ART-ZINE REFLECT


REFLECT... КУАДУСЕШЩТ # 39 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ


Окно Восемнадцатое





Монастырь Морача. Монастырь Острог. Черногория.

– Я не хочу больше рисовать, – заявил Равела Акварелист, осторожно ступая по дощатому настилу и глядя вниз, как выбегают пенящиеся воды реки Морача и бьются об огромную каменную глыбу, отколовшуюся от старого моста и непонятно как оказавшуюся метрах в пятидесяти ниже по течению. Солио Философ, оставшись там, где обрывались шаткие деревянные перила, глядел в противоположную сторону, где сверху из-под монастыря срывался водопад Светигора.

– Тогда тебе одна дорога – в монахи. Но знаешь, чем монах отличается от художника? – Солио выудил из кармана бутылку «Ник Голд» и отпил: – Художник не пропускает ни одной юбки. Особенно, если он слишком стар для этого, – добавил Солио, когда Равела подумал, что слишком стар для этого. – Оба они несвободны: но один подчинился Богу, а другой с Ним соперничает.

– А при чём здесь юбки?

– К слову пришлось. Слово «юбка» – по-итальянски sottana – означает ещё и «сутану». А началось всё с коричневой тоги, которую носили проститутки древнего Рима, у них эту одежду и позаимствовали кающиеся монахи. Ты перестанешь быть художником не тогда, когда бросишь кисть, а когда завяжешь узлом свой пенис.

– Вряд ли это возможно: он у меня не такой длинный.

– Я говорю о пенисе вот тут, – Солио сердито постучал пальцем по лбу.

– Ты слишком много говоришь. И нет у меня никакой ревности к Богу.

Солио допил пиво и аккуратно поставил бутылку на доску: – Говорить – моя профессия, так же как твоя – молчать.

– Ты знаешь, почему твои акварели нагоняют тоску? – продолжил Солио разговор позже, когда они поднимались по дороге к монастырю Острог, и сам же ответил: – Потому что ты прикован к реальности, но ты её не любишь. Ты рисуешь цепи, которыми прикован. Как вот этот монастырь, прикованный к скале. Как Прометей. Скажи, Равела, что ты украл у богов?

– Не знаю, что я украл, – отвечал Равела, – но, похоже, мой орёл – это ты.

– Очень смешно, – Солио остановился, чтобы сделать из пол-литровой банки глоток тёмного «Никшича». – А я тебе скажу: ты украл любовь. И подарил её женщинам. Только она у тебя не может сосредоточиться ни на чём, ни на ком. Ты не любил ни одну женщину, ты любишь их всех скопом. Да не любишь ты никого, ничего, кроме своего фаллоса, которым размахиваешь, как кистью.

– Да пошёл ты – озлился Равела, но пошёл сам, оставив запыхавшегося Философа внизу. Монастырь навис над ним белоснежной могильной плитой, действительно, будто прикованный к красной щели в горах, похожей на вульву.



следующая Окно Девятнадцатое
оглавление
предыдущая Окно Семнадцатое






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2022 Полутона

Поддержать проект
ЮMoney | Paypal