РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Сергей Ивкин

подвешенность на тонком волоске

14-05-2021 : редактор - Владимир Коркунов





~ ~ ~

Горькое ядрышко сентября.
Августа мякоть.
Я призываю весь дождь на себя.
Чтобы заплакать.

Если по кодексу недопустим
выброс желёзный,
я буду вынужден, небо, прости,
жить не серьёзно.

Рубище пастыря, гонор шута,
ярость озимых —
из паутины со дна решета
в невыносимость.


~ ~ ~

Нашинковали нашу жизнь. Достался
угрюмый дом на горке, баня, грядки,
вода из-под земли, звенящий кедр
и куст шиповника у самого крыльца.
Под кедром стол, мы завтракали кучно,
несли, как в сказке, многие тарелки,
половником напитки разливали
на фоне мирового трындеца.

Отчаянье холодные ладони
к лицу тогда ещё не протянуло,
я полон был идей, как заработать,
и ничего, конечно, не обрёл.
Сплошные обещания, надежды,
до снега продержались и вернулись
в нелепый город, в гулкие трамваи,
в счастливый комфортабельный шеол.

Мне страшно здесь. Я улыбаюсь куце,
я говорю ответственные вещи,
я понимаю, что живу не верно,
не научаясь по иначе вскачь.
Молюсь Тому, кто нас оберегает.
Не полагая никуда вернуться,
возделываю сердце, жду рассвета,
пишу икону, сдерживаю плач.


~ ~ ~

Мне казалось: способен на шаг.
Но сегодня дотумкал: я — шар,
словно гелием, полон большой
мандельштамовской нищетой.

Весь в картофельных свечках опят,
командир мой в гондоле остыл.
Облака громче сосен скрипят.
Надо поверху бросить настил.

Потащили под локти ветра.
Нужен клапан, чтоб выпустить газ.
Обещали: там будет дыра —
что угодно спрессует в алмаз.


~ ~ ~

Ветер колотит оконной рамой
комнату за стеной.
Чаще всего называют Мамой
ту, что придёт за мной.
Так утешительно и не страшно,
что под её стопой
пламя — тряпичное, снег — бумажный,
сам — не такой тупой.


~ ~ ~

Детство в азарте идёт по зелёной миле.
Странные птицы, поющие «Текели-ли»,
низко летят, прикрываешь рукой затылок.
Солнце легло в торосы и в них застыло.

Всякий кулик поминает свои Кулички.
Где Апокалипсис прочно вошёл в привычку,
нет метафизики — сами чернее Вия.
В космос уходит библейская Ниневия.

Самое время уста зашивать хулящим:
те, кому страшно в нынешнем настоящем,
не причастятся следующей печали.
Нам ещё столько жуткого обещали!


~ ~ ~

Здравствуйте, дети. «Бездна голодных глаз» —
это красивая формула: васисдас
между Тем светом и этим широк (увы),
но не настолько, чтоб пропускать живых.
Душу — пожалуйста, но потроха в мешке —
там не пролезет самый бедовый шкет.
Так что все ваши подвиги были зря.
С вас хватит синей книги и Букваря.

Я понимаю, досадно, служа стране,
выяснить, что никакого секрета нет.
Тайное явлено было давным-давно,
каждое море своё распахнуло дно,
весь огород последующий возник
из переписанных набело старых книг.
Ради красивой формулы (о! о! О!!!)
истины истончаются. Что с того?

Так что валите, дети, пока я сыт.
Тот волосок, на котором любой висит,
мне рассекать без умыслу — множить грязь,
вами воспетую «Бездной голодных глаз».
Жертва находит отклик, но не у тех.
Прочь, недоумки, в болото земных утех.
Спите спокойно, пока не взошла заря.
С вас хватит синей книги и Букваря.


~ ~ ~

Допустим, есть рельеф, и мягкая стена
сдвигается, показывая рядом
ступени вниз и колоннаду вверх.
Как отличить, чего тебе не надо?
Всё, что ни сделай, вызывает смех.
 
Нет будущего? Есть густой туман,
в котором, если руки простирал,
не видно пальцев, холодок за ворот.
Вернувшийся в Итаку ветеран
не обнаружил им любимый город.
 
Вокруг пасутся мирные стада,
руины живописные, селенья
смеющихся на новом языке.
Как объяснить сержанту в отделенье
Подвешенность на тонком волоске?
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





Cбор средств на оплату хостинга
ЮMoney (Яндекс.Деньги) | Paypal

πτ 18+
(ↄ) 1999–2021 Полутона