RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
ART-ZINE REFLECT

REFLECT... КУАДУСЕШЩТ # 32 ::: ОГЛАВЛЕНИЕ


ВЛАДИМИР ИВЕЛЕВ. Перевернутое зеркало



aвтор визуальной работы - Irina Dobrushina






ЭТОТ СТАРИННЫЙ МОТИВ

Тревога задела вас,
Осторожны станьте,
Не доверяйте, не верьте
Красивым словам,
А между тем, где-то,
Быть может, и на Таганке
В ресторане Кама
Ждет вас
Единственная ваша любовь.
Вы бы вошли
В один из вечерних
Маленьких ресторанов,
Когда Москва освещена
Огнями реклам и витрин,
Выбрали столик
Недалеко от оркестра,
Осмотритесь,
Там у шторы
Заглядывает в ваши глаза она.
Тромбонист, аккордеонист
В начищеных туфлях
И черных костюмах,
Слепой пианист
Заигрывают вальсы и танго
Сорок восьмого года,
Стареющие инженера,
Завхозы и командировочные
Обнимут толстых женщин,
И одна более или менее современная
Пара
Покажет всем, как надо любить,
И, конечно, покажет,
Как нужно танцевать.
А вы, не спеша, закуривая,
Выпивая и заедая,
Посмотрели бы в глаза
Двадцатитрехлетней женщины,
Несколько мечтательной
Для нашей эпохи,
Слегка романтичной для
Этого зала,
И удивительно подходящей для вас.
Не раздумывая, как познакомиться с нею,
Что ей сказать,
Вы просто сделаете ей рукой приветствие,
И она подойдет,
И это будет начало
Обыденной любовной истории.
Мимо современной молодежи,
Она хочет билеты на действительно
Отличный и актуальный спектакль,
Вы пройдете с вашей любовной историей,
Мимо церкви, колокола которой
Заглушают трамвайные звонки и шорох машин.
А она ведь работает в этом районе,
И живет она где-то за Яузой,
Старуха соседка
И соломенная вдова офицера запаса
Вам не помешают сыграть этот старинный
Мотив.



* * *

Жить я жил, а, вроде, не жил,
Вспомни всё, что я пережил,
Вспомни всё и пожалей,
И немножечко налей.
Дай побыть немножечко,
Дай пожить немножечко,
Полюбить немножечко,
Погрустить немножечко.
На плече твоем горячем
Я немножечко вздремну,
Ничего ничто не значит,
Может, скоро я умру.
Дай вздохнуть немножечко,
Дай всплакнуть немножечко,
Поговорить немножечко,
Погоревать немножечко.
Я любил, что было силы,
Я терял, что было сил,
Но хранил твой образ милый,
Я с собой его носил.
Я всегда немножечко
Был с тобой немножечко,
Помнил я немножечко
Обо всем немножечко.
Утекло воды немало,
Столь побитого стекла,
Ты меня не принимала,
Не дарила мне тепла.
Будь со мной немножечко,
По любви немножечко,
По душе немножечко,
Для меня немножечко.



* * *

Улялеля, уляля,
Нет безумных,
Есть земля,
Есть отдельный человек,
Без надежды на себя,
Без отчаянья живя,
Без расчета на себя,
Улялеля, уляля.

Он во внешние миры
Не срывается, любя,
Не уходит вглубь себя,
Близких родственников любя,
Он друзей своих любя,
И врагов своих любя,
Равнодушен ко всему,
Улялеля, уляля.

Он ведь, боже мой, живет,
Видит солнце и людей,
Спит и видит и жует,
Пьет и курит, и поет,
Смотрит телевизор и кино,
И газету он читает,
И равнодушен он к себе,
Улялеля, уляля.

Он разумен в меру сил,
Он спокоен в меру сил,
Обнадежил он себя,
В меру сил да в меру сил,
В этом счастье для него,
В этом счастье для меня,
Нет безумных, для него
Жизнь есть шутка,
Уляля.



* * *

Дует ветер, льют дожди постоянно,
Чертовщины достает, как всегда,
Но сколь приятен этот путь, как ни странно,
Сколь заманчив, как ни странно, да!

Вьется лентой долгая дорога
Среди поля, среди деревень,
В стоге сена отдыхаешь немного,
Выбираешь, где погуще, тень.

Доберешься ты до глухомани,
Лес, колодец, стежка, пять дворов,
Хлеб и соль, улыбка милой Мани,
Сладкий сон до первых петухов.

Но когда пройдет в тиши две недели,
И ты захочешь в город, в тьму людей,
Ну, собирайся, сладко спали здесь, ели,
Так топай в город, в грохот площадей.

Поздно вечером, в толпе прохожих,
Средь огней витрин идя,
Ты вдруг почувствуешь, что больше все же
Ты любишь город, города дитя.

Вот ты ушел, но все ж, любовь постоянна,
Вот ты вернулся, город твой, как всегда,
И сколь обманчив был твой путь, как ни странно,
Но сколь изменчив, как ни странно, да!



* * *

Осушил я стопку,
Осушил другую,
Осушил я слезы,
Весело мне стало,
Вышел в непогодку,
Вышел в злую стужу,
Только эта проза
Там, на дне кристалла.
Опрокинул стакан,
Вот, пошла, пошла, пошла!
Ну, а ты, истукан,
Трезв, и жизнь твоя
Пошла, пошла, пошла!



НОРВЕЖСКИЙ МОТИВ

Ветер развязный
И ветер холодный,
Снег, и метель
Воет волком голодным,
Летом тоскливо,
Грустно зимой,
Спой мне стихи,
Протанцуй их, друг мой.

Где-то далеко,
В стране незабудок,
Ветер веселый
По речке гнал уток,
Запахи трав
Он водил за собой,
Спой мне стихи,
Протанцуй их, друг мой.

Все мы свободны
И все мы отважны,
Двое нас, что ж,
Умираем мы дважды,
Видишь ты сон,
Тень мечты золотой,
Спой мне стихи,
Протанцуй их, друг мой.

Тот, кто богат,
Да и тот, кто так беден,
Все мы живем
До последних обеден,
Путь наш изменчив,
Обманчив порой,
Спой мне стихи,
Протанцуй их, друг мой.



* * *

Кто-то нас совсем не понимает,
Кто-то не желает понимать,
Кто-то целиком нас отрицает,
Кто-то поминает нашу мать...

Все это сливается в глухое,
Неопровержимое вовек,
Нечто потайное, непростое,
Волчье эхо, волчий перебег,
Где меня прикончит, покалечит,
Душу перевывернет мою,
Время безмятежное навстречу,
Мимо, прочь меня, - не признаю.

Не узнаю, не признаю, - время
Это мне намеком говорит,
И мое предвидимое бремя
Надо мной невидимо парит.

Я гляжу в грядущее с сомненьем,
Где оно обвалится, когда,
Где мое меня сломает бремя,
Без воспоминанья и следа.



* * *

Повесился пьяный сапожник,
Мужик одинокий на чердаке,
Буйно растет подорожник
Вдоль трамвайных путей.

Рядом с парком Сокольники деревенские улицы,
Там живет моя милая Люся,
Я пытаюсь сегодня припомнить,
Где, как и что, не разберусь.

Люсин дом, дом сапожника, улицы,
Все исчезло, как не бывало, дождик,
Вдоль трамвайных путей, буйный
Растет подорожник.



* * *

Две тетрадки на столе,
И учебник нераскрытый,
Листья клена видны
Между страниц,
Авторучка, карандаш,
И роман лежит невинный,
У девочки дрожат концы ресниц.

Вот осенний день, смотри,
Вот он, день спокойный, светлый,
Вот он виден изнутри,
В окнах квартир,
Просто школьница молчит,
Перед ней мальчишка смелый,
Он ее поцеловал, лица овал.

Мама вышла в магазин,
Папа занят на работе,
Не мешает никто
Этой любви,
И уроки подождут,
И для памяти далекой
Сохранится сладкий ход
Этих минут.



* * *

До выпивки ли, до закуски
До этого ли мне куврета,
Осьмушки, шкалика, косушки,
Чекушки, сушки, винегрета.

Душа моя стремится выйти,
Убраться из дурного тела,
Из под присмотра волчьей сыти,
От гнусного, дурного дела.

Ей надоели упованья,
Мечтанья, помыслы, стенанья,
Несовершённые даянья,
Несовершенные желанья.

Когда же, наконец, порвется
Дурацкой жизни сей бечевка,
Порвется, наконец, прервется,
И обернется счастьем ловко.



* * *

Каждый грохочет вымыслом собственным,
Грохот сливается в гул,
Каждый свою потрясенную совесть
Здесь предъявляет злу.

Зло многолико, многообразно,
Тысячеглавый змий,
Мы обменялись своеобразно,
Зуб за зуб, око за око, с ним.

И разошлись. Ты своей дорогой
Идешь, пострадал, но цел,
Для жизни не слишком долгой,
Для справедливых и добрых дел.



* * *

Не притвориться вам добром и правдой,
Гонять вам по ветру шальной оравой,
Доверья праведных вам не добиться,
И вашим умыслам не претвориться.

А вы все наклевываетесь на приманку,
Вас выворачивает наизнанку,
А и в полуденный зной и в злую стужу
Вас выворачивает всех наружу.

Цветочки-цветики, цветы сомнений,
За вами новости новейших мнений,
А и тогда нельзя мне вслух подумать,
Средина мудрая! Златая дура!

Тебя я выберу и не напрасно,
Тобою править мне всегда, всечасно,
Прочь все сомнения - ты утешенье,
Я восприиму все твои внушенья.

Утешают меня, уверяют,
Уговаривают, говоря,
Успокойся, все в жизни меняют
Убежденья вчерашнего дня,
Я меняюсь, я не утешаюсь.



* * *

В перевернутое зеркало
Не смотрится никто,
Черт те знает, что в нем деется,
Престранное кино.

Я один счастливым зрителем
Без отдыха и сна,
Место лучшее в обители,
Покой и тишина.

Пригласить бы вас на зрелище.
Посмотреть бы вместе, но
В перевернутое зеркало
Не смотрится никто.

И никто не слышит музыку,
Песни хитрой, слов ее,
Я один мелодью слушаю,
Вздыхая про свое.

Песня старая иль новая,
Обман ее слова,
И ее мелодья ровная
Нова и не нова.

Но в ее обмане слышится
Старый отголос мечты,
С нею мне свободней дышится,
Это мог бы видеть ты.

И картинки разноцветные,
Презанятное кино,
Черт те знает, что в нем деется,
Но увидит кто его.

Пригласить бы вас на зрелище.
Посмотреть бы вместе, но
В перевернутое зеркало
Не смотрится никто.



* * *

Терпи-терпи, счастье,
Терпи, радость,
Кричи, кричи, радость,
Никто не мешает.

У всего есть начало,
Да и все кончается,
Радость кончилась,
И печаль кончится.

А будет все-все,
Что пожелаешь,
Поедешь, поедешь туда, сюда,
Никаких баррикад, никаких границ.

Будешь известный, напечатан,
Любим, обеспечен вполне,
Кашалоты, бегемоты резвятся без печали,
И будешь ты резвиться, будет праздник на душе.

А все это, столь нужно тебе,
Существует, хотя потому, что возможно,
И ты, золотой, как бы подготовься к судьбе,
И, на всякий случай, переходи улицу осторожно.



* * *

Закажи, роднуля, ту кадриль,
Закажи, родная, польку эту,
Пусть летит она по белу свету,
По белому свету пусть летит.
Пусть оркестр весело гремит,
Пусть они танцуют в этом парке,
Пусть плющом увиты будут арки,
Пусть фонарик весело горит.
Ухажеры розы поднесут,
Пусть прижмутся страстные танцоры
И ногами вяжут пусть узоры,
А в конце пусть загремит салют.
Закажи любимого вина
Ты себе и мне немного водки,
Мн с тобой, любимая, в охотку
Выпьем это за любовь до дна,
От помады враз освобожу
Я твои накрашенные губи,
Пусть пока грохочут вальсы трубы,
Я с тобой тихонько покружу,
В этот вечер синий выходной
Что eщe с тобой мы сможем сделать,
Чтобы радость пенилась, кипела,
Чтобы закипел ее прибой.
Был концерт, кривые зеркала,
Лодочка, вино, аттракционы,
И реки безвестные затоны
И. веранды разного стекла
Спой же мне скорой такую песнь,
Дай же мне скорей такую радость,
Чтобы я почувствовал усталость
И заснул от счастья прямо здесь.


* * *

Цветастое поле, мечта о цветах
О красочных далях о красках, цветках,
Вот радуга, дождик, листочки, роса,
Цветное веселье, ero чудеса.

Когда бы не эта цветная тоска,
И взгляд безутешный цветной у виска,
Когда бы не эта цветистая ложь,
Все будет прекрасно, ты скоро поймешь.

И белый снежок, и сирени цветы,
Зеленая травка среди пустоты,
И синее небо, и желтый сентябрь,
Все будет прекрасно, утешат тебя.

И в этой цветочной, цветной суете
Душой отдохнешь ты, вернешься к cебе,
Почувствуешь волю и мир пред тобой,
Цветастое поле и свод голубой.

Когда бы не эта цветная тоска,
Когда бы не эта цветистая ложь,
И взгляд безутешный цветной у виска,
Все будет прекрасно, ты скоро поймешь.

И белый снежок, и сирени цветы,
И синее небо, и желтый сентябрь,
Зеленая травка среди пустоты,
Все будет прекрасно, утешат тебя.

И белые розы, кусты чайных роз
И яркое плпмя алеющих роз,
Все ближе к могилке своей ты иди,
И розы цветут у тебя на груди.



* * *

Изысканное слово ждет
И терпеливо и достойно,
Когда придет его черед,
Оно появится спокойно.

Не будем торопиться, нет,
И мы дождемся и расскажем,
И что есть тьма, и что есть свет,
И слово каждое докажем.

И оправдаются тогда
Терпенье наше и решимость,
И незаметного труда
Вознаграждающая милость.



* * *

Я для того все эти прожил годы,
Я пережил затем все эти беды,
Что не хотел покамест умирать,
Хоть на меня и рушились невзгоды,
И не светило солнце мне победы,
И не сходила божья благодать,
Но все ж и я, как все, дышал весною,
И хоть всегда пренебрегал собою,
Я не был в подчиненье и не лгал,
Испил любви и водки я напился,
Быть может, я тогда поторопился,
И все же я в поэзию шагал.
И вот, когда уж ничему не верил,
И никому б себя я не доверил,
Казалось, все сбылось, кончай с собой,
Нашел я путь, манящую безбрежность,
Там было все, дурман, любовь и нежность,
Здесь был простор поэзии одной.
Я скептик, циник, враль и неудачник,
Но вот перо, тетрадь, свеча, подсвечник,
Я прав, я счастлив, я хозяин дней,
Стихи, судьба, мне интересно, дальше,
В моих руках века, быть может, вечность,
И человечность, и мечта о ней.



следующая АНАТОЛИЙ КРИЧЕВЕЦ. Счастье другого цвета
оглавление
предыдущая ПАВЕЛ ЗОЛКИН. черты молчания






blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah