RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Тимофей Дунченко

крик вильгельма

20-04-2013






1. песьи ямы
2. крик вильгельма
3. схрон
4. мне бы эти диалоги
5. instantly and painlessly
6. трещины
7. грузчик
8. хрусталь
9. крик вильгельма 2







песьи ямы

1.

Утром, когда нет желаний кроме одного,
вернуться домой. Понимаю, что ярость - это
единственное чувство, которое развивается
вместе со мной.

Остальное - песьи ямы. Коробочки запахов, жесть
тепла. Постоянный шелест стекла. Водопадик
смерти, и нежное это подбородочного
рубца. История пиздеца.

И котенок уже трехглав. И мешок вдруг
прозрачен, и дно удобно. Пока воздуха хватит
отчаян и полюбовен.

Тело вывернуто наизнанку, разбита
губа. Пора уже начать коллекционировать
черепа.


2.

Полосы на руке. Велосипедист покупает
чипсы. Прихватывает алюминевой прядью заднего
колеса.

Изнутри выбегают крысы. Ломятся без очереди
на выход. Их главный глядит на их пешее
через мои глаза.

Тело тонет. Асфальт проглотит. Я живу
через день напротив. С опозданием
в полчаса.


3.

Когда я им про тело говорил. Имел в виду
древесную труху. Потом чихнул. И стал
немного ближе.

Олень с кустом затерянных меж костью
вишен. Стоит как заповедь. Поверхностный,
как ил.

Я говорил. Что нет велосипеда. Что цепь в ноге
не повод для крутить. Что скорость
цепи только ломаный язык.

Без трасс. И без болот.

Машинка пишет, год идет.

И не спрашивая чьи и чья ты и я мы.

Мне же еще придется объяснять, что это
почему эти песьи ямы.


4.

Я объясняю. Я уже попроще. Когда всех слов
становится чуть меньше. Я объясняю.

Яма - это пес.

Собака - яма.

Псина, запах, дыры.

Ну, утро, псина, дыры, запах, ямы.

Я объясняю слов все меньше. Объясняю.

Без трасс и без болот.

Велосипед, как средство от асфальта.

Я объяснил, что нет велосипеда.

Трехглав котенок, тонет без мешка.

Стекло, как шелест. Тело тонет. Крысы.

Я объяснил. Что ты и я, что я и ты мы.

Понятно же, что ямы. Песьи ямы.



крик вильгельма

1.

А пальцы очень правильно сказали. Читая жест
услышать крик вильгельма. Пучок скрученного
как счастье в кулачок. И барабаны. Бит.

Все крутится, все шатко.

С собой, как на красивейшей лошадке. По детской комнате
с угла на угол. Говорит.

Скакай, смотри. Повторы на повторах. Читая
всю неделю наперед.

Мне кажется, что сердце адекватно. Что я
математически ущербен.

Что без воды я буду лишь песок. С водой я буду волны
и красиво. С песком я буду только повторяться.

Пусть каждая песчинка как вильгельм.


2.

Кричит. И очень разный звук. история
про тело и задачу. Как день прожить и смысл
приаттачить.

Пустить как приложение к себе. Начало дня,
животное, как плач.

Эмоция, посильные ущербы. И год за годом
только крик вильгельма. И все при том, что
знаю, где копать.

Копать по воздуху, месить лопатой воздух.

Бесить пространство, теребить пустоты.

К теплу как эмиграция до роста.

Тончайшие настройки и частоты.

Ну то есть развлечение по вкусу. От легкости
до накопленья груза.


3.

Самый простой выход - рассказывать
истории. Выбивающие из ритма.

Задушить вильгельма, сломать алгоритмы.

Разукрасить, припустить воды. Запустить волну,
пусть бьется об пальцы ног.

Своему мизинцу завязать шнурок. Разрушить
песочный замок.

Пока дитя с мамой в отеле. Пока кошмар
только пот и сон
в постели, не на самом деле.
Так и дремлешь, как элефант,
смешной, как слон.


4.

По идее я должен из ситуации найти
выход. По идее исходя из формы мне и
подытожить надо.

Итог:

жизнь дрожит и сама для пути своего крошки крошит.

Выход:

вильгельм кричит. А я думаю, что смешон его крик
и жду молчания. А когда замолчит - буду рад.



схрон

1.

В красивой упаковке с бубенцами. И с хрустом
упаковки с бубенцами. Открылся, лошадь пала, свет
померк.

Звезды падают как вишни мы их жрем как вишни звезды.

Белые и много. Кислые и много.

Попытка выйти из схрона как предупреждение выдержать
нечаянные уроны. То есть там задело, тут еще чуть
притронулось.

На горизонтали лежит успокоилось.

Слишком много узнать про истерики жизни. Пока не лизнуло,
без заповедного сада. Ребята рябят.

В этот раз я обойдусь без себя. Ударю себя поддых.


2.

Рыхлые. Очень обидное, но точное. Без любви, без желаний,
но что-нибудь. Прям сейчас. Срочно.

Прям сейчас ни любви ни желаний. Перешвыривание
комочков. Шерсти, слюнявых комочков шерсти.

Одинокая игра вместе.


3.

И не о чем, сам из схрона. Клен пенек я убил клена. Иногда
мне кажется что текст от того без смысла.

Что на нас всех одна и та же хуйня в определенный момент,
там сбросилась с ветки, а мы такие гуляли.

И загрызла.


4.

И уже с переработанным клыками горлом
хочется хрипеть о нужном. Или не нужном, но как более
сложно. Чтобы было не понятно, что все возможно.

Работая сраный русский язык.

Учитывая наработанную всего тремя столетиями форму. Испытывая
коммуникацию наоборот. То есть, не когда понятно, а когда
куда эта хрень твою мысль завернет.

Работая сраный русский язык.

Я только что скопировал текст выше - и (Ctrl-V) вставил выше. Я до сих
пор использую рифму потому что так пизже.

Ну и нравится как звук перетекает в звук. И смотрю в звуковой вырез.

Я из схрона не вылез.


5.

Я не знаю. Понятно, что любой текст только текст.

Понятно что один расскажет историю, а другой съест.

Понятно ну лично мне что пусть кушают, историй много,

пока их молчу.


Но я записываю оружие. Оно выстрелит, если я

когда-нибудь закричу.



мне бы эти диалоги

1.

а он говорит чтоб тебя так проперло
что любое говно выходит красивой радугой из горла
и с шашкой наголо да в дамки
еще за одни рамки

начинаешь немного уставать

говорит что организм его терпит и до сих пор нет пуза
до сих пор крепкая и доверительная дружба с головой
какого же размаха он должен быть лузер
уже более чем полжизни заниматься этой хуйней

начинаешь задумываться

кто и какой хуйней занимается чья хуже и в каком смысле
чей порог выше чей лимит стопче
да еще проще кто как и с какой стороны подбирается к этой жизни
за носик за хвостик за мАкушку или копчик

чье берет чье кунет и нахлебавшись желанием выжить
подпустить ближе
размазать по нутряному мясу по сердцу извазюкать в собственной крови
объяснить все свои варианты осмысливания любови

разжижать все перекуры от и до
объяснить как выйти в коридор
помочь одеться пожать руку и влекомо
морально отпиздить и пожелать целым дойти до дома


2.

нет уже никаких иллюзий о непонятном
понимая психику ариадны
понимая куда бежит веревочка
что клубок ее нити это очень
жирная точка


3.

мне никогда не нравились тексты
в которых безпросветная тьма
то есть я даже не понимаю как выбирать между завуалированным смыслом
и цветущей картинкой

никогда не нравилось когда автор говорит от первого лица
когда он что то такое простое понимает и так же просто
пытается от своего первого рассказать
ну то есть записывать мне кажется это не надо

ну подумай там сам себе лежа в ванной
зачем эту хуйню проговаривать или совсем там уже
записывать как некое блять художественное произведение
а потом еще и пиздеть что нет нихуя оно
не художественное

просто форма такая

зачем писать что ОН сказал когда это ТВОИ слова
зачем вообще использовать приемы которые были использованы
уже так много раз что да, конечно, они работают, да, конечно
не реакцию так хмыканье некое получишь блять зачем

зачем пиздеть о методике когда можно ее применять
зачем пиздеть о чем то в режиме ожидания диалога
когда сам с собой без диалога со внешним бытом попросту не существуешь
да вообще зачем так много пиздеть неужели это

просто форма такая

текста уже такое количество которое ну вряд ли было такое ну правда
открываешь какой-нибудь альманах транслит и давишься именно что количеством текста
блять сам об этом пишешь еще и собственном типа художественном произведении
и прекрасно понимаешь как это выглядит

просто форма такая


4.

начинаешь понимать почему не те беспомощные
а другие нормальные адекватные как тебе думается понимающие что такое жизнь люди
пишут о деревьях



instantly and painlessly

1.

Оса была. Я был немного в ней. И хлеб
в моем в кармане про запас.

Момент разыскивания жала на виске. Копание
и мизерных тепла. Осколки. Юг.

Полощется трамвай. Оса была. На миг
немного выше.

А как бы лютей, если б с трех прикосновений,
лицо оплыло, темя расползлось.

С текущей ярости подавленный на
злость - остыл.

Сидеть, как деревянное винила. Как шелест пальцев,
прошмыгнувших на виске. Своим желудком
нужное кормила. Орлица
на оскаленном песке.


2.

Чай крепок, чай твердеет от тоски. Как
лед и строить липкую скульптуру.

Окурок сделал дырочку во ней.

До сердцевины, до последнего осколка. С собой
в кармане мякиш про запас.

Сижу себе на жопе и ликую. Искрится в небе
троица коней.

Летит на щепки мой иконостас.


3.

Мед тоже липнет. Мерзкая застава. На обе ноги,
как змея разверст язык.

И как змея трепещет пятками кроваво.

Как будто от щекотки он возник.

Белеет день над этим псевдоградом. Над градом
день белеет, как награда. За ночь, законченную
ядом, день белеет. И чем белее день, тем
ниже под ногой.

Топчу. Как мед, но только белый, тоже липнет.
Сминаются и формы и смеясь. Слипаясь в ком,
я также хило крепну.

Снеговичок. Аптека, питер, грязь.


4.

Мороз по коже так не нарисует. Тупой
татуировкой на стекле. Как сбросил всадника,
и пламенно гарцует
четвертым на диване и в тепле.

А может быть в движении за поручнь.
А может быть еще четыре раз.
То было 21-е и в полночь. Индейцы знали
про погоду лучше нас.


5.

О как был мед на языке, оса визжала. На стенку
я повешу ее жало. Как артефакт, не как
трофей.

Ее бы меда тут и не дрожало. А только б яркая была б
гроза ветвей.

Ну типа веточки, но только при подсветке.

Ну типа молнии, но только это ветки.


6.

Крепись мой гор, на вытяжке крыло. Мороз по коже,
яйцами на яйцах. А вылупится нечтое без пола.

Я рад, что я родился полуголым. В дерьме, в плаценте,
в пальчиках врача.

Мне было страшно, уши я сломал. Но план готовил,
просто так и выжить.

Я никогда не буду к себе ближе, чем в тот момент,
когда я закричал.



трещины

1.

Когда разговариваешь с человеком, особо
не замечаешь, что в любом разговоре есть
трещины.

Слепые пятна да минута для подумать,
пока он говорит. Сейчас я перескочу именно на такой момент,
ну тот,
когда твой собеседник говорит, а ты
прекрасно, сволочь, зависаешь.

На трещину свою.


2.

Блестит ядро. Мне снилось, что я слеп. И что проснусь,
а век не разлепить. И мне останется лишь что-то
представлять. Что знаю.

Что я потеряю. Остаться только в зрении внутри, в накопленных
за годы.

Пейзажах и картинках. И в тех лицах, что я видел по пути. Весь тот
разрушенный глазами матерьял. С которым жить теперь, лепить свое пространство.

Что я построю. И о чем скажу.

Ядро блестит. Живот наполнен маслом. Блестит кормежка,
двигаться на ртуть. От блеска к блеску, леску размотать.
Я помню, как ловил слепую рыбу. На очень только верхний поплавок.

Пока он тонет, знать что происходит. Не зная что.

Но тонет, значит есть.

Попала рыба в трещину

в пространстве.


3.

Я думаю, мне кажется, возможно. Совсем и никогда не умирать.

Что смерть находит только ту лазейку, когда ты в первый раз о ней подумал.

Как в тапочках басё.

Подумал только раз о смерти, вот и всё.


Живи теперь пока еще не умер.

Умрешь, теперь когда подумал, это всё.


4.

Я знаю только то, что посмотрел. Глазами, хули.

Я верю только в то, что не успел. Погуглить.


5.

Когда разговариваешь с кем-то, зная про
трещины в разговоре. Знаешь же, у него свои, у тебя свои.

Пусть накроет, пусть провалится в море крови.

Муахаха, зацепка у него только на любови. А у тебя

на любви.



грузчик

он говорит живу не так а как ты
а я как трактор самый русский трактор
живу пашу свое что буду истязую
мне будет негде спрятаться в грозу

и я не знаю как свою позвать
виляя жопой или чем еще виляя
но знаю как через чужие пробегая
меняя трогая меняя

мол нет а так хотелось искусать
в котором полуденном полчасу
не танцевать а истово плясать
увидя как мы пламенно танцуем

я все скрепил бы только поцелуем
тебе в такую нужную усту
и лиц мне нет мне все лица к лицу
я только-только вышел в пустоту

как трактор самый русский трактор
пока мы сомневаемся так как-то
как искреннее девичье не знаю
подобно волчьему загадочному лаю

как жизнь стоит как внутренний ковчег
в котором каждое животное по чеку
а любят тех кого приятно гладить
и тех кто будет там где надо гадить

морской пейзаж терпение насмарку
и под копирку сладкий поцелуй
ворона сбила кошку и не каркнув
что лиц мне нет мне все лица к лицу

волна бежит и к берегу все пуще
пустее самый тот момент
когда волна себя выносит словно грузчик
а берег проверяет документ



хрусталь

1.

Я знаю треть своей среды. И мандарины. У меня
была охуительная строка, это все что я о ней знаю
что она была охуительна. Но я купил мандарины. Пока
я разговаривал с продавцом
я забыл свою охуительную строку.

5 минут до дома. я старался и вспоминал. Только
мандарины шелестели в пакете в руке. Я знал,
что все равно напишу текст. Я совсем не собирался
и даже сейчас я думаю, что это очень
неинтересно. Не глупо, не некрасиво,
а именно неинтересно
писать текст про мандарины. Вот же
что я думал когда забыл главное и нужное: у меня в руках
пакет с мандаринами. Я забыл текст, я приду домой, я
напишу текст, что я шел домой с полкило мандаринов
в руке. Я буду переживать, что я забыл очень крутой
текст. Но - я напишу что я шел, с мандаринами в руке.

Мандарины - очень красивое слово для
фруктов, и, возможно, для
моего текста.

Но - та, охуительная. Затерялась в пространстве между
мной, идущим - и мандаринами. В итоге, текст будет про мандарины,
только про мандарины, мандарины, мандарины.

Я переведу, я все равно сделаю текст, его будет гораздо больше,
чем я хотел, он будет более насыщенный хуйней только потому, что там будут
мандарины, мандарины, мандарины.

Как компенсация.

А то, о чем я думал, о чем хотел сказать


2.

Я пишу текст дальше. Я знаю, что в голове у читающего этот
текст только мандарины. Моя задача уйти от
мандарин.


3.

Мандарины, мандарины, мандарины.


4.

Мне приснилось, что у меня умерла мама. Я очень надеюсь, что никому
такое не приснится. Но в любом случае, конечно же я не надеюсь. А просто уверен.
Это случится.

Так вот.

Скрипит снегирь. Я ту же знаю птицу. Блестят глаза,
морошенька растет. Скрипит та кость, в которой не умрешь, но
суждено разбиться.

И как герой - один, как врозь.

Я так люблю, что правила не в счет. Что все, что
кажется, что важное - не важно.

Один крючок, и заповедный маячок. Вдруг
в клубе под простейшее движенье

башню сносит.

Уже я знаю что меня попросят.

Чтоб дом был крепок, с дуновенья
не упал. Ну вы такие поросята, крепите
сами. В глазах все видно - так
держите крепость.

Держи кирпич. Скрепляй и
радостною будь.

Пока ты в радости всё держится. Пусть
шатко.

Всё шатко - я ушел в такую глубь. Что пала
подо мной моя лошадка.

Я знаю как. Трепещется снегирь. Злобит брюшко,
и молится Андрей девятипалый.

А человек вышедший из
поля - вдруг понимает,
как ему лукавить.


5.

Когда вдруг спать
Когда устал
Все как в ужастике и тени от куста

А чувство трогает уста губами
пугает зимними кустами
а поцелуи и страницами
листами

такое же сухое
и вдруг страх

и где тепло
а где хрусталь



крик вильгельма 2

1.

Молоко кипит, ветки испускают. Человек
отыскивает - отпускает.

Рискует когда берет не целое, а кусками. Но
каждый кусок ласкает.

Когда-то я думал что предсказывать
события это клево. Пока они не стали
повторяться.

Когда все перестало удивлять.

И стало страшно.


2.

Я начал себя обманывать, начал отмахиваться,
начал попросту говоря тупить.

Я придумал себе несколько важных отмаз для
выживания.

Изменил свою мимику, пластику, убедил
себя, что если нет меда - будь пасекой.

Целых три года я придумывал, как мне жить.


3.

И в тот момент, когда окончательно убедил.

Случилось страшное - я делал это прежде.

И все те движения тела, искушения мысли - ничто
иное, чем обычное я так.

Бой тех далеких барабанов пустоты.

Прыжки как в сторону в кусты.

И чистые как чистые листы.


4.

Я осознаю, всю нелепость написанного текста и его формы. Меня
бесит, что я пишу строчку выше.

Я сознательно не буду делать вывода в этом цикле из
как мне кажется обозначенной мысли.

Я заранее думал, что этот цикл - это только
разминка пальцев.

Возможно, в этой разминке гораздо больше смысла,
чем в том, что напишу позже.

Возможно, вильгельма крик - это пошлая и неуместная
вставка затронувшего меня прикола американских
звуковиков.

Мне очень хочется вставить сюда хоть какую-нибудь рифму.

Мне очень хочется красиво закончить. И не на четвертом
тексте (а на шестом).

Но вместо этого я дам ссылку на википедию:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Крик_Вильгельма

Пусть это все испортит.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah