ADV

https://skillmaster-games.com/play/
 

РАБОЧИЙ СТОЛ

СПИСОК АВТОРОВ

Анна Маркина

На фундаменте чьей-то пыльцы

06-12-2023 : редактор - Владимир Коркунов





Чужой

Октябрь падал, будто подожженный.
И на его крыле у МФЦ
Я встретилась с подобием Чужого.
Речь об отце.

Он был заточен, словно ножик острый,
Под стычки: там поранить, тут пролезть.
Нас разделял бескислородный космос
Уже лет шесть.

Отец был глух в прямом и переносном…
Как будто в криогенный сон залег
И мчался, замороженный, сквозь космос,
Так был далек.

Луна не понимает сути люстры.
Как за щитом, скрываются вдвоем
За тишиной.
– У нас проблемы, Хьюстон,
Прием, прием.

За два часа бумажного улова,
Пока решались мелкие дела, 
Он не сказал мне, кажется, ни слова,
Хоть я ждала

По крайней мере робкой установки
Сигнала, совпадения полей.
Оставь надежду, всякий, на стыковку
Двух кораблей.

Один, среди железа и безмолвия,
Набрав с собой припасов боевых,
Отец все отдаляется за молнии
Лет световых.

Но слышу через ночь десятым чувством,
Что все же, пыл утратив боевой,
Чужой передает:
– Вас понял, Хьюстон.
Лечу домой.


~ ~ ~

Молоко мое кислое, будущий сыр,
будет день – и тебя примостят на весы,
скажут – ты привозной, скажут – ты пармезан,
в мышеловку давай полезай.

Но покуда минуло, скисай до поры,
игнорируй цепочек дверных кандалы,
пусть гремят тут и там, пусть гремят тут и там —
это просто мерещится вам Мандельштам.

Просто галочка ты, на которую – сто
обезличенных ластиков в серых пальто.
Просто бабочка… крыльев, где крыльев концы?
Вся страна на фундаменте чьей-то пыльцы.

Тихо-тихо! А завтра что? Тихо! А то…
Продолжаем глядеть в ледяное ничто.


~ ~ ~
Г.И.

За петербургскими морозами,
где катит памяти волна,
плывет Вертинский в море розовом
с бутылкой белого вина.

В трамваях дни продолговатые
везет в утиль двадцатый век.
И распадается на атомы
сметенный вихрем человек.

Все тонет в этом страшном вареве,
в надежде, в музыке, в слезах,
и комсомолочки кровавые
стоят у времени в глазах.

Какие зимы черно-белые,
какая русская тоска!
Зима, от горя оробелая,
рукою крутит у виска.

Не дни, а годы окаянные
ползут, как червяки, точь-в-точь.
Лунатик, движимый сиянием,
идет на мировую ночь,

за занавес, за зиму млечную,
за мрачный пасмурный прибой
и музыку остроконечную
вонзает в сумрак голубой.


~ ~ ~

Словно камень в реку, в холодную тишину
я бросаю слово
оно уходит на глубину,
И сгорает оно, оголенное, со стыда,
и ласкает его нелюбящая вода.
Для кого оно, несъедобный такой улов?
Через толщу времени смотрит мой камень-слов,
ждет, когда приберет всевидящая рука
над водой стоящего рыбака.


~ ~ ~

Растащили лето
              на доски и на песок,
не смотать изолентой,
чем-либо
не заклеить.
Ветка хрусть.
Грохается колесо,
притворявшееся качелями.

Отрывается с ветки.
И укатывается.
Куда?
Наклоняются березы белые, словно прачки.
Жизнь течет,
             мутная со стыда,
а прикидывалась прозрачной.

Человек-отец,
              растревожен, груб,
сыплет нецензурно:
ятями, ерами.
Предъявляет топор,
отъявленный лесоруб,
отрезает
               покалеченную руку
дерева.


~ ~ ~

Не пускают меня в раздевалку,
Говорят:
– Без петельки не смей.
Голова тридцать лет, приживалка,
Тяжелеет на шее моей.

Как-то все хлестаково, брат Пушкин,
Мне темно, мне темно среди них,
Скачет ночь, скачет ночь в черепушке
С табуном вороных.


~ ~ ~

Осовелых лесов золотая орда,
Рано выпала я из гнезда, из гнезда.
Если плохо росла и слаба – поделом,
Маршируй у земли с перебитым крылом.

Но учти, осмотрев все вокруг, от и до,
Не поймешь, как другие свивают гнездо.
Вместо веточек – строки (не свяжешь концов),
И весь лес, и все жители – вместо птенцов.

Не умеешь охотиться, бродишь вокруг,
Не умеешь брать крошки из сетчатых рук.
Только слышишь: сердечно вздыхают леса,
И растет зверобой, и крадется лиса.


~ ~ ~

Пока декабрь от слякоти разбух,
Пока часы бьют в барабаны времени,
Приблизиться на вытянутый слух,
Короткий взгляд, подснежное волнение,
На комнату, на локоть, прошептать,
Что мир, как мальчик, ждущий на продлёнке,
Провел по полю белого листа
Еловые каракули зелёные
И человечков. Это я и ты,
Как мишурой покрытые хребты,
Стоим под снегом, что от ветра прядает,
Окутанные ливнем золотым.
Приблизиться. Быть рядом.

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah





πτ 18+
(ↄ) 1999–2024 Полутона

Поддержать проект
ЮMoney | Т-Банк