приобрести билет и театральный бинокль и занять место на прибрежных склонах. Кстати, забронированное место - это бронированный блиндаж, стоит довольно дорого.

15. Мизера - сотрудники Углового Здания, подчиненные Майора Валерьевича, прозваны так за то, что всегда ходят парой, как соответствующие карточные игры. Известны тем, что особенно нежно ведут под руки приятелей Московской Диссидни. После перестройки - эмигрировали в Голландию. где живут в однополом браке. Как выяснилось они - женщины. Отсюда - упоминаемая нежность.

16. Одесская Аристократия - старая, а ныне покойная, дама с благородными корнями, двоюродная сестра Русской Эмиграции, что живет в Париже. До последнего дня работала переводчицей со всех иностранных языков, включая китайский. Завещала Одесской Интеллигенции, с которой проживала в одной коммунальной квартире, все свое достояние, включая родословную.



*
Ты знаешь - сказал друг, обмакивая кубинскую сигару в екатерининский бокал с вытравленным двуглавым орлом, в котором (бокале, а не орле), как вы уже догадались, был коньяк "Бисквит",- Одесская Литературная Общественность ненавидит тебя вовсе не за то, что ты выкладываешь много стихов в ФБ!

Я вздрогнул, как от удара грома. Я почувствовал, что привычный уютный мир разрушается до основания. Минуту я не мог вымолвить слова. А затем скорее пролепетал, чем спросил - а за что?

- За то, что ты пишешь дольником и длинной строкой! - сурово сказал друг. - я и сам тебя за это не то, чтобы ненавижу... а так, недолюбливаю.

Старая песня! - подумал я и принял две таблетки галоперидола. Друг растворился в воздухе. А мог бы раствориться в коньяке "Бисквит". В конце концов это был его выбор.

*
Зашел к Одесской Фарце чтобы купить у нее костюм пятого роста. Фарца рыдала, но прерывая рыдания, все же сумела сказать, что вещей моего размера у нее нет. Рыдать Фарца, женщина стойкая, и несколько циничная, могла только по одному поводу: Одесский Бомонд опять сбежал от нее к Московской Прописке, этой развратной похитительнице лучших умов Одессы. Так и оказалось.

-Ну что, что он в ней нашел? - риторически вопрошала Фарца - ну, понимаю, раньше, когда у нас была одна страна... Ой, ты не помнишь, как она называлась?

Но я, как ни напрягался, так и не смог вспомнить. Да и чего от меня требовать? Во-первых я занимаюсь психотерапией и литературой, вместо того, чтобы купить у Фарцы пару-тройку контейнеров на окраинах Седьмого Километра и жить как человек. А во-вторых, что важно, я давно сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции.

*

Снился урок географии. Только вместо Марьи Васильевны у карты с указкой стоял Майор Валерьевич, рыжий, молодцеватый, почему-то полуголый с татуировкой - профиль Дзержинского над сердцем.
-Дети - сказал он - скажите, куда впадает черная "Волга"?
-В Черное Каспийское море! - выпалил я и сразу понял, что ошибся.
Указка Майора Валерьевича опустилась на мою голову. И, возвысив голос, Майор Валерьевич произнес: "Чада мои! Запомните! Черная "Волга" никуда не впадает. Она въезжает! А въезжает она в Угловое Здание на углу улиц Бебеля и Бабеля. То самое, куда вы, дети, будете приносить ваши сочинения на тему: "Что говорят мои друзья и знакомые", Поняли?
Ну уж как не понять, барин! - хором сказали дети. Все они - мальчики - были в поддевках и портках и лаптях, и только Одесская Интеллигенция и Одесская Литературная Общественность в коричневых платьях и белых передничках, с косичками и белыми бантами. Они сидели за первой партой. Из портфеля Одесской Интеллигенции торчала муфта из трех хвостов чернобурки и китайский веер из красных шелков, где золотом вышиты осы, цветы и драконы.

*

С утра я нес черную кошечку Басечку к кухне, намереваясь накормить ее тюлькой, но не соленой, какую любит Одесская Интеллигенция, а сырой, которую любит Басечка. И по привычке напевал на мотив известного романса:
Кошка черная, тварь когтистая, шкурка мягкая, шелковистая, кошку черную, кошку гибкую, накормлю с утра свежей рыбкою....

Как вдруг - раздался визг скрипки, звон гитары, завывание гармоники и цыганский хор подхватил:

Очи желтые, очи жгучие, кошка черная, царапучая. ты сгубила меня,
кошка черная! Кошка гибкая и задорная!

И вот женский грудной голос, такой знакомый, ее голос, ее, ее, Одесской Интеллигенции возвысился над хором:

Ох, как иду домой, словно статуя у калитки сидит тварь хвостатая,
царапучая и кусачая, как укусит меня - горько плачу я...

И опять хор: очи желтые. очи жгучие кошка черная, царапучая....

Господи! Что это? - вслух воскликнул.я.
- Онейроидная галлюцинация - ответила черная кошка Басечка, - и скорее выходи из кататонического ступора: ты кажется собирался меня кормить.

И я вышел из ступора и накормил Басечку.

*
Снилось, что в саду Одесского Литературного Склада открыли памятник моей ноге, которой здесь больше никогда не будет. Нога была красивая, стройная, почти обнаженная - в одном капкане.
У пьедестала стояли два венка - от Одесской Интеллигенции и Одесской Литературной Общественности.
К памятнику подошел признанный одним из крупнейших ныне живущих котов современности Жан Котэ де Тревиль, пометил пьедестал и венки и пошел своей дорогой. Черная кошечка Басечка утирала скупую кошачью слезу правой передней лапкой.


*
На всех афишных тумбах Одессы и на всех контейнерах Седьмого Километра появились листовки с вот таким текстом:

Приказ министра внутренних дел Неизвестной Страны

В соответствии с Законом о всеобщей угловной ответственности
ПРИКАЗЫВАЮ

1. Освободить из под стражи всех лиц, чей срок обязательной отсидки завершается в уходящем году.

2. Начать уголовное преследование лиц, родившихся до октября 1997 года.

Рядом с этими новыми табличками были наклеены предвыборные плакатики партии "Слободка" (лидер, понятно - доктор Бенкендорф) и старое постановление "О дальнейшем сокращении срока беременности".

*
Проснулся от криков под окном "В Москву! В Москву!". Что за цитаты из Чехова - подумал я - и почему тогда мужские голоса?
Я выглянул в окно и обомлел: в птицу-тройку были запряжены: белый племенной жеребец Блейлер, черная "Волга" Майора Валерьевича и... о ужас! нежная и трепетная Одесская Агентура. Правил тройкой сам Майор Валерьевич. лихо усевшийся на козлах, а доктор Бенкедорф сидел с ним рядом и читал газету "Репрессивная Психиатрия".
В возке сидели Одесский Бомонд с Московской Пропиской и несколько знаковых фигур.

Куда это вы? - закричал я
- В Москву! В Москву! На концерт, посвященный дню чекиста!

И тройка скрылась из глаз, подняв облако радиоактивной пыли.

*

Мы с другом сидели в антикварных креслах, точнее, я сидел в кресле, а друг - в его отражении в антикварном зеркале.
-Послушай - спросил я, вот твои приятели, братья Кастро, оба, Фидель и Рауль - почему у них нет детей?
-Ты с ума сошел! - сказал друг - у них не может быть детей! Они же родные братья! Это был бы инцест.

Я долго думал, что такое инцест. Почему-то в мозгу всплывало что-то музыкальное типа адажио инцестуозо. Но потом все же вспомнил и - ужаснулся.

Да, я ведь сошел с ума не потому что не понимаю, почему у братьев Кастро нет детей. Я сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции.

*
Это было так давно, что к Одесскому ЖД вокзалу было пристроено только два минарета, а муэдзин был один на весь вокзал.
А жители, слыша хвалу Аллаху с одного из минаретов, еще не могли различить, то ли пришло время намаза, то ли прибыл бронепоезд из Санкт-Путинбурга, но на всякий случай падали на колени и касались лбом земли. Мало ли что?
*
Звонил Майор Валерьевич. По шифрованному телефону. Дал новый пароль и отзыв для входа в Новый Иерусалим.
пароль: Ну как ты?
отзыв: такое....
*
Снились два старика, сидевшие на скамеечке и рассуждающие о том, какая оккупация лучше - грузинская, румынская, галицийская или путинская.
Один старичок говорит другому - вот, Херсонский пишет, что евреев при румынах истребляли, но город ничего, жил себе не тужил.
А второй прямо взвился: да кто же Херсонского слушает? Он ведь сумасшедший. Он давно сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции!
Тсс...- сказал первый - вот она идет.
И действительно - мимо прошла она, она, с муфтой из трех хвостов чернобурки и китайским веером из красных шелков, где золотом вышиты осы цветы и драконы.

если бы я проснулся, то, наверное, в слезах.

*
Когда в Одессу приехал известнейший израильский психиатр Мишуга Мышигинер-Копф, доктор Бенкедорф решил проконсультировать у него мой случай, который как раз лежал, привязанный к железной койке в поднадзорной палате Третьего Отделения одесской психушки.

Пара почтенных психиатров зашла в палату. Мишуга лишь мельком взглянул на меня, затем - на доктора Бенкендорфа и изрек: И Вы называете это "интересным клиническим случаем"? Тут все ясно. Этот сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции.

Парочка удалилась в ординаторскую, а затем доктор Бенкедорф вернулся в палату один. Он отвязал мою правую руку, пожал ее и поздравил меня от всей души.
-С чем? - горестно воскликнул я.
-Каждый, проконсультированный достопочтенным Мишугой получает звание проконсула. С эти словами доктор Бенкендорф надел на безымянный палец моей третьей руки массивный римский перстень и поцеловал его.
Я же заговорщически подмигнул ему своим средним глазом.

*
Снился Майор Валерьевич.
Товарищ Майор - обратился я к нему по имени, вы же умерли, ой, навсегда скрылись от наружного наблюдения!
-Я то скрылся, это правда. Но вы-то от меня не скроетесь.
И он рассмеялся мне прямо в лицо.

*

Снился друг в широкополой шляпе и длинном плаще. Он сидел на железной табуретке, намертво прикрученной к полу, его руки были скованы наручниками. При этом в одной руке он все же держал бокал восемнадцатаго века с вытравленным по стеклу екатерининским орлом, а во второй руке дымилась огромная сигара "Фидель и Рауль" (или Ромео и Джульетта? Вечно я все путаю). В бокале был коньяк, скорее всего - бисквит. Но обмакнуть сигару в бокал мешали наручники. Друг глубоко страдал. Напротив него сидел Майор Валерьевич.
Хорошо - сказал Майор Валерьевич другу- повторим еще раз наш урок!
-Как называется страна в Северной Америке, граничащая с Мексикой на юге и с Канадой на Севере?
-Мировой жандарм - пролепетал друг - Пиндосия.
Боже как он был жалок в эту минуту!
-Кто правит в Киеве?
-Хунта - промямлил друг, - киевская хунта, это все знают.
- Кто воюет на стороне ИГИЛ в Сирии?
- Правый сектор - еще тише сказал друг, - они известные нацисты.

Вот и молодец! - сказал Майор Валерьевич -ладно, снимите с него наручники. Можешь курить!

Друг обмакнул сигару в бокал, с наслаждением затянулся и выпустил дым в виде пяти олимпийских колец и надписи "Сочи".

Ну, это уже слишком,- просыпаясь, подумал я.

*
Вообще-то кошечка Бася не такая уж разговорчивая, но уж если скажет - так скажет. Вчера приходит ко мне и спрашивает - ты чем занят?
Баню вату - честно отвечаю я.
А Бася говорит - какая же это вата? Это обычный серый ватин из старорежимного пальто.
Правильно писал великий Бабель: Бася говорит мало, но говорит смачно.

*
Выйдя из лагеря на пенсию Московская Диссидня устроилась проводницей на бронепоезд Сакт-Путинбург - Одесса. Она ходила по вагону, предлагая пассажирам, чаще всего спортивным молодым людям в трениках и вязаных шапочках, чай, пиво и - по старой привычке - интересные книжки на прочтение на ночь. Пиво брали все, чай - избранные, а книжки не брал никто и никогда.
Я думаю, они уже просто все это прочли - говорила мне Диссидня в минуты откровенности. Она всегда отличалась наивностью, эта Московская Диссидня!
Впрочем. однажды она приехала в необычно приподнятом настроении.
Ты знаешь - затараторила она, размахивая ручками как в былые годы, - один из пассажиров взял у меня на ночь прочесть Архипелаг ГУЛАГ! Это был старый хасид, но облачение он носил, как военную форму.
Я узнала его! И ты знаешь, кто это был?
-Это был Майор Валерьевич! - уверенно ответил я.- И, думаю, он заглянет к нам прямо сейчас!
И действительно, в тот же миг дверь в мою убогую келью распахнулась и на пороге предстал наш герой.
-Почему без стука? - спросил я его.
-Короткая у тебя память - сказал Майор Валерьевич, ныне Меир Вольф, - не я стучу, а мне стучат. Шалом, ребята!

*
Снилась летняя Одесса, занесенная снегом. Я стоял на углу улиц Бабеля и Бебеля, разинув рот от удивления. и тут услышал за спиной ехидный голос: "Чего рот разинул! Протез выпадет! Это не снег! Это ВАТА!
Я уже было подумал, что со мной говорит Майор Валерьевич и оглянулся, собираясь достойно поприветствовать его. Но нет - это была обычная слуховая галлюцинация.

*

Пришел друг в длинном плаще до пят и широкополой фетровой шляпе с георгиевской ленточкой. В трех левых руках он держал три бокала с коньяком "Бисквит", а в трех правых - гаванские сигары "Ромео и Джульетта" (Или "Фидель и Рауль"? Вечно я все путаю)
Шива! - закричал я, тыча в него указательным пальцем, - Шива!

Шива-вшива-ёшива скаламбурил друг и демонически расхохотался.

Я сразу понял, что он пришел ко мне из Городского Полуподвального Клуба, где развлекался с Одесской Интеллигенцией!

*
Снился магазин с рекламным плакатом: со свиным рылом - в калашный ряд.
Я сразу подумал, что в этом магазине продают автоматы Калашникова. И не ошибся, а проснулся.

*
Черная кошечка Басечка - главная моя утешительница в скорби из-за неразделенной любви к Одесской Интеллигенции. Какое то время я надеялся что меня полюбит хотя бы Одесская Литературная Общественность... Тщетно!
Она возненавидела меня за то, что я выкладываю много стихов в ФБ, а женская ненависть сильнее мужской любви ... Басечка! Ты одна меня любишь, хотя и не читаешь моих стихов - может быть именно поэтому?

*
За моей спиной просигналила автомашина. Я оглянулся. У кромки тротуара стоял огромный джип "Моторолла", за рулем которого сидела улыбающаяся Одесская Агентура и приветственно махала мне рукой.
К лобовому стеклу была приклеена табличка с надписью "Я не такая, я жду трамвая".
- садись ко мне, сладенький! - развязно сказала Агентура, - я тебя подвезу.
- куда? - спросил, хотя ответ был понятен.
-куда-куда! - засмеялась Агентура - в Угловое Здание. Предупреждаю, там тебя ждет сюрприз!
Знаю я ваши сюрпризы - подумал я, но ничего не поделать, говорят "садись", нужно садиться.
Секундочку! - сказала агентура и сменила табличку на лобовом стекле.
Теперь надпись гласила "Я не тупая, не жду трамвая".
Через пять минут Агентура уже открывала тяжелую бронированную дверь одного из казематов Углового Здания. Я зашел и обалдел. Посередине комнаты стояла огромная двуспальная кровать. На стенах висели эротические полотна моего друга художника Александра Краснобородова. Зеркало на потолке.
- Это наш первый сюрприз - сказала Агентура, стягивая платье через голову. Черная подвязочка и кружевной чулок мелькнули перед моими глазами и скрылись из глаз.
Но сначала - душ - сказала Агентура - гигиена паче оргазма.
Я послушно открыл дверь в душевую и шагнул вперед. Так и есть!
В так называемой душевой за огромным письменным столом сидел сам Майор Валерьевич.
-А это наш второй сюрприз! - мяукнула за моей спиной Агентура. Советую тебе быть откровенным на этот раз.

*

Сколько птичек ни съешь, а сама птичкой не станешь - философски сказала черная кошечка Баська, стряхивая с мордочки белые перышки.

*
Между тем митинг в центральном Еврокотловане продолжался без перерыва. Котлован сверху перекрыли и даже построили на перекрытии два контейнера в древнегреческом стиле. В результате котлован превратился в подземелье и митингующие оказались в практически безвыходном положении. Правда, недавно в котлован провалился первый одесский небоскреб, под землю ушло 14 этажей,
но этого никто не заметил, так как этажей в здании было несчитано и немерено. А митингующие получили бесплатное жилье и офисы для образовавшихся политических партий.Партий оказалось больше, чем участников митинга, но это никого не смущало.

Были большие надежды, что в небоскребе заработает лифт и таким образом эмоции протестующих смогут выйти на поверхность. Но, как оказалось, в проекте лифт не был предусмотрен и жильцов на верхние этажи предполагалось доставлять специально обученными вертолетами.

*
Одесская Интеллигенция и Одесская Литературная общественность проводили в Городском Полуподвальном Клубе вечер "Памяти Сафо".
В течение часа они обнимались и целовались друг с другом, вздыхая, то горестно, то сладостно. При этом Одесская Интеллигенция продолжала обмахиваться китайским веером, где золотом вышиты осы,цветы и драконы, а муфта из трех хвостов чернобурки смирно лежала у ее ног.
Внимательный зритель мог заметить, что Одесская Интеллигенция, сливаясь с Литературной Общественностью, опустившей глаза ниц в минуту страстного лобзанья, смотрела не на подружку, а на накрытый стол в углу, где уже были сервированы бутерброды с черноморской тюлькой и овечьей брынзочкой.

*
Когда я подошел к дверям бара "Красный уголек" я услышал
три женских голоса, показавшиеся мне знакомыми.
Я остановился и весь обратился в слух.
- В стихах Херсонского нет никакой поэзии - сказал один голос.
Одесская интеллигенция - догадался я.
- Там вообще ничего нет, кроме секса и насилия - сказал второй голос.
Одесская Литературная Общественность - догадался я.
- Девочки, а где и когда вы читали стихи Херсонского, кто вам давал распечатки и какие еще интересные книжки вы читали?
Одесская Агентура - догадался я и, резко открыв дверь зашел в помещение бара. Зашел во всей красе, в парадном смирительном эсэсовском мундире с орденом Штирлица на груди, слева от рыцарского креста с орлами, мечами, свастиками и семисвечниками.

Собеседницы прямо языки проглотили. А Одесская Агентура, как всегда в подобных случаях приподняла край юбки и начала поправлять чулок с кружевами и узкой черной подвязочкой, уходившей куда-то туда...туда...

Я не сказал им, что под мундиром у меня было обмотанное вокруг груди красное знамя Одесской Психиатрической Клинической больницы намбер уан.

*
Поезд из Львова прибыл в Одессу точно по расписанию, разработанному Госдепом США. Как обычно, его встретило пение муэдзинов со всех четырех минаретов, которые, как известно, гармонируют со зданием одесского ЖД-вокзала на хуже, чем с храмом св. Софии. Муэдзины пели:
"Ты в сердце моем, ты всюду со мной
Одесса, мой город родной".
Я шел в толпе лесных братьев и полевых командиров. В ней выделялись два бородача с мачете в руках и сигарами в зубах. Что-то было знакомое в их осанке и походке, что-то из детства, из Карибского кризиса.... Ну конечно, это были братья Кастро, оба, Фидель и Рауль!
Команданте! - закричал я на весь перрон - Одесса приветствует Вас, Команданте!
Братьев встречал мой друг - в широкополой шляпе, плаще до пят, с бокалом коньяка "Бисквит" в правой руке и с кубинской сигарой китайского производства в другой. Меня он даже не заметил, скорее всего потому, что меня там не было.
И я пошел к стоянке такси, насвистывая боевой марш жЫдобандеровцев: "На майданi коло Ради зiбралися колоради"
*

Пришел друг в плаще до пят и широкополой шляпе с георгиевской ленточкой. Он был взволнован настолько, что коньяк "Бисквит" выплескивался из большого бокала времен Екатерины Второй с вытравленным на стекле двуглавым орлом.
Слушай! - сказал он - и тут же перешел на шепот- Скоро все это закончится! У нашего региона будут новые правители! Тут друг заговорщически подмигнул и добавил - издалека!
Кто же? - спросил я
Братья Кастро - еще тише сказал друг - оба. Фидель и Рауль. Ты не поверишь, но в Днестровских плавнях уже начали выращивать сахарный тростник!

Но я поверил ему сразу. Во-первых, потому что мне это приснилось, а во- вторых потому что я давно сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции.

Постепенно среди женщин Одессы в моду вошел обычай носить воду в больших глиняных кувшинах, которые они ставили себе на голову, даже без особой надобности . Многие старались хоть один раз в день пройти в таком виде мимо Одессой областной администрации. Говорили, что это приносит удачу в бизнесе и личной жизни.
Если же им вдруг попадалась женщина, которая несла воду в ведрах на коромысле, от нее шарахались, как от чумы. При этом кувшины падали с их завитых голов и с треском разбивались.
Вчера видел Одесскую Фарцу, которая развешивала белье, напевая:

на Фонтане есть гора
самая большая,
а под ней течет Кура
мутная такая,

если на гору залезть
и с горы бросаться,
очень много шансов есть
с бизнесом расстаться!

Новое время - новые песни, подумал я, поправляя рыцарский крест с орлами мечами и свастиками на своем новом эсэсовском мундире, вышитом украинским орнаментом с семисвечниками и шестиугольными звездами.

*
Снилось, что доктор Бенкендорф-Багратуни прислал мне повестку на плановую госпитализацию в Третье Отделение одесской психушки. Люся долго думала, во что меня одеть. Дело в том, что на мне уже была смирительная вышиванка, поверх которой был надет парадный и не менее смирительный эсэсовский мундир с рыцарским крестом с мечами орлами и свастиками и орденом Штирлица. Но время требовало инноваций. И Люся надела на меня смирительную черкеску с серебряными газырями. После этого я стал уже настолько смирным, что всякая необходимость в моей госпитализации отпала. И все же я пошел. По дороге встретил Одесскую Интеллигенцию. Она несла на голове кувшин со студеною водой из Арагви чистой. А как иначе она могла нести кувшин, если в одной руке у нее был китайский веер, где золотом вышиты осы, цветы и драконы, в на второй была муфта из трех хвостов чернобурки....
Проснулся в слезах.

*
На самом деле доктор Бенкендорф относился ко мне хорошо. У Херсонского безумия - поднадзорная палата, - часто говаривал он. внося очередную запись в мою историю болезни.
Дневниковые записи у него были стереотипны: больной смиренен, смиренномудрен, терпелив, любящ, а потому совершенно незаметен.

Звонила Одесская Интеллигенция и затараторила в трубку: ты не думай, между нами все кончено, я по-прежнему тебя ненавижу.... Но дело есть дело. Я дала твой телефон знакомому из Санкт-Путенбурга. Он будет тебе звонить.

Да хоть во все колокола! - ответил я, подавляя естественное волнение (я ведь сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции, вы не забыли?)
Не смешно! - железным, нет, стальным голосом сказала она и повесила трубку.
И тут же позвонил человек из Санкт-Путенбурга. "У нас к Вам предложение. Вы не могли бы приехать к нам прочесть несколько стихотворений в честь того, кого любит весь наш город, вся наша страна, вся Господня земля и исполнение ея, вселенная и живущие в ней...."

Простите, батюшка, - сказал я, - но у меня нет стихотворений в честь вашего Правителя.

Бог простит, а мы не судим - степенно ответил распознанный батюшка, - но не беспокойтесь, стихи уже написаны, Вам нужно будет только выразительно прочесть их перед камерой...
-Одиночной? - спросил я.
-Догадался! - с явным раздражением сказал батюшка - небось из евреев?
-Так и Вы ведь батюшка догадались! - смиренно сказал я и повесил трубку.

*
Однажды, мучимый ревностью, я спросил у Одесской Аристократии: Скажите, только правду, умоляю, этот придурок из горкома все еще ходит к Одесской Интеллигенции? (Напоминаю - когда-то престарелая Одесская Аристократия жила в одной коммунальной квартире с Одесской Интеллигенцией).

Нет, что Вы! Не ходит! - сказала Одесская Аристократия, но как-то неуверенно.
И тут я воззвал к ее христианской совести: Не забудьте кто отец лжи!
А я и не лгу! - гораздо бодрее сказала Одесская Аристократия. Ходит-то он ходит, но его уже месяц уволили из горкома!
- Правда уволили? А из партии исключили?
- Исключили, милый мой, исключили, вычистили поганой метлой, как говорили большевики в двадцатые годы.

И подлое мстительное чувство охватило меня с ног до подбородка. Голова же моя была холодна, как лед.

*

Как-то Одесская Аристократия рассказала мне, что к шестидесятилетию Великого Октября неудачливый поклонник ее юных лет князь NN получил персональную пенсию, как участник революции.

-Что-то Вы путаете, какой же он участник революции, если он князь?

- Как же не участник - всплеснула руками Одесская Аристократия - как же не участник, если его тогда чуть к стенке не поставили, едва ноги унес! Двадцать лет отсиживался в подвале в доме у этой (тут лицо старушки приобрело чрезвычайно злобное выражение) мерзавки! Этой хористочки, которая умудрялась петь в театре оперетты и в церковном хоре!
При большевиках она правда лишилась обеих работ. Но ничего, она поправила дела выйдя замуж за красного комиссара, инвалида гражданской войны.
- Вы что-то путаете - повторил я, как же так - в супружеской спальне - комиссар, а в подвале князь!
-Это Вы ничего не понимаете! - она специально вышла за безногого инвалида, чтобы он не мог спуститься в подвал.

А как я мог понять? Я же идиот, сумасшедший. Я давно сошел с ума от любви к Одесской Интеллигенции.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り