RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Алексей Ларин

23-07-2019 : редактор - Женя Риц






Ларин Алексей Петрович (01. 11. 1994). Родился в селе Мокша, Cамарской области.  В восьмом классе я вместе с мамой и сестрой переехал жить в город. В 11 классе, когда детство и деревня окончательно остались в пространстве сна, начал писать стихи.
Учился в СамГТУ по специальности «Тепловые, электрические станции», там же окончил магистратуру «Управление и системный анализ теплоэнергетических и социотехнических комплексов». Работаю машинистом паровых турбин ТЭЦ нефтеперерабатывающего завода. Продолжаю писать стихи, экспериментирую в перформансах.
Контакты: https://vk.com/larinniral ; larinniral@gmail.com



ОБРАЩЕНИЕ

***
Каждое дерево словно испуганный взгляд
В нём только то
Что увидено было

В пространство въедается сорванный лист
И в землю въедается
И во влагу
Себя пустотой расширяя
В бесформенный голод

И осень похожа на голод

И осень
В глазах моих
В пальцах в губах
(Обветренных и покрасневших) -

Во всём что
касалось и знало тебя
Касалось той медленной тьмы что во влажном шептанье
Того колокольного неба, что в инистом смехе
И этой растущей
наэлектризованности приближенья
 
Бесконечного                                             приближенья
                           Упирающегося в тела

И выйти бы. Преодолеть.
Преодолеть твоё/моё тело – единственное расстояние –
                                               Тело
                             и то, где оно совершается  

Закрой лишь глаза
И усни – говорила земля
Своим запахом (плотным, обратным)
Говорила земля ноябрьским
воздухом, что прохладен и чист

Словно нож

Говорила земля

Вдох
выдох
Вдо
ох
вы
ы
дох

МЕСТО ПОСТРОЙКИ (—ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ)
Перекопанная земля
Отвернула свой взгляд от всего
Воде в пруду после лета
Разрешили вернуться к себе
Но она не узнала самой себя
И деревья
В их генах отныне хранится
Структура декоративности

Мужчина (тело которого поглощено ветхой,
грязью выпачканной одеждой)
На велосипеде
Вдоль берега
Объезжает комья и валуны
что торчащие кости земли
Колёса подрагивают на неровностях
Листья вокруг него - сухость во рту
После
Полусдавленного крика
Они прилипают к ладоням случайного ветра

То легкие, то тяжёлые
Выдавливания педалей
Дергания руля

Пока

Колесо не касается
Ровного
Насыщенного горизонтальностью асфальта
Педали и ноги проваливаются
В монотонность движения

Фигуры растворяются в инерции
В имплозирующей плоскости
Оставляя вопрос лишь
«а было ли»?

***
Слово с закрытыми окнами и дверями
С воздухом увлажненным прозрачной тьмой
С распространённым вовнутрь (магнитным/пшеничным) полем/туманом/
впитывающим горизонт/пернатой тишиной что будет почтовым
голубем (в итоге)
Этим словом продавливаются предметы   :                                 вращение синевы
кусочек хлеба высвобождается в землю в дождь в гулкое    [ ]                                                         
                                                                                                          откуда
                                                                                                   собирается отраженье моей руки
                                                      вот моя рука
Её функции и алгоритмы кристаллизуют скелет и направляют потоки тела
(Зеркало – это песок что помнит следами)
И перья - свидетельства о присутствии - кружатся
и мгновенно таят как снег (насыщающий)
При поворотах внимания

Голубиное слово сродни лягушачьему зрению
И покой не покой вращение синевы

(FEMINEN FATUM)

В полом воздухе извивается
Плач собачий.
Сухо-выцветший вечер
Надорван листом нечитаемой книги.

В запертой сумрачной комнате -
Ангел с пустыми от злобы глазами.

Густеет весна
жирнее и горше земля.
Мохнатыми лапами ветер ласкает
Медовые липкие почки
И сморщенные листочки.
Как же ( )
хочется ( )
жить ( )

Но драгоценности с трепетом спрятаны,
лучшие - пережёваны.

Что там за дверью - дверь?
Что там за «раной» - ночь?
Ключи и кинжалы -
Какая в них польза?
Увидеть и видеть бы продолжать
да слиться всей кровью,
мирами
в одно.
спасение.

Глухонемое безлюбие-взгляды во внутрь
Роют бездонные влажные ямы:

Букашкой однодневкой проводившей закат
Маленькая девочка вышла в окно —

***
В доме,
Что сложился из собственного взрыва,
Человек в хитоне сидел на своём месте,
Выпив яд и став текстом.

Он сидел на своём месте,
Как мы с тобой на мягких креслах кинотеатра.
Мы знакомы недавно.
И перед сеансом ты как-то сказала,
Что встретишь следующий Новый год с новым бойфрендом.
Я смотрю на половину твоего лица,
Вторая половина которого в тени.
И темную сторону Луны не тронуть взглядом.
Потому она, вероятнее, белого цвета.

Я всё время наполовину сплю.

И мне кажется, что мы не в кино, а в пещере.
А сзади горит костёр кинопроектора.

На выходе из зала нас провожает
Плечистый контроллер билетов.
«Пересмотрю этот фильм» - говорю ему я.
«Неизбежно» - отвечает атлет.

Мы проходим с тобой
(Несколько замедленно и невесомо)
Мимо доисторичности торгового центра.
Я говорю тебе красивые слова, которые уже говорил другим,
Чьи взгляды чувствую на себе.
Но я знаю лишь эти слова.
И то, что любить так же просто,
Как смотреть на огонь
При пожаре.

И мы идём ко мне,
Конечно же, выпить чая.
Нам хочется пить друг с другом чай.
Чтобы завершиться в глазах друг друга
И когда-нибудь быть прочитанными.

Ведь любить так же просто,
Как забыть своё имя;
Как ущипнуть самого себя ото сна.

И мы почти что проснулись от взрыва,
Из которого собирается дом,

Где я уже пишу этот текст и пью чай из ромашки.

Возможно, что я пишу не «сейчас» но «завтра».
Возможно, что ты читаешь уже не «сегодня», но «вчера».

ἀΝΆΒΑΣΙΣ
Свечи речью своей темноту называли по имени.
Таял медленно воск в тишину, в осязаемый свет.
И смыкались ладони, и переплетались их линии
Жизни. Ночь твоих глаз накрывала меня, словно снег.

А с искусанных губ испарялись солёные молнии.
Это кровь разрасталась в безвыходный, давящий сад.
Словно в августе яблоки мёдом своим переполнены,
Так присутствием ты насыщала мой выпуклый взгляд.

Всюду стены шептали, что встречи сродни катастрофам.
Или сердцебиенье бросало пространство так в дрожь.
Мы, друг в друга взобравшись, лежим на вершине Голгофы,
И вином воскресенье течёт через пыль (то есть ложь).

Ведь по памяти (чьей?) бродят ощупью пыльные призраки.
Так инерция делает тело прозрачным, как звук,
Не имеющий образов, обозначений и признаков.

Но ты словно рифмуешь меня (со) своей нежностью рук.

Так над нами завис пламенеющий взмах узнавания,
Что нырнув с головой в отраженья взаимных зеркал,
Мы выходим сухими из прошлого повествования.
И всему раздаём имена как в начале начал.

Как дыханье, как боль на мизинце пораненном,
Словно водку пить с перцем, как дрогнуть внезапно во сне
«Я люблю тебя» - «Я люблю тебя» - повторяется каждый раз заново.
И в окне продолжает не падать невыжданный снег.

ПОПРОШАЙКИ

*
На границах
Между языками
Изнеможенные дети
С нефтяными глазами

*
Под скорлупой цыганской боли
Растут бескрылые птенцы


*
Алчущие
Полигоны ладоней
Кратеры глаз
Обращены
К языковому голоду

*
Убежища нет в теле

*
Ой мороз мороз

*
Кривые пальчики
Под тяжестью грязи

Переживём ли детство?

*
Не морозь меня

*
Потому что

                 это

                         Я

(РАС)ФОКУСИРОВАНИЕ

Растенья безглазый взгляд
В себя возвращает сад
Телесность как будто след
Который оставил свет

А в слове тревожится тьма
Что жёсткое как зима
(Первичное всё холодно
Прозрачное как окно)

Сжимается воздух в твердь
Другой - это я на треть
(Я - это на треть другой)
И мы крещены водой
                        (волной)

Молекулами точней
Поделится всё из вещей
На три но одна жена
Бессчётная как луна

Из ночи её растёт
Звучащего тела плод
Инерция боли - плоть
Желания - это кость

Стекает в следы вода
Вода в них почти тверда
И только безглазый взгляд
Опять всё вернёт назад

***
На расстоянье расставанья - осень
Сквозь нас приобрела себя сполна
И насекомий лепет трав покошен
Земля вспорхнула став больнее сна

Что чувствуется в лёгких и под кожей
(То может голос глины изнутри?)
Наш горизонт как будто кость изгложен
Местами степь никак не догорит

Но дальше дождь собой замкнёт зазоры
Меж твердью с небом нами и судьбой
Всё выстроится в фразы разговора
Дождя с своей же собственной водой

И листья памяти с землёй срастутся
Все невесомо как деревья как
Последний танец бабочек капустниц
Развоплощенные в беззвучья прах

Мы вновь легки как знаки приближенья
Зимы просвечивающая из
Вещей в которых холод жженья
И глубина паденья верхо-вниз

На расстоянье расставанья –

CULMINATIO
Прозрачная мышь тишины и внутри, и снаружи.
На дне зрачков ласточки время совсем не растёт.
И северо-запад, и юго-восток отражают цветочные лужи.
Течёт по мизинцу из ранки полуденный мёд.

Танцует тебя пустота, сыплет золото из-под копытца.
У старшего смены и Сирина тот же цвет глаз.
Под плинтусом кухни и сном серебрится грибница.
Смотрящий, как будто сторукий, как будто сейчас.

Так, перерожденье дождя через эхо запомни.
Опять не поняв, но с победой оставить внутри.
Хрустальная сфера, лежащая в спящей ладони -
Вопрос, что по форме горящей двери.

***
Замедлив взгляд до замкнутого времени,
Увидеть, как сжимается в слова, и в ночь, и в кухню свет.
На кафеле из трещинок растут столпы творения.
Окружности и треугольники из вещи делают предмет.

Снег за окном, во тьме исчезнув, вновь под кожей
Возникнет. Каково предназначение стекла и стен?
Чтоб мы скучали друг по другу иногда до дрожи?
И просыпались от волнения вдруг во Вселен-

Ной? Здравствуй, тот, кто сохраняет отражение.
Она касается моей руки - так, изнутри в наружу круг
Плывет ковчегом, за собою приводя в движение
Взгляд, время, свет и гармонический их звук.

РАСЩЕПЛЕННОЕ ТЕЛО «ЦАРЯ»:

Его глаза в зеркалах (отраженные взгляды)

Его уши заплетены в ветви деревьев

Его руки растут из земли, ускоряя щекоткою дни

Его позвоночник - понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье, (понедельник)...

Его ноги вращаются свастикой над головами

Нами (?) варится ужин в кастрюле его живота, и готовые ребра, что женщины из реклам

Его черепом менеджеры Роснефти освещают новые скважины и месторождения

Его фаллос - деньги

__________И
________Голос
______Как то, что
Являет «Царя» таковым

Мускулинный с солидной залысиной
Голос
Воспринимать его - быть водомеркой
(призрачный шум поверхности, вывернувшая в себя глубину)
Голос с византийским акцентом
Словно «Юстиниан» не закончил ещё свою речь
Что во времени тянется как бельевая веревка
Ветер с которой сорвал снова чьи-то одежды
(Накидка из меха/костюм hugo boss/рубашка с подвернутыми рукавами/…)
Голос, обязанный быть безразличным и кукольно-глупым
Голос, расщепляющий тело
И синхронизирующий фрагменты в их тоталитарности

Так помещается расщепленное в цельность взгляда
И «чучело наряжено»
Для огня схлопывающихся глаз
 «Чтобы не погасло»
А из собственного крика (Зазор в
Голосе)
Боль достать и сестрой
Положить в траву

И?____________Пламенеющие маки
Я?____________В пустоте пространства
Потом?_______Кто страх перерастет
_______Запахом_____________сковырнувшись

TRANSIENT LUMINOUS EVENTS
Глаза обратились в озера
С иной блуждающей оптикой
Над которой трещит стрекоза секрета
Хрустальным иероглифом крылышек

И пальцы уже не пальцы
А плотный или слишком подвижный
Воронкообразный страх прикоснуться

Но в поцелуе
Начавшимся не начинаясь

Телесности вибрируют и раскрываются в
Мимолётные мерцающие явления
В комнате где все вещи в ней и за —
Проваливаются в свою темноту
Словно становятся снова прозрачными —

Стекло
куда наливается голос Диониса
Неразбавленный и багряный
Будто мак заходящего солнца

Но даже присутствуя в поцелуе - как он возможен?
Ничего не помня до ничего не зная после

Проснувшись сегодня
Я долго не знал что смотрел
На пламень твоих волос

***
…так проснувшись ещё раньше собственной памяти
взглядом коснулся тебя
Ты была неприкрытая именем:
Покой омывавший секвойи и папоротник
Великая пропасть нежности
[Утром поле в росе и в наречиях птиц (внутри),
и зерно нетронутое лежит]

Возможно ложь возможно
не было ни(е)чего сказать невозможно

Только тонкий лёд твоих век покачивался
На спящей реке сознания

В запахах в маленьких непроизвольных движениях
В звуках похожих на пух тополиный
Следы того детского
Что возвращает к себе (через себя)
пока мнимо мы отражаемся в именах

Узор пробужденья коснулся дыхания
Ритм возвращения в память
[Что стало со слепком того аммонита,
который был найден, пока шли
на встречу коровьему стаду]?

Краешком глаз лишь заметно
Как ежемгновенно
Звезда____________обращается в
Солнце

ОБРАЩЕНИЕ [ ]
Между порами, клетками тела исходит ветер.
Расщепляет на камни и пыль все свидетельства ветер.
Кусками скребущейся жести играет «историю» ветер.
И возвращается, и возвращается.
Между тобою и мной – это между тобой и тобой:
Там «чёртовы свадьбы», узлы, сгустки призраков
И «остановка конечная», где все выходят – и снова исходит.
Там кто-то рождается: он – часовой, белоснежнее снега: считает и смотрит.
Он отражением смотрит в того, кто напротив (в меня отраженьем меня).
Считает: вот ты, и вот я, и вот между (.)
тобою и мной | всё в обратном порядке –
Опять: часовой: он считает и смотрит.
За ним не бывает мужчин или женщин,
Оттуда исходит межатомный ветер,
Что лица меняет, как листья кружит по земле [ ]
Бесконечно мерцание звёзд, что на шторах зажгли.
Античные гермафродиты-раскол-одновременный выдох.
Язык деформирован: вспышки: тягучее эхо на взглядах, ключницах, на слухе [ ]
Я во внимании смерти сказал, что люблю

***
Глубоководный сад мерцает в твоих слезах.
Соль расщепляет зренье на флору и фауну —
Внутрь направлены мы / словно раковина аммонита
С мгновенностью рыб, с обращеньем кораллов /
В беспозвоночную ночь, откуда исходит след на твоих щеках.
В этот момент, во сне язык заостряется лезвием,
На расстоянья: на «я» и «ты» раскромсать способный.
Но продолженье тебя - вода, продолженье меня — вода.
Она научила своих детей говорить телами.
И наши тела — это волны, столкнувшиеся в океане,
Откуда и страх, и трепет, которые — кожа из дрожи.

Сцеловывая слезы, читается то,
о чём промолчали.
                                   Так выговаривается вода
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah