polutona.ru

Юрий Гудумак

Эпоха Хань: связки бамбуковых дощечек


Хань ци – холодное дыхание

Цепенящая стужа зимней холодной ци,
когда человек погибает, точно на поле брани,
и его кровь становится блуждающим огоньком.
Сто поколений в будущем, равном прошлому,
ухо вскормлено, точно под звуки вещих струн,
пением их костей на стылом ветру на широких пустошах.
Что там еще напоет, нахохлившись,
дрозд-пересмешник?

«Даже если и есть бессмертные, то они для нас
чуждый род» – гласит бамбуковая дощечка.
С резцом, кистью и тушью в руках
мастер эпохи Хань выводит знак, похожий на пришлого,
на маску из тростниковой щепы, изображая себя:
«Если уж умирать,
то незачем ехать за этим так далеко
в Цюю» – думает он.


Жизнеописание странствующего героя

Созвездие Ан достигло своей высшей точки.
Нарубив хвороста, странствующий герой
рассекает тыкву и, обмазав ее глиной, обжигает на огне.
Когда-то и он попусту истощал силы,
идя в горы и моря.
Собирал жемчуг в пучинах,
искал яшму среди ущелий и круч;
тратя силы своих мускулов, чтобы добыть
хоть пару черепашьих щитков, прощупывал пески;
ради горстки зеленых перьев хватал зимородков.
Достаточно ли стало глазам драгоценной
одних пионов?

Четыре времени года предсказывают только то,
чему глупо противиться.

Теперь он растит туту и коноплю,
сеет просо, сажает бобы. Печаль для него –
все равно что отшумевший северо-восточный ветер,
и красавицы он не отличит от огородного пугала.

Мало знать, отсчитывая от центра мира – местопребывания
императора, – где находится его захолустье, племя
Крылатых, государство Нагих.
В тридцать семь
в надежде на то, что остальное довершит природа,
человек проглотил горячий уголек, чтобы изменить голос.
Теперь он сутулится даже под высоким небом.
Но связав волосы в пучок, повязав пояс,
он поднимается на цыпочки и обозревает тотчас
всю Поднебесную.


Пророчество

Время привести в порядок бердыши и копья,
исправить погремушки и трещотки, настроить барабаны,
наладить звучание циней и флейт.
Покойный божественный правитель
расширил земли к северу на тысячу ли,
и теперь можно воспользоваться Рекой
как преградой от врага, но война все равно начнется.
Не пройдет и трех лун, как, собираясь в полки,
запестреют киноварно-красные щиты
и желтые знамена осени,
и не будет таких, которые не последовали бы за ними.
Днем – подвергая себя действию солнца,
ночью – подвергая себя действию росы.
В ожидании врага.

Тронутое инеем, подобно осеннему перекати-полю,
оперение тысячи бунчуков осыпется,
когда на него налетит ветер,
и последует траур по многим.

И наступит зима –
пора погребений, когда хоронится тьма существ,
когда выпадают снега и все вокруг замирает, и растут
только стены и крепостные зубцы.
В ожидании врага.


Воля живых и мертвых

С жалованьем не больше пучка колосьев
людям из ста кланов приходится пробавляться
ростками дурнишника, называемого ими
мышиными ушками,
и экономить рис, памятуя о зиме.
Ничто так не учит их бережливости.
Весна и лето рождают и взращивают все живое,
осень приводит все к созреванию,
зима же – сохраняет семена.
В луну уи, когда выносят приговоры
и применяют наказания батогами и розгами
из терновника, а мысли сосредоточиваются на конечном,
накопленного едва хватило бы содержать живых,
если бы не наступала пора
хоронить умерших.
Этому нельзя найти оправдания, разве что сказать:
в сравнении с числом ныне живущих,
мертвых гораздо больше.

Ухо не слышит дальше ста жэней,
взор не простирается дальше десяти ли,
но заиндевелые снега Яньмынь отстоят от сердца
лишь на кончик осенней паутинки.


Школа имен

Сказано: «Если лошадь съест мышиный помет,
то ее брюхо вздуется». «Если ты наступил на иней,
значит, близок и крепкий лед».
«Укравший крюк – подвергается казни,
укравший государство – становится князем».
А еще сказано: «Летом предлагают жаровню,
зимой преподносят веер».
Если так будет продолжаться и впредь,
кругом все обезлюдеет.
Возможно, поэтому также сказано:
«С летними насекомыми нельзя толковать о холодах –
они ограничены временем».

Эти старые изречения повторяют снова
и снова, словно вращают гончарный круг,
но ведь сказано: «Если названия неодинаковы,
то и существо различно, если же сущность одна и та же,
то и наименования совпадают».

Когда подули правильные ветры, звуки их были:
си-си, ци-ци, цзян-цзян…
И правильно это было сказано или нет,
пусть решает школа имен.


2001