РАБОЧИЙ СТОЛ

/

 

Нет
Нет нет нет нет
Электричек нет
Слов нет
Зла на них нет
Людей нет
Они там были

 

Язык во рту
Не живет
Больше
Язык застревает в Литве и Польше
Язык мое горло пытается вылизать
Вылечить
Выстрадать вместе
Ложь сплошь
Бубнеж

//

 

Поезд покачнулся

 В пальцах кракена

 Задрожал как боязненный маленький мальчик

Еще бы. Темнота не знает возрастов

///

 

Смерч в Петербурге
Обморок вьюги
Цыпочки месяца с подлыми мыслями
Нормы осадка
Вприсядку
Камни и плитка
Лицо и его облицовка
Сноровка
Площадного мостового кривотолка
Бурлит
Бурлюк
Сучка
Могучая кучка
Стайных облаков
Клюшка ветра на хоккейном поле
Или Марсовом
Шайка лейка
На борту узкоколейки
С прозвищем Питер
Которая меняет ливневые лица
Теневые маски
Даже шпицей
И их хозяев
Просунув мордочку в ошейники метро
Взмывая в воздух маленьким пушистеньким комочком петровского пуха
На гребне опаленных революцией волн
Головы
Заболочены
Рифмы в названиях улиц поребриков скверов
Моя милая скверна
Несовершенство покрытия проглатывает кости в болоте
Которые учуял Питер
И развалился кверху мостовыми лапками
Хвост не виляет, а скорее увиливает
Я чувствую, что корма не хватает

////

 

Когда-нибудь я стану
Одной из мутных капель питерской погоды
По мне потекут пешеходы
И сточатся талые воды
Заостряя аничков камень

 

Сейчас я Бродский и люблю бутерброды
Завтра от природы зависим
Невесел
Все взвесив
Растекся по льдинке ленинградского Кая

 

До смерти тая
Засыпая вместе с прахом динозавра
В болотной земле

 

Мое вымирание
Возможно лишь на севере
На юге я был бы вечно консервирован
Выменян
На ведро больших вареных раков
Такова цена гибели
Смерть на нас делает бабки
Всегда знал, что являюсь валютой
Монетой без ребра
Купюрой без номинала
Любой бумажкой Невского проспекта
Наброском где Дворцовый мост разведен и заново женился

 

Меня мнут, а я снова выпрямляюсь
Сознание барахтается в сумраке
Покуда не нащупает
Бархатный конец бечевки
Ошибочно перетянув к себе
И вместо сувенира
Вытянув
Кубок огня
Для магла наступает смерть
А петербуржец открывает зонт
In vino veritas
Крича
И выходя на Думскую

 

Если медный всадник признавать надгробием, то упаси господь
Кто же под ним похоронен?

 

Узнаю
Как только направлюсь  туда же

/////

 

Тоннель метро затапливают мои руки
Раздаю пальцы ног эскалаторам
Затопляемость девяносто процентов
Почти как в час пик и бубен
Я в своей эре водяного
И был одним из народов, что жили в мире
Мою голову опоясал Кремль, и мавзолей теперь в плаванье
На речные вокзалы распадаются ногти
И я почти не чувствую пяток
Ногами обхватывая бункер
Утки
Теперь как в ванной
Чайки немного комары
Молочный улун во рту

 

Идеальный отдых новому взрослому

//////

 

Тьма перебирается
От пальцев к кончикам
Доставая кинжал для пяток
Ахилл умер
Я гранитное надгробие Ахилла
Афиняне соврать не дадут
Могила
Молила
Исходила
Стонала
Кромсала себе веки
Далила
Никто не забыт, кроме кого-то
Вру ли я сам себе
Говорю ли парадоксами
Моральный передоз
Лечу куда-то под какой-то откос
Не различаю цветов
Я стал немного черно-белым
Вредничая наперекор себе же
Расставив точки над бескрайней пустотой

///////

 

Мне знакома внутренняя принудительность
Когда все дома застревают на пороге
Своей жизнью живут ноги
И руки
Подвисочная область захвачена
Ломаются передатчики
Лавина застывает бетоном
Над едва нарисованным телом
Утепляюсь гипсокартоном
Я так строю себя из лоскутиков ткани
Ниточек пряжи
Туда же
Соскребается облачность
Весь Лондон в тумане и Темза
Ни гроша ни биткойна в кармане
Я не ропщу
А надо бы
Нам не пристало благословлять подвалы
Собирать урны в копилку
Огромную свинью наваждений
В огромной зале сидит принц и мечтает
Поменяться со мной своим телом
Обрести ошметки футболок
И до жопы болячек
Оставшихся от детского меня
Мальчик проступает в двадцать два
Мерцающим светом в окошке
Снежинкой на гребне октября
Что бьется туда же в окошко
К мужчине, который не знает себя
И непонятно, когда узнает
Если это вообще произойдет
С поправкой на случайность
И принудительность внутри

////////

 

Я корм для огромной сосны
Которую путаю с дубом
Здесь стоймя стоит человек и деревья шагают в небо
К далеким краскам и силуэтам звезд
Которые проступят в девять двадцать
Мне шепчет бог ветров и бревен
Что пора перестать сомневаться

 

Как в ноябре бывает зелень
Так в ночи забрезжит утро
Я пока его не наблюдаю
Хотя и глубоко предупрежден
Логика
Звереет
Меня
Проводит в космос
Где пни по форме Альфа Центавра
И амеба с запахом хвои
Великое в малом
Так говорили
В большом театре одного актера

 

Кажется, я что-то слышу
Так люди искренне шуршат
Любые мысли не больше сплетни
На этом развивался мир

 

Если я фауна, то божья
(Сущность неважна, подставьте своего)
Если я флора, то судьбы
Меня пересадили в горшок
Теперь как хочешь выживай
Пока хозяйка в отпуске

/////////

 

Пересел на другую ветку
Метро блефует на мелких виражах
Проносится фальцетом

 

Рокот студня по железу
Мой Пирокинезис

 

Света
Конец
Света

 

Угрюмости мимо
Нахимовский приближается к горлу
Красным пятнышком
Если глядеть без очков и не моргая

 

Творческим развратом
Я занимаюсь молча
Меня похоже не затопчут

 

Перелом все-таки внутренний
Переполняет
Кожу
Заточил грани
Перестал смягчать углы

 

Подрос

//////////

 

Атлант, и плечи сведены
Руки за мгновение до срыва
Ноги в земле
По колени

 

Сверху вина пульсирует моим преступлением
Моим наказанием
И боль в запястьях отдается
Се мои ахилловы запястья

 

И боксирует спереди ответственность
Ее хуки и выпады
По главным органам
Непростительны

 

Иглы впиваются в анус
Забредают поглубже
Норовят пробраться
Под сердце

 

Чуть движенье —
И снова
Очевидность вины затмевают игрушки
Которых не было

 

Углы в старом доме
В узорах обоев

 

Где плачет цветок нарцисса
По своему атланту

///////////

 

И бабочка, и бабочка на новые запястья
Стекает вниз по проводам
В глазах бушует искренне и нежно
Ненастье
Хоть сон дороже им
Сновья
Журчат по стене сыновья
Цифровых водопадных
Потоков
Оплавлены рукавицы окон
И ноги дверям отдавили

 

Бурш
Кршшш
Зын
Ты дын

 

Вас приговорили к гибели Вселенной
А вы стоите в шлепанцах
И коврик
Давно не защемляли дверью
Вы из пружин торопитесь собрать вторую спину своему дивану
Вас крошат мякишем от хлеба
Где-то здесь дилемма
Вы ищете ее на поручнях метро
Врезаетесь в тел потоки
Еще одни потоки
Прямо как в белесой комнате
Которую хотели сделать светлой
А получилось пусто
Словно позаботилась душа

 

Пипп
Дзыыыыыын (тихо-тихо)
Шшорх

 

Вы продолжайте дышать
Расправьте
Свои легкие альвеоловые крылья
Летая на них с работы и обратно
Глотая дым

////////////

 

Тень Исаакия
Бормочут всполохи
В переполненном светом и надеждой
Городе
Ветерок потрагивает волосы
Лаская подбородок и шею
А где-то раскопаны траншеи
А скоро накинутся халаты
Расширенный живот запеленать
Я поворачиваю голову навстречу Исаакию
И меряю глазами его тень
Куда она ложится в этот долгий час
Куда направлен взгляд
Покинувшего род людской
Холодного светила

/////////////

 

Я не знаю куда иду
Рыбий жир устилает шаг
Ребристая ткань пруда
Растворяет мои глаза

 

Выпадает сотня век
Прямо в открытые ладони
Зрачками наверх к небу
Отражая полярные звезды

 

Ветер подхватывает мысли

 

Их тянут по воздуху лошади

 

Своими лошадиными силами
Эм це квадратными

 

Вы поднимаете меня и тащите
С глазами в руках наощупь
Я выпадаю вниз
Огромной каплей
Небольших дождей
Меня даже прогнозируют
Пока солнце не выйдет горизонтом
Заполняя радугой водянистого меня
И девяносто процентов моих мыслей

 

Теперь я лечу, а не падаю
Глаза, вы наконец открылись!