ART-ZINE REFLECT


REFLECT... КУАДУСЕШЩТ # 26 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ


III



aвтор визуальной работы - Svetlana Kaverina.



(о том как ты стоял набрав поцелуев в рот
и этот привкус
      сладкий и еще раз сладкий
         мы пили чай раздеваясь до атомов

сбоку тянулась тонкая нота
иголка будильника сняла судорогу
и ты метнулся из угла в угол
из угла в дверь спущенным шариком

оставив тень дрожать на потолке)

я высмеяла свой стакан до дна.









так редко слово
так редко
так репку тянут: я, и я, и я, и я
решительная мышь одним щелчком завершает работу
сказочная жизнь

так редко слово приносит хлеб
сытный толстый ломоть
жарко пахнущий мякиш
чтобы скатать меня в шарик идиша
шепнуть мне Шем-Гамфорош

так редко слово смеется навстречу
и не прячется за спины смеется
навстречу шагая по улице
приветливо распахивая смысл









где голые ветви врастают в низкую воду
и люди ходят хмурыми лбами
            вниз
– в лужах живут пиявки их мыслей –
            там стоит он головой в лед

ночь выпускает чернила
и небо тянется темным ртом
      проглотить
его имя застывший смех









47

мыбы мыбы стая пестроперых мыб
этим стылым днем по дороге с вокзала домой

мотор!

мыбы поехали к морю
мыбы шли по мерзлому песку
и смотрели за стальную воду
ветер совал бы мне в рот огрызки слов твоих и смеха

как ты бы тонула в безбожно белых сливках
пытаясь согреться побежала
спугнув мыб летевших жить под лысым лицом










слышишь ветер поймал
звезду нужно немного отваги
чтобы уснуть больше чтобы

проснуться! голыми
на снегу что если бы мы
если бы мы действительно

разве не потухло бы море
разве не пели бы птицы
крыльями в пустоту

умоляя зиму вернуться
усыпляя нашу тяготею
усмиряя нашу лишину








*
он стоял на мосту. смотри, закричала я, смотри, он сейчас прыгнет. и он прыгнул.

*
где-то еще он жил счастливо; красавица-жена, трое детей, дом, любимая работа; потом однажды ночью пошел и прыгнул с моста; он оставил записку: «больше не хочу».

*
или это была – она; все остальное без изменений (когда разрешили однополые браки? спросить у Робби).

*
(не)написанные мои, как мучаете вы меня.

*
(само)убийство – даже выдуманное – всегда пахнет типографской краской влажной газетной бумагой.

*
помню, я держала его за руку, пока он летал в своем заоблачном, закатывая глаза. мне тогда казалось, что эти переспелые белые яблоки вот-вот выпадут из глазниц, и я думала, что никогда, ни за что на свете я не буду с ним вместе, это просто немыслимо. его ладони
холодели.

*
или он просто стоял на мосту, и был сильный ветер.

*
сдуло его или не сдуло? или он просто смотрел в дуло… в дуло чего? ну не пистолета же.

*
в тридевятом царстве, в тридевятом государстве… может быть, его спасли лишь три ложки соли нечаянной в закрома.


*
– что ты делаешь?
– пишу.
– что ты пишешь?
– ничего. просто пишу.

*
милый мой друг!
в этом году вишни отцвели как никогда рано, в марте, хотя в это трудно поверить, но, казалось, еще падает снег. ягод, наверное, и не будет, да и не надо всей этой возни, как-то я устала за последнюю зиму, ничто не радует. все же надеемся на малину (помните ли Вы нашу малину? ее сладкий и терпкий сок?), но солнце жестоко нынче. вчера еще, улыбаясь, подставляла ему лицо, а сегодня уже веснушек – не сосчитать (помните ли Вы, как считали мои веснушки? каждый день их становилось на одну больше). хорошо, что сходила к фотографу неделю назад, надеюсь следующим письмом прислать фотокарточку. я Вас, наверное, больше никогда не увижу, не забывайте меня.

Ваша покорная,

*
он пел в хоре. незаметный, но незаменимый. да, именно так: он пел в хоре. все остальное очень второстепенно.

*
так, давай договоримся: начнем все сначала. и слов – не жалей.

*
так, давай договоримся: еще полчаса, и спать.

*
мне снятся: кричащие дети, квадраты, деревья с улыбающимися листьями, книги, которые сами открываются на нужной (кому?) странице, старческие руки, гнилые луковицы, зеркала в позолоченных рамах, пчелы, черепичные крыши, море (вообще много воды и воздуха), сахарные феи.

*
иногда я просыпаюсь оттого, что он дышит где-то рядом, на этой же Земле.


*
нет ни любви, ни тоски, только усталость, имя которой – пустота.

*
был у него шрам на левом плече или нет? не помню, не помню, пустая, пустая, гулкая, глупая.

*
тем вечером ему стало ясно: пора прощаться; ушел без сожаления, налегке. я еще ни о чем не подозревала.

*
я жалею не слова, а бумагу. понимаешь, я ведь лично знакома с некоторыми деревьями, и мне стыдно смотреть им в глаза…

*
ну что ты там нанизываешь извинения. все действительно ясно, обыкновенная история: вместе с хором он был на гастролях, в какой-то глубинке, встретил, полюбил, сошел с ума; хор уехал, а голос остался, и шептал ей на ушко какие-нибудь глупости и чужие стихи; опомнился (жена, трое детей и т.д.), догнал хор перед самым окончанием выступлений, получил выговор; она писала ему каждую неделю на несуществующий адрес; он несколько лет жил иногда даже счастливо, потом однажды проснулся, хватая ртом воздух; наконец, позвонил; она умерла, скажем, дней девять назад, после долгой болезни; он пошел и прыгнул с моста, он ведь и правда: не хотел. ну, что скажешь?
а что нужно сказать?
хоть что-нибудь.
мне очень жаль.










следующая IV
оглавление
предыдущая II






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2022 Полутона

Поддержать проект