RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Анастасия Афанасьева

Мерцающий воздух

26-05-2009






***
Это мы, стоящие лицами к самим себе спинами к собственной памяти
это мы, замершие в неком жесте на полуслове
вздрогнувшие от внезапной тишины прямо стоящие – это мы

Каждый из нас в отдельности стоит лицом к собственному лицу
стоит в смятении
Кто это, думает каждый, неужели это я?
Кто это?

Это мы, слабые, поэтому ощетинившиеся, недолюбленные, поэтому немного злые,
занимающие не свои места, поэтому невысказанные,
бедные, поэтому жадные, разуверившиеся, поэтому парящие в воздухе без точки опоры,
отчаянно хватающиеся за поручни -
это мы

Каждый из нас в отдельности стоит лицом к собственному лицу
стоит в отчаянии
Кто это, думает каждый, неужели это я,
казался телом, а оказался взглядом, сиянием его беспросветно огромным
Кто это через мои глаза говорит,
кто это?

Это мы, наши дипломаты сумки бумаги летят в небеса странными птичьими стаями,
отпущенные ненужные плоские белые черные серые коричневые сжимающиеся в точку,
отлетающие все дальше
Это мы, замершие на полужесте, огорошенные происходящим,
смотрящие в собственные глаза , в глаза рядом стоящего
Мы, стремящиеся склеиться с другим, чтобы стоять увереннее, чтобы какая-то опора -
это мы

Это мы
каждый в отдельности – это мы
Мы, забывшие и вспомнившие,
стоящие на пороге ожидающие перемен замершие до совершения шага
Мы, набравшие воздуха но еще не сказавшие слова
Мы, стоящие на границе,
Мы, сплошной взгляд
Мы, замершие на минуту, пока трамвай простаивает из-за отсутствия тока,
прижимающие свои сумки с бумагами к животам еще плотнее,
почти страстно,
а когда трамвай трогается с места,
закрывающие глаза и слушающие его мерное постукивание
выходящие на остановках возле своих учреждений
так, будто ничего не произошло

***

Мягкий свет обволакивает
темные дубленки, теплые тела,
разбросанные по станции,
будто темные драгоценные камни
с белыми крапинками – лицами и руками

Люди, объединенные общим шумом
Книга шелестит листами сухими
Женщина просит милостыню, смотрит глазами окуня,
только что пойманного удачливым рыбаком.
Старик в шапке-ушанке шуршит газетой, бормочет,
голос отделяется от него,
жужжит в воздухе неожиданным шмелем,
сливается с общим гулом
Хитрым вьюнком извивается между всеми мелкий карманник

Станция, деревянная скамейка,
наше временное ласковое убежище

Прохожу сквозь станцию
вижу людские тела как россыпь темных камней
в чьей-то шкатулке неподвижной,
отделанной под мрамор

А прибывающий грохот и свет
переворачивает все вверх дном,
камни катятся, трясутся, стучат,
ударяются друг о друга,
прыгают в реку,
уносятся по течению,
местность запустевает

Ожидание, страдание, радость, грусть,
Голос, немота, смерть, ревность, счастье
Удивительно, как живем,
особенно – как продолжаем жить,
как прибывают новые пассажиры

Вот только не разобрать, что это за место –
то ли берег, то ли шкатулка, то ли метро
и кто мы все,
живущие,
продолжающие жить,
и что это за свет,
что за ветер?
Не может быть,
неужели
это просто
на станцию прибывает электропоезд?


***

Лицо отрешенное мальчика
волосы его белые запутанные
локоны его почти девичьи

Старушка приплясывающая в вагоне метро
украинские народные с шапкой на вытянутой
красно напомаженные ее губы

Индиец со скрещенными ногами кожа его
коричневая волосы черные как земля
тень его длинная как зима

Дети еще не родившиеся их влажная тьма
их внутриутробные движения толчки
невидимая их кожа

Повсеместная нежность и безнадежность

Куда ты смотришь, на кого
ведешь свое войско:
отступи и обезоружься

Посмотри на них,
пришла пора остановиться и задохнуться,
увидев белые волосы его,
старушечьи губы ее,
коричневую кожу его,
заполняющее присутствие его

Пришла пора научиться плакать
вынести сор из избы
чтобы никогда о нем не вспоминать

Прими от меня в дар салфетку
вытирать слезы

В этом клочке бумаги
все, что я могу тебе отдать


***

1.

Кто мы в пространстве
прозрачного холода и высоты?

Кто мы без лиц и без рук,
без радужек плотного цвета?

Кто сообщается в нас
посредством касаний и взглядов?

Из-за кого расширяется время,
краски мира становятся ярче?

Если это и есть настоящие мы,
не абсурдно ли смерти бояться?

Не странно ли думать, что реки текут
Только в одном направлении?

Не странно ли верить, что прикосновенье
мимолетно, мгновенно, бесследно?

Не странно ли слышать, как тихо поют
бессловесные флюгельгорны времени?

2.

Слышно, как некто называет ее имя,
и она появляется на свет

От тоски по дому и высоте
она сама делается холодной и прозрачной

Видишь ли ты, смотря сквозь нее: твое имя
красным на ее легких выведено?

Не спрашивай, кто написал его:
просто неси ее на руках

Дальше дальше и дальше
неси ее дальше и дальше

Пока не придет время
пока время еще не пришло


***

Хочется слышать, как
вещи сталкиваются друг с другом
Хочется думать, что
бывает от подобных столкновений

Хочется видеть, как
рождаются новые вещи
Прикасаться к тебе легко –
вот чего хочется

Наблюдать: камень бьется о камень,
раскалываясь на новые
Хочется держать один из осколков
чувствовать: вот, его раньше не было

Хочется осязать, как
рождаются новые камни
Прикасаться к тебе легко –
вот чего хочется

Хочется думать, что
бывает от трения ладони о щеку
щеки о щеку
руки о глубокое

Хочется чувствовать, как
между телами скользит неуловимое
Прикасаться к тебе легко –
вот чего хочется

Хочется смотреть, как
легкость преодолевает земное притяжение
и прохожие отчаянно цепляются за ветки деревьев
но что-то тянет их вверх

(Прикасаться к тебе легко)

Чуть-чуть смеяться из-за этого и плакать чуть-чуть
Думать, что после рождения новых вещей
старым вещам неизменно приходится туго
Сочувствовать старым вещам

(Легко касаться друг друга)

Трогать старые вещи, трогать новые вещи
забывать, что новых не было раньше
Смотреть, как рождаются другие новые вещи
забывать, что их не было, снова смотреть, как рождаются другие

Прикасаться к тебе легко
Как вещи сталкиваются друг с другом
Как неуловимое пронизывает их
От рождения до смерти

Легко прикасаться к тебе


***

поля чистые голубые
воздух прозрачный звенящий
кто там перемещается
ищущий и зовущий

открывающий глаза все реже
зажмуривающий все чаще
в штанах клетчатых
куртке коричневой замшевой

светловолосый

идет он!
идет он вслепую вперед! наощупь идет вперед!
воздух трогает землю слышит

идет вперед: неуверенно но без страха
ничего никогда не бояться
слышать чувствовать осязать

поле чистое голубое
воздух звенящий прозрачный
идет совсем человечный
уязвимый значит

ведомый воздухом и землей
замшевый клетчатый
посреди зеленого черного голубого
зажмуренный отчаянный

светловолосый

идет он! идет он!
наощупь идет вперед!

радость если яблоко падает на ладонь
смирение если только воздух в руке

говорит спасибо за всех кто встречался мне на пути
кто учил меня идти помогал мне идти или мешал мне идти
кто гладил меня по щеке или бил меня по щеке
кто переправлял меня через реку или пытался утопить в реке

спасибо за этих и тех простите эти и те
я принес бы с небес запятую
если бы она не таяла в руке
сразу как к ней прикоснешься

***

Белым синим застилает
синим, белым

Корабликом бумажным
выплывает откуда-то из-за кадра

На теле его клетчатом напечатано слово:
чувство

Бело-синее, будто зимнее небо
будто детский мячик
будто молочная упаковка

Бело-синее, будто само пространство:
без препятствий, без предметов,
останавливающих взгляд

Будто сам воздух где-то там высоко

Где-то там высоко
по небесной тропинке
идут бело-синие люди
Их светлые лица,
белки их глаз иссиня-белые

Идут по небесной тропинке
выросшие дети
с волосатыми руками
чуть обвисшими животами

Что там у них внутри,
бело-синее, что там у них
выплывает корабликом
клетчатым бумажным?

И почему у этого, с темными волосами,
ползет по щеке пчела?

А за тем почему по следам
не отстает огненный лис?

А в штанину этого отчего
вцепился зубами пес?

Куда они идут, странные и нелепые,
с таким живым бело-синим трепетом внутри,
со своими пчелами, лисами, псами?

Нужны ли ответы,
если сине-белое в груди -
то ли кусочек детства,
то ли частица Бога?

Мерцающая, неуловимая,
едва заметная в своем присутствии

Будто сердцевина яблока - неотъемлемая
в своем исчезновении

В ожидании пчелы

1.

Полураскрытый цветок -
Мир в ожидании
То ли пчелы, то ли ее отсутствия
Мир в ожидании
Неподвижный: ни дуновения, ни шороха, ничего такого,
Что нарушить могло бы
Мерцание
Горение
Необъяснимо тихое
Почти немое до тех пор,
Пока первая капля
Не приземлится
На тугой лепесток

Тогда рождается дрожь
Траектория
Путь воды между жил
Путь до земли
Погружение в землю
Влага земная

2.

Приближение пчелы просчитывается по гулу
По едва заметным переменам в воздухе
Странным дуновениям
И только потом по контурам ее тела
Тело появляется где-то там на границе поля зрения
В виде едва различимой точки
А потом приобретает свои привычные очертания
И надвигается
Надвигается
Заполняя собой все пространство

Громадное небо
Закрытое телом пчелы
Громадное небо-пчела
Мир дрожит в ожидании

3.

Мир полураскрытый дрожащий тающий трепещущий
Тишайший
Готовый больше никогда не быть прежним
Замерший у истоков речи
Не знающим каким будет новое слово
Новое дыхание
Но трепещущий так
Что внутри у него все перестраивается
Перекраивается меняется
Готовясь принять то, что приближается

Вот на что это похоже:
Самолет летит над дикой местностью,
А под ним, как грибы, по волшебному мановению
Вырастают посадочные полосы

4.


Мир, живущий по законам сердца
Меняющий свою форму
Ежесекундно делающий выбор
Быть или не быть готовым к тому,
Что ему предписано испытать
К чему это?
К чему ведет появление пчелы?
Цветам не знать и не спрашивать

Цветам дрожать смиренно
Под гудящим небом
Под каплями-бомбами
У истока речи
В надежде на новое слово

***

Я - это то, что я знаю о людях; я - то, как жизнь входит в меня.

Я - этот маленький, дрожащий, сидящий на корточках, обхватив колени, с глазами на пол-лица.

Я - это тело, как ни странно, это ощущение в области угла, где сходятся ребра.

Ощущение тяжести, присутствия, пульсации, мерцания, броуновского, что ли, движения.

Я - человек и я - не человек; я - это часть целого, которое мы; мы - это часть целого, которое жизнь; жизнь - это бог; бог - это

Я проживаю миллионы лет в каждой секунде и сейчас, смотря на газовые горелки в кухне моей бывшей мимолетной девушки.

Я - это мимолетность; я - это желание.

Я стою посреди огромной поляны, где никого нет.

Где мимо бегают немые ежи; где воздух заполнен ответом, совершенно бессловесным

Я стою посреди огромной поляны, где никого нет

Я стою посреди огромной поляны

Я стою посреди поляны

Я стою посреди

Я стою

Я

...
Мерцающий воздух бессловесный свет повсеместный свет
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah