polutona.ru

Виктория Мамонова

Стихи

***
когда безупречная темнота неразличения
стирала чьи-то плавные и чьи-то резкие движения
каждый был занят своим делом

кто-то собирал камни но так и не смог
до третьей пары изношенных сапог
собрать себя
кто-то искал справедливость точно
высокую милость точно условие
собственного лица
когда безупречная темнота неразличения
явила свою безымянную данность
все приняли ее за реальность


***

Мне хотелось бы говорить о непрерывном как о постоянном,
Но в доступных промежутках – переменные множества –
Самостийно складываются языковые правила и условности;
Мысль вертится на игле, считая свои бессловесные фуэте.  

Я держусь за облако – красный шар,
Впереди – разрыв, позади – январь.  
Кто-то чиркает мной о полость тьмы,
Обращается на «ты» – веселит умы.
– Чьи умы?


Виталистский Хаос простирает зёв дальше маточных лет,
На пороге восприятия – отраженный свет от пустых комет.
Так порядок символов бесконечность всю заточил под сводом;
И растет лишь явственное, как сорняк в саду, год за годом.

Я держусь за шар – только голос ал,
Впереди – озноб, позади – оскал.
Кто-то грелками обложил снаружи,
Пульс – до сорока. Подожди пока.  
– Подожди до стужи?


Мне хотелось бы говорить не о метафорических причалах,
А о созидающих общую данность началах на языках начал;
Но привычка сводить к простейшему нивелирует сложность.
Упразднение множеств позволяет уму оставаться в плену тождеств.


***

поздний сентябрь бьется в эпилептическом припадке;
слепящая белизна неба изнуряет до слез глаза;
ясность - себе равна - требует чистоты и повторения;
мы с таким удушливым рвением ожидали начала,
что само ожидание разменяли на ближнее зрение.

пар ревностных слов неразличимо тает в забвении;
лес проводит рукой по своим рыжеющим волосам;
неизвестен состав, что в хрупких сосудах пребудет,
когда северо-западный ветер сдует сумрачные голоса;
в одиночестве есть минималистская красота решения.

снег торопит с предвосхищением развязки; свет конца
гасит на сторожевых башнях сигнальные костры,
останавливает в себе заблудившегося на полпути гонца;
столкновение с отсутствующим из ранга смотрящих
переводит в разряд объектов, исполненных немоты.


***

Золотая рыбка в ветвях бьет плавниками листву;
мох ползет по стволу;
стрекоза держит стереоскопический мир на виду.

Точка схода ___________ она же точка возврата;
врата всех сфер стоят в стороне, заслоняя кратер;
где нет места _________________ там нет ничего.

Зеленый селезень в метро позирует папарацци –
другие умы отразили вкратце
альтруизм паяца в пчелином танце, в чем-то еще.


***

Мать Анубиса пьет молоко земли и брешет проклятиями,
кружит над племенем Маат - спутница Начала и Конца, -
чертыхается и сторонится мужа, матери, любовника, отца.
 
Нефтида обличьям ночи сына отдала, отпустив с водами,
исчезла в лохматых сумерках вместе с юнцами и вдовами.
Звенел ее голос певучий, спрятанный в волчьем сердце, -
что спрятала, то сберегла.    

Утром северная соколица-косупурэ кличет свою сестрицу:
“Исида, ты ли это?” - и отражается в Ниле в образе Исиды;
распускается рот, сочится ясность глаз, ветвятся пряди волос.

Тепло роженицы течет ручьями меж засеянными четвертями,
между чужими ногами в беззвездную ночь и в белый день -  
к другим сторонам неявного света, пребывая здесь где-то,
пребывая где-то во всем.