RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
|  Новый автор - Настя Запоева
|  Новый автор - Светлана Богданова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Нина Ставрогина

ТУР УЛЬВЕН. БЕЛОЕ - БЕЛОЕ

04-10-2014 : редактор - Женя Риц





БЕЛОЕ – БЕЛОЕ (приложение к книге «Сорное солнце. Memorabilia», 1987)
сюита

Играют белые – белые.

Ничего
не случается, год

миновал.

-

Пейджер
пищит.

Тебя просят
на некий

эксперимент.

-

Прислонена к стене,
лестница

из твоих рёбер; кто там
собрался на
верхотуру –

не ради вида,
а чтобы вырвало.

-

Лишь физическое
страдание

светит достаточно ярко
для остальных.

Некто
хочет читать по швам
твоего черепного свода.

Взвихрит столбы
мыслей. Которых

никто не поймёт.

-

И величайший
страх
проснуться заживо, снова,

не помогает
от слов
с их теснотой.

-

Я не боюсь.

Я исчез.

-

Родители

под землёй.

-

Я боюсь.

Покой –
это солнечный жар

у меня внутри,
где-то там, по концам

костей.

-

Растопырены пальцы:
крылья.

Тебе не взлететь,

как попугаю
или ангелу.

Перегной рас-
пирает тебя.

Хочет вскормить
кого-то ещё.

-

Автопилот –
в режиме
конца.

В симуляторах
мы долетались до жара в глазах
от мельтешащих взглядов.

Вся надежда – забвение.

-

На сквозняке
из твоей темноты,

будто тепло
ладони.

Она предназначалась мне
когда-то.

-

Эта жизнь сжимает
тисками твою голову, вон

лезут глаза,
им быть бы слепыми,

зубы,
им перестать бы жевать,

слова

без симметрии со
страданием.

-

Страх нарастает.

Ничего не случилось
пока.

Операционное солнце
страха.

Красивое.

-

Сонные грёзы

в запускной
люльке.

-

Кто-то впился
в тебя,

сустав за суставом
лижет,

так легко,
что ты и не чуешь.

-

Фанатик-

перст, ты
спасёшь мир
опять,

с разукрашенной урной
по образу твоему.

-

Болезнь

с теплонаводящими
ножами,

пущенная в дисциплинарный
мрак.

-

Рождаясь вышептанным
из того, что

сказано,
но не услышано,

не всколышено.

-

Смерть спит.

Когда разбудишь,
она повернётся лицом
к тебе.

Дышит, живая.

-

Твоя любовь –
о двух головах.

Одна из них
кричит.

-

Спастись от
забвения,

спастись
забвением;

я вишу.

Ты висишь,
никто из нас
не касается почвы

чистой радости,
в этом образе,

уже исчезающем.

-

Нас, его, мое.*

-

Ты, может, думал, что это
всё.

Мы увернём тебя
в тебя же;

скажешь то,
что известно камням,

по-норвежски.

-

Я вижу смерть
повсюду.

Она засела
в глазах.

Взгляд гнилостен. Ясен.
Аполитичен.

-

Красивые босые ступни –
твои –

оставили следы
во мне,

следы,
уже окаменевшие.

Больно,
если пошевелиться.

Хорошо,
что они есть.

-

Скелет
есть упрощённая форма
человека,

ни голоса, ни
жалоб.

-

Ты, видящий слишком многое,

закрывай-ка глаза
вокруг нас

и засыпай
давным-давно.

-

Они съели тебя

и оставили
жить.

-

Скелет
есть упрощённая форма
человека, некоторые

слишком уж скоро-
упрощаемы.

-

Глаза
играют: белок – белок.

Наконец-то
мы видим
одно

в оргазме
холода.

-





*Альтернативный вариант перевода: «Дрожи, жри, ржи». В оригинале три односложных императива «be, ét, le» (буквально: «молись, жри, смейся») складываются в английское «beetle» – «жук».
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah