Сбор средств:
Яндекс Paypal

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Татьяна Клокова

все закрыли уши

05-06-2020 : редактор - Кирилл Пейсиков





***
Тётя Валя печёт блины, смотрит Поле чудес, но сама в чудеса не верит, у неё две страны за плечами и маленький телик говорит: во второй стране кризис, но будет всё хорошо. Тётя Валя печёт блины, не на праздник, старший сын (в детстве тот ещё был проказник) улетел в кювет, а в школе мечтал, что в космос. Средний сын в пять утра кричит: я взрослый, мне пятнадцать, могу курить. Тётя Валя молчит, потому что кричать не в силах, ищет мёд, чтобы сладко спалось в могиле космонавту. Младший сын не спит, ему ничего не сказали, но он знает: из зала, где лежали футболки старшего брата, всё унесли - сожгли. Тётя Валя ставит блины на стол, поливая мёдом, телевизор молчит, Россия уходит в космос.


***
Вчера мы напились с президентом. 
Он был максимально откровенен,
знал, что никто не поверит,
расскажи я кому про эту пьянку. 

Мы укрывались под тентом от дождя, 
в какой-то момент я почувствовала 
его влечение,
кажется, когда тент вывернулся наизнанку 
от сильного ветра
(тогда ещё поймала себя на мысли,
что даже президент перед ветром - никто).

Ладно, на самом деле, мы не столько пили,
сколько курили,
но он всё предусмотрел,
знал, что в это уж точно никто не поверит. 
Когда я его спросила,
о чём он жалеет больше всего,
он ответил, что 
в данный момент - ни о чём.

Ладно, мы глотали экстази.

***
ты ушла
от тебя осталась прокуренная комната
я-то думал
куришь - волнуешься
а ты просто курила
тебе нравилось смотреть в окно
и мысленно прыгать

ты прыгнула

осталась прокуренная комната

с тех пор я не открываю окна
боюсь выпустить дым


***
мои почтальоны приносят 
в ночь
и не открывают письма.

покойником пахнет 
внутри моя дочь 
и сушит осенние листья -
поделка для мам в ноябре.

мои адресаты
сидят в голове 
и сами себе пишут. 

мои почтальоны
вскрывают конверт:

аборт
никто
не услышит.


***
мои губы живут двадцать лет -
по библейским меркам не так уж много.

я не помню, когда они целовали Бога
в первый раз,
но внутри отпечаток Света,
значит, нет сомнения - целовали.

все последующие разы
(то есть те, что я помню точно)
был не Бог,
а что-то сухое, не сочное.
съешь его - они говорили.
я жевал просвиру
и давился,
давился,
давился,
меня тошнило,
и горчил,
обжигал изнутри
кагор.

я ревел,
стоя в храме,
вертел языком
металлический привкус,
слизанный со креста.

а они говорили: жуй не спеша,
это - тело Христово.

нет, может и нет ничего такого,
но я бился в истерике:
проглотил святого!

я ревел и трогал живот,
говорил в него:
прости меня, Бог,
я тебя съел,
съел.

мои губы живут двадцать лет -
по библейским меркам не так уж много.

мои губы дрожат до сих пор,
если им предлагают Бога
отведать ещё.

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah


πτ 18+
1999–2020 Полутона
計画通り