РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Татьяна Губанова

таймлайн

26-01-2022 : редактор - Владимир Коркунов





О том, как устанавливаются связи

Подростки в графе «образование» в контакте пишут, что окончили какой-нибудь университет.

Билл Гейтс угадывает, сколько стоят продукты в супермаркете, в том числе, пачка капсул для стирки.

А я помню, как Билл Гейтс задумал ребрендинг «Майкрософт», когда мой брат учился в аэрокосе и ночами играл в игру, где грудастая шпионка кричала «Хиракам».

Бог её был хрустальный, как стекло, и, на самом деле, — в двести сорок на триста двадцать обожженных щек и челюстей стен.


Отторжение ушедшего

Учительница, в которую я влюбилась в пятом классе, учила неправильно.

Я узнала об этом сегодня из комментария на стене

и разлюбила её второй раз

так притягательно, что собираюсь перечитать этот комментарий снова, чтобы разлюбить ещё и ещё. Так я буду разлюблять её, пока мне не надоест смотреть вглубь нулевых годов, ведь в этих искусственных цветах — невыразимые воспоминания конца 90-х.


Настоящее

Выходить в лайв недопущений и пластмассовых крышечек, бояться вирусов как компьютерных, правосудия как полиции, воров как путина.

Важно снять напряжение. «Телефонные провода гудят, как натянутые струны» — я бы сказала, что напряжение как телефонные провода,

только их уже нет.


* * *

Я включаю «Твин Пикс», — ты скажешь, что уже видела.
Расскажешь, как ты была хиппи (а я нет),
о том, как тебе хватило сил не закончить музыкальную школу.
И теперь нас отличает только это, остальное более-менее вписывается в конвенцию разрыва.

Я расскажу, как мой муж научил меня пить джин с тоником, —
по примеру его покойного друга.
Нет, он не прошёл войну во Вьетнаме/Афганистане/Сирии.
Просто так надо.
Просто приоритетное,
как справедливость контроля,
насилие,
образование.
— Ты уже говорила об этом, не помнишь?
Тогда я напомню.
Это было, когда я хранила тысячелетие на своём разлагающемся балконе.


* * *

Постсоветское солнце без признаков расслоения
не улицы, а проспекта (он громче, кажется).
Китч детства, вы/от резанного изот дерева.
«Я вы/от резанная изот тебя» — так говорили поэты Серебряного века, наверное.
Так говорю я.

Ты женщина, я женщина, все женщины,
Отрезавшие волосы — проложившие асфальт на тропинке между детским садом и усталостью.

Между вторыми и третьими этажами — первый,
у домов, построенных для военных.
У них, наверное, больше кухня и коридор, но об этом никто не узнает.
Потому что война до сих пор вибрирует.
Война — это то, что вибрирует.
На кухне и в одиночной камере, в пустыне.
Впрочем, какая разница, если ты потерян_а.
И всё, что ты знаешь, — это то, что ты женщина. Все — женщины.
Статус женщины.
Кто-то придумал большие лестницы, чтобы ты потерялась.

Так говорил он.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2022 Полутона

Поддержать проект