RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Виктор Иванiв

ЧЕТЫРЕ ЛЕТНИХ СТИХОТВОРЕНИЯ

25-09-2007 : редактор - Гали-Дана Зингер





АЛЕША

Проплывают пред глазами пешеходы и земля
А на ней деревья буквой йот и игрек тополя
Наш троллейбус плавно едет прямо по прямой
И сегодня воскресенье летний день и выходной

Мы с товарищем Алешей едем и едим
И едим мороженое впрочем ест его один
Да Алеша мой товарищ и садимся в первый ряд
Нашего кинотеатра «Пионер» стоим в дверях

Впрочем и в кинотеатр на американское кино
Не останусь я с Алешей лучше буду пить вино
Мы в дверях стоим и курим впрочем я один курю
И рассказываю Леше как по-немецки говорю

Говорить я по-немецки только лишь во сне могу
А курю я очень много стало быть занемогу
А Алеша уж не курит занемог и перестал
И в вине бы тож конечно он от друга не отстал

Скажет мама мне жениться внуков надо заводить
И об этом с мамой Леши есть о чем поговорить
Только Леша мой товарищ побледнел и похудел
Ну а я хоть ем не много очень быстро потолстел

Караулят нас болезни и у каждого своя
Хотя раньше пили вместе и курили он и я
А теперь курю и пью я он мороженое ест
И никто и в ус не дует что остались без невест

Видно что по одиночке расставаться надо нам
И несут уже веночки к нашим пох похоронам
Раньше пили мы с ним вместе одному дорога в рай
А другому в расчудесный неветшающий сарай

Может сжалится апостол хлеб один делили мы
И в груди один носили светлый образ Фатимы
И хотя не воевали пусть хоть в праздники войны
я смогу увидеть друга нет на нас вины


1 СЕНТЯБРЯ

Когда направимся мы за аэропорт
Вдруг опустеет улица с домами
Так неприметное произойдет
Вдруг изменение заноет пух
Остались тополи от почты и до бани
Щекастых и табачных рассыпух

Всего один шажок один прыжок
От площади Калинина и вниз
Пошел проспект и мы с тобой дружок
По шею в сумраке уж к кладбищу плывем
И только лишь окликни оглянись
Уж поминай пока не оживем

и начинается учебный год
с улыбкой светлою приветного прощанья
как будто вспоминает анекдот
и про себя заранее смеется
ведь в новой сетке радиовещанья
пустая кнопка продается

конец забудет рассказать не сможет
сменяют снова школьные базары
сменяют выставки цветов пригожих
и в понедельник будет перекличка
и несошедшего с чела и плеч загара
следы покажет девочка-чумичка

перекликались мы пересчитались
и сделали журавликов японских
недосчиталися пока перекликались
мы одного в сравненьи с прошлым годом
Васенька Платов тот что на иконке
На речке потонул в субботу

Вот так и мы с товарищем идем
От площади об этом вспоминая
Сегодня мы часы переведем
На зиму как на пояс на другой
на часовой когда перелетаем
одной до стрелки тянемся рукой

и кажется а вдруг предугадаем
ступив на солнечный квадрат
что этой осенью придет беда нам
за нами брат из телефонной трубки
и заберет с тобою нас кондрат
протянет нам глазастые обрубки

в двадцатых числах августа тогда
встречаем мы с тобой такие лица
что врежутся нам в память навсегда
уродливы ущербны и ужасны
они в устах улыбка шевелится
глаза слезятся кровоточат язвы

а про себя и говорить боится


ЛЕГОСТАЙ

Кто утешителем выступит нежным
Легкой рукою слезы утрет
В домохозяйстве будет прилежным
Вымоет пол и все приберет
Прямо спасенный Витька Убийца -
Суд начался уж и метил вышак
Был под аффектом и вам не приснится
С догом жену… и решился на шаг

Вот так и наш живет приживалом
А никого ведь не убивал
Матерь его от груди отрывала
Как Кабыздоза кто здесь не бывал
Не рисковал умереть под забором
Живехоньким эту смерть перенесть
И посмеяться над собственным горем
Легкий снотворный акафист прочесть

Сможет веселеньким голосом спеть нам
Как наслажденьиц надо бежать:
«Детская смертность ах детская смертность
Когда же научатся тебя побеждать»
Смертную муку телесным процессом
Плач ритуалом беззубых старух
В тонкие стеклышки смотрит не смейся
Дернет за пейсу насмешливый дух

Скажет Зубатов здесь привыкаю
В полночь осеннюю полон вокзал
Теплый агдам в молоко я макаю
Вот что Зубатов мне рассказал
Ночью он здесь целовался с бомжами
Пушкина им наизусть рассказал
Краснокирпичного дома в пижаме
Ночью под лесенку не заползал

Вышел оттуда совсем уж под утро
И не преминул сорвать бандажей
Сморщенных синих и черных раздутых
Мертвые трупы видел бомжей
Как через год возвращаешься в город
Ходишь рассеян и ищешь часы
В «Рафике» белом водителем скорой
Матушки-смерти маршрутном такси

В полдень стучатся в железные двери
Новые вместо картонных дверей
Люди сбежавшие из богадельни
Дикой пугают своей болтовней
Дикой безумной и рвутся в палаты
Скотчем заклеят закрытый замок
Что же стучащему не отворят и
Что же как в детстве от страха ты взмок?

Вышел на улице ходят цыганки
Детям на хлебушек просят подать
Страхом не чуешь не чуешь обман ты
Как и они начинаешь гадать
Ты повторяешь одно МАНТЫ МАНТЫ
Еще не ешь на вокзале речном
А уж жуешь вдруг и видишь Саманту
И письма счастья и ходишь ручной

Выпятит бельма пустые врачица
Зеленоватый иконостас
в книжном шкафу но тебе не молчится
шилом скорей ей выколи глаз
пламя сменяется чадом угарным
выколю глаз а потом приклею
сахарным липким нектарным
сладким бензином тебя оболью

рано ты блядь на тот свет отправляешь
маму мою.

начинай же лечить
в свой же подол себе оправляешь
рук не хочешь мочить
в комнате двое нас кончится время
ты календарь не листай
лаем встречаем тебя во дворе мы
брат Кабыздох и брат Легостай


ОСТРОЛИСТ

Рассечена на слоги наша речь
и утомляемая ленью
сколочена ее надо стеречь
и предъявить до предъявленья

сторожкие улавливают псы
твой страх и перекусят руку
как без руки перевести часы
на долгую на вечную разлуку?

и каждой клеткою без памяти вопить
чем старее чем старее тем хуже
клещом налиться и усыновить
того кого никак нельзя мне скушать

и ребра посчитать структуралист
и даже пальцы посчитать не сможет
и лис жующий остролист
письма лаврового не сгложет

историек что за полночь текут
или по городу в кафе заходят
пока его часы не истекут
сухотных ног не перебродят

а клеточка ручоночка и слог
посахарят уста и отравят желудок
ключной брелок и шейный позвонок
свинцовым грузилом я не отяжелю так
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah